Валуйские железнодорожники забастовали 11 октября. Руководство стачкой на узле возглавил стачечный комитет, но он, однако, не проявил достаточной решительности. Движение было остановлено лишь по одной Харьковско-Балашовской линии. И только когда в Валуйки прибыла делегация соседних дорог (800 человек) и служащие, не признававшие стачечного комитета, были отстранены от работы, движение поездов прекратилось на Елец-Валуйской линии. Забастовка продолжалась в течение недели3.

13 октября прекратили работу паровозные бригады станции Старый Оскол, а на следующий день остановилось депо. Однако предъявленные забастовщиками требования носили чисто экономический характер. В этом сказалось отсутствие в городе организации РСДРП и опытных руководителей, способных направить борьбу железнодорожников по нужному пути.

Рабочие и служащие всех дорог, проходящих по территории края, поддержали в октябрьские дни 1905 года всеобщую забастовку железнодорожников, которая, как отмечал В. И. Ленин, «приостановила железнодорожное движение и самым решительным образом парализовала силу правительства»4.

В дни Октябрьской политической стачки в стране создалось равновесие сил борющихся сторон. Характеризуя обстановку того периода, В. И. Ленин писал: «Самодержавие уже не в силах открыто выступить против революции. Революция еще не в силах нанести решительного удара врагу. Это колебание почти уравновешенных сил неизбежно порождает растерянность власти, вызывает переходы от репрессий к уступкам, к законам о свободе печати и свободе собраний»5. Такой уступкой был опубликованный 17 октября царский манифест, обещавший народу созыв законодательной Думы на основе всеобщего избирательного права, свободу совести, слова, собраний и союзов, неприкосновенность личности и т. п. Была также объявлена частичная амнистия политическим заключенным.

Буржуазия с ликованием встретила манифест. Ее поддержали меньшевики и эсеры, утверждая, что оковы самодержавия после 17 октября пали безвозвратно и страна якобы вступила теперь на путь буржуазно-демократических преобразований. Этим самым они нанесли вред рабочему движению, усложнили и затруднили работу большевистской партии.

В стране началось четкое размежевание классовых сил, возникли буржуазные партии. Либерально-монархическая буржуазия создала конституционно-демократическую партию (кадеты), крупная торгово-промышленная буржуазия — «Союз 17 октября», или партию октябристов. Различия между этими партиями были незначительными, обе они требовали одного: задушить революцию. Буржуазия окончательно перешла на сторону царизма.

Народные массы все больше убеждались, что истинными выразителями их интересов оставались только большевики. Авторитет РСДРП рос, значительно укреплялась ее связь с массами. Накал борьбы все более возрастал.

Крупная по местным масштабам антиправительственная демонстрация была организована большевиками Белгорода 19 октября во время публичного чтения царского манифеста. Она сорвала верноподданническую манифестацию, которую пытались устроить здесь монархисты и либералы. Валентин Кангелари и другие большевики, выступившие перед собравшимися горожанами, призывали не обольщаться царскими обещаниями, а продолжать борьбу за свержение самодержавия. Черносотенцы пытались силой смять рабочие ряды, но встретили крепкий отпор.

у В революционную борьбу включились рабочие сахарных заводов. Выступления их проходили несколько позднее — в конце октября — ноябре 1905 года, так как подавляющая часть рабочих состояла из сезонников, крестьян-отходников. Рабочие Ивнянского завода потребовали увеличения заработной платы. Сахарозаводчик граф Клейнмихель, опасаясь разгрома предприятия, вынужден был пойти на уступки. В середине ноября забастовка вспыхнула на Новотаволжан-ском сахарном заводе.

Октябрьская политическая стачка, вылившаяся в грандиозное выступление пролетариата, оказала большое революционизирующее воздействие на деревню. Крестьяне более решительно переходили к борьбе за ликвидацию помещичьего землевладения.

Осенью 1905 года революционные выступления крестьян охватили более половины уездов России. На Белгородщине, как и во всем Центральном Черноземье, крестьянское движение приняло наибольший размах. Крупнейшими его очагами стали Новооскольский и Сгарооскольский уезды, где было разгромлено и сожжено более 60 дворянских имений. В те дни курский губернатор с тревогой телеграфировал в министерство внутренних дел: «В Новооскольском уезде погромы разрастаются; разгромлена и сожжена масса помещичьих имений, разбиваются винные лавки. При столкновении в казаков стреляли, казаки отвечали; в толпе были убитые. Земским начальникам наносятся побои. В Старооскольском уезде то же самое. Ежеминутно получаю телеграммы с мольбой о помощи... и везде паника и отчаяние».

Погромы помещичьих имений проходили также в Валуйском и Бирюченском уездах, в Шаталовской и Солдатской волостях Нижнедевицкого уезда. Крестьяне слободы Успенской Бирюченского уезда под влиянием большевистской агитации на своем сходе 1 ноября 1905 года постановили отказаться от участия в выборах в Государственную думу и потребовали созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании, передачи всей земли народу.

Большевики Белгородщины стремились придать стихