История нашего края своими корнями уходит в глубину веков. В ней отобразилась суровая борьба русского народа за государственную самостоя­тельность, национальную независимость, свободу.

Еще во второй половине первого тысячелетия по берегам рек Северскому Донцу, Ворскле, Пслу, Сейму в южной лесостепи, богатой земельными и лесными угодьями, расселилось и обжилось одно из восточнославянских племен — северяне. Они принесли сюда земледельческую культуру (пашенное земледелие), занимались скотоводством, охотой на дикого зверя, рыболовством, бортничеством (добычей меда), ремеслами, вели торговлю с соседями. Из племен возникли княжества, которые постепенно объединялись в военно-по­литические союзы. Так образовалось крупное феодальное го­сударство — Киевская Русь, в которое вошла земля северян.

В первой половине XIII века русская земля подверглась массовому нашествию монголо-татарских войск, захвативших огромное пространство от Волги и Кавказа до Карпат. В 1240 году многочисленная армия хана Батыя, двигаясь в сторону Киева, перешла Северский Донец. Грабя и разру­шая города и села, она оставляла после себя руины и пепе­лища, опустошенную землю. Тысячи русских людей были уг­наны в рабство.

Более двух с половиной веков длилось монголо-татарское иго. Оно было свергнуто в 1480 году.

К началу XVI века в основном завершилось образование Русского централизованного государства, и город Москва стал его центром. Это позволило ликвидировать политиче­скую раздробленность Руси, обеспечить ее независимость. Русский народ вел борьбу против иноземных захватчиков.

Острой и напряженной она была в южных порубежных об­ластях государства, где располагается наш край. Угроза военных вторжений исходила с юга и запада.

В XV веке на Крымском полуострове после распада Зо­лотой Орды создалось Крымское ханство — феодальное го­сударство. В конце XV века султанская Турция силой ору­жия подчинила себе Крымское ханство, установила над ним вассальную зависимость и использовала его в своей агрес­сивной борьбе против Руси. Войска крымских ханов часто со­вершали грабительские набеги на южное порубежье Русско­го государства, проникали и в центральные районы страны. Они опустошали города и села, сжигая все, что не могли увезти с собой, захватывали в полон людей, снабжая «жи­вым товаром» невольничьи рынки.

По белгородской земле пролегали основные пути, по ко­торым татарские отряды двигались на север. Это прежде все­го Муравский шлях, или сакма. Он начинался от Перекопа, проходил к городам Ливны и Тула. Между реками Осколом и Корочей татарами была проложена Изюмская дорога, ко­торая за Ливнами соединялась с Муравским шляхом. В меж­дуречье Дона и Оскола лежала третья, Кальмиусская, дорога.

На пути вражеских вторжений в середине XVI века была построена укрепленная линия — Тульская засечная черта, состоявшая из городов-крепостей, острогов, земляных валов и лесных засек (за рекой Окой, между Рязанью и Козель­ском). Но Тульская линия находилась на значительном уда­лении от южных границ. Московское правительство решило поставить несколько крепостей у самого «дикого поля».

 

И государь, царь и великий князь Федор Иванович всея Руси, указал поставить на поле новых три городы: на Донце Северском на Белогородье город, да на Осколе усть Оскольца другой город, да на Семи на старом Курском городище третий город. И на Донец на Северской на Белогородье по­сланы города ставить воеводы князь Михайло Ноздроватой, да князь Ондрей Волконской, да подьячей Микифор Спири­донов. А на Оскол посланы города ставить воевода князь Иван Солнцов, дл голова Иван Мясной, да подьячей Ми­хайло Нечаев. На Семь на Курское городище посланы горо­да ставить воевода Иван Полев, да голова Нелюб Огарев, да подьячей Яков Окатьев.

И по государеву цареву и великого князя Федора Ива­новича всея Русии указу те воеводы и головы поставили три городы: на Донце на Северском Белгород, да на Осколе Оскольский город, да на Семи город Куреск той же осени».

Эти города-крепости, выдвинутые от Тульской засечный линии на юг, явились форпостами русской государственной обороны.

Белгородскую крепость соорудили на скалистой меловой горе у крутого правого берега Северского Донца. С востока ее ограждала река с широкой болотистой поймой, с юга и севера — глубокий овраг, а к западной примыкал лес, в ко­тором были устроены засеки и завалы.

Центральная часть крепости — кремль. Она имела фор­му четырехугольника и занимала площадь размером 230X Х238 метра. Стены представляли собой два параллельных сруба, отстоявших друг от друга на полтора метра, прост­ранство между ними заполнялось глиной.

Вокруг кремля проходило два пояса оборонительных со­оружений. К реке вел прорубленный в мелу подземный ход- тайник. Крепость имела проезжие и глухие башни с бойни­цами для пушек. С ее стен было видно на много километ­ров.

Крепость Оскол (позже город Старый Оскол) была по­строена на правом высоком берегу реки Оскол при впадении в нее Оскольца. Длина крепостной стены, сложенной из ду­бовых бревен, равнялась 920 саженям. Крупное по тому вре­мени военно-инженерное сооружение представляла собой и Курская крепость.

В 1599 году возникла Валуйская крепость.

Строительство крепостей велось мелкими служилыми людьми, крестьянами, пригнанными на работу из северных районов и местных селений.

Города-крепости стали центрами новых уездов полевой окраины России.

По своему административному устройству каждый уезд делился на станы. В Белгородском уезде было четыре ста­на - «Сажный, Разумницкий, Корейский, Короченский. К Белгородскому уезду относилась также посопная дворцовая во­лость. Крупнейшим поселением в Сажном стане было _ с Сажное, которое существует и поныне на берегу р. Сажного Донца. В селе насчитывалось 107 дворов. Остальные поселения стана были невелики. К югу от Сажного стана по р. Разумной находился Разумницкий стан. Здесь наиболее крупными поселениями были с. Никольское (Ястребово), де­ревни Мясоедова, Мелехова».

Белгородская, Оскольская, Валуйская и Курская крепо­сти являлись оборонительными пунктами южного порубежья страны, но их отделяли друг от друга большие расстояния. Каждая крепость несла сторожевую службу, особенно сле­дя за степными дорогами. Белгородская крепость выделяла 15 сторож (три-четыре человека), 400 ратников числилось в станицах. В Оскольской крепости имелось 20 станиц.

Задачей сторожевой службы являлось быстрое оповеще­ние гарнизонов крепостей о появлении противника.

В 1600 году на Белгород напали сильные отряды крым­ских татар. Крепость не только устояла, но и отразила врага. В 1623 году белгородские дружины разбили татар на реке Халани, а в 1625 году под водительством Микулы Маслова и Ивана Кобыльского разгромили ханских грабителей в вер­ховьях реки Красной. В 1627 году крымские татары совершили набег на село Устинку, ныне Шебекинского района. Отряд, посланный из Белгорода, настиг противника и уничтожил его.

Иноземцы вторгались в наш край и с запада. Белгород­ская крепость подверглась нападению войск княжеской Лит­вы, захватившей значительную часть украинских и белорус­ских земель. После «литовского разорения» крепость была перенесена (1622 г.) на левый берег Северского Донца и просуществовала здесь почти четверть века.

Суровые испытания перенес и Оскол. В 1617 году на кре­пость внезапно напал крупный польско-литовский отряд, раз­рушил ее, но, опасаясь подхода новых русских дружин, ушел в степь. Однако иноземцам скрыться не удалось: под Волхо­вом дружина воеводы Дмитрия Скуратова настигла врага и разгромила его. В следующем году крепость была восстановлена, правда на меньшей площади.

 

Хотя Белгородская, Оскольская, Валуйская и Курская крепости и сыграли свою роль в борьбе с крымскими тата­рами и ногайскими кочевниками, но они не могли в полной мере защитить южные границы России в этом районе. По­этому была построена новая укрепленная линия, которая во­шла в историю под названием Белгородской черты (1635— 1658 гг.). Она представляла собой систему крепостей, остро­гов, земляных валов, лесных засек. Черта прошла по терри­тории нынешних Сумской, Белгородской, Воронежской, Ли­пецкой и Тамбовской областей, начиналась у г. Ахтырки, заканчивалась городом-крепостью Козловом (Мичуринск).

На Белгородской черте (в пределах нашей области) бы­ли следующие города-крепости: Хотмыжск (1640 г.), Кар­пов (1646 г.), Болховец (1646 г.), Белгород (1596 г.), Неже- гольск (1654 г.), Короча (1638 г.), Яблонов (1637 г.), Но­вый Оскол (1647 г.), Верхососенск (1647 г.), Усерд (1637 г.). Участок между Карповом и Белгородом пересекал Муравскую дорогу татар, крепость Яблонов—Изюмскую, а участок Усерд — Олыпанск —- Кальмиусскую дорогу, то есть эти крепости были поставлены на основных направлениях дви­жения крымских отрядов. Города-крепости Оскол и Валуйки оказались вне черты: первый — севернее ее, второй — южнее.

Во второй половине XVII века в России завершилось со­здание разрядов (военных округов) и разрядных полков. Среди других был образован Белгородский разряд с центром в Белгороде. Он являлся одним из крупных и по территории (свыше 60 городов) и по численности ратных людей (23 ты­сячи). В 1658 году Белгородский разряд имел в своем составе Большой полк белгородского воеводы, полк первого товари­ща, полк второго товарища. Каждый полк объединял части Драгун, рейтар, пехоты (солдатские полки).

Воины белгородских полков не раз участвовали в похо­дах и в боях за освобождение Украины от ига польской шлях­ты. Забегая несколько вперед, отметим, что в 1673 году они сражались вместе с украинцами против войск султанской Турции, Свой вклад белгородцы внесли в разгром турецкой крепости Азов (1699 г.). Для строительства судов военного флота, «стругового дела», из Старого Оскола и Валуек на во­ронежские верфи было направлено несколько сот человек, сто возводили мосты, прокладывали дороги, по которым в сторону Азова двигались русские войска,         Белгородские полки отражали удары шведской интервенции, организованной королем Карлом XII. В 1709 году ар­мия иноземцев подошла к Полтаве.

 

В Белгород прибыл Петр I. Началась подготовка к большому сражению. Под Полтаву были выдвинуты среди других и два белгородских полка — пехотный и драгунский. 27 июня 1709 года пехо­тинцы, заняв выдвинутые вперед редуты (земляные укрепле­ния), отразили первый натиск шведов, внесли замешатель­ство во вражеские войска, чем содействовали нашей победе в Полтавской битве.

Создание укреплений на юге, организация постоянного войска способствовали заселению нашего края. Оно осущест­влялось путем правительственных мер и вольной народной колонизации.

На Белгородскую черту переводились служилые люди. Они получали денежное жалованье, наделялись землей и военную службу совмещали с ведением своего хозяйства. Сословие служилых людей было разнородным, состояло из нескольких социально и экономически неравных групп. «Слу­жилые люди по отечеству (т. е. происхождению. — К. Н.) делились на три разряда: 1) чины думные (бояре, окольничьи, думные дворяне, думные дьяки); 2) чины московские (стольники, стряпчие, московские дворяне, жильцы, дьяки); 3) чипы городовые (дворяне выборные, дети боярские дворо­вые, дети боярские городовые). Служилые люди по отечест­ву получали денежное и земельное жалованье, причем зем­ля им давалась индивидуально. Возможности перехода в бо­лее высокий чин определялись родовитостью и выслугой». Из этой группы сложился класс феодалов-крепостников.

Значительную часть населения составляли «служилые лю­ди по прибору»: стрельцы, пушкари, казаки, позднее — дра­гуны, солдаты и др.

Военная знать (воеводы, различных степеней головы и ата­маны) захватывала лучшие земли, угодья и, размещая на них крестьян-поселенцев, заставляла рядовых служилых людей работать на себя, облагая их произвольными налогами.

Население непрерывно пополнялось и «сведенцами», пе­реселяемыми по нарядам правительства в южную лесостепь из центральных районов. Так, переселенцы-«сведенцы» из г. Волхова образовали под Белгородом село Болховец, из г. Михайлова — слободу Михайловскую, из г. Ряжска — Ряжскую и пр. Население края росло и за счет беглых лю­дей — крестьян и холопов, стремившихся вырваться из-под боярского и дворянского гнета, который особенно усилился во время царствования Василия Шуйского.

В народных массах созревал протест против феодальных порядков. Он вылился в первую крестьянскую войну. Руко­водителем восставших был И. И. Болотников. Движение ох­ватило и часть мелких служилых людей. Взбунтовались гар­низоны крепостей Белгорода и Оскола. Ратники убили своих воевод..

После поражения войск Болотиикова под Тулой (осень 1607 г.) крестьянская война резко пошла на убыль, но борь­ба против крепостничества продолжалась. В 1646 году вспых­нуло восстание в Воронеже, в 1648 году — в Козлове, возник­ли волнения в Карпове, Валуйках и других местах.

Царские власти отвечали на протесты народа жестокими репрессиями. Волнения затихали до нового взрыва.

Через 60 лет после восстания Болотникова началась вто­рая крестьянская война в России под руководством С. Т. Ра­зина. Она охватила Поволжье, а затем и районы Белгород­ской черты. Здесь большое влияние на усиление народной борьбы оказали отряды соратников Степана Разина — быв­шего копейщика Белгородского полка Федора Колчева и Фрола Разина, которые осенью 1670 года появились под Ост­рогожском и Коротояком. В Поосколье поднялась волна кре­стьянских выступлений. Под Старым Осколом на казачьих покосах произошло столкновение отряда повстанцев с «деть­ми боярскими». Повстанцы в схватке одержали победу. Тре­вожно было и в Валуйках. В городе начались пожары, был подожжен монастырь. Воеводы, напуганные народным дви­жением, отсиживались за крепостными стенами.

Крестьянская война еще более обострила классовые про­тиворечия. В Москве и ряде городов вспыхнули бунты по­садских и работных людей, что нашло свой отклик и на ок­раинах. Летом 1682 года поднялся бунт в селах Заячьем, Ломовом, Алексеевской, Мазикино, Тюрино, Новой Слобод­ке Белгородского уезда.

Крестьяне этих сел были переданы во владение белгород­скому монастырю и оказались в крепостной зависимости. Они обратились к царю с челобитной, в которой просили освобо­дить их. Никакой свободы, конечно, крестьяне не получили, то вызвало яростный протест. В Новой Слободке по колокольному набату собрались жители, вооруженные кольями, топорами, косами, ружьями, избили пристава, присланного на усмирение. Восставшими руководил крестьянин Трофим Чепурной.

 

О том, какого размаха достигло сопротивление крестьян, говорит докладная «выпись» из дела Разрядного приказа: «И ныне де те вотчинные крестьяне ни в чем не послушны и из вотчины неведомо куда отъезжают и животы свои разво­зят, и в Белгород хлебных запасов и дров не возят, и ника­кие работы не работают».

Властям не сразу удалось подавить бунт. Воевода напра­вил в Новую Слободку 50 стрельцов. Карателям удалось за­хватить Трофима Чепурного, белгородца Федора Озерова, ездившего в Москву с челобитной, и еще несколько человек. Последовали жестокие расправы. Царь приказал: «...двух че­ловек казнить смертью... повесить в тех же деревнях, где они бунтовали, и остальным заводчикам учинить местное нака­зание, бить кнутом нещадно и велеть им жить за митропо­литом во крестьянстве и быть во всяком послушании».

Трофим Чепурной был повешен в Новой Слободке, а Федор Озеров — у большого моста через Северский Донец, десятки крестьян были биты батогами.

__________________________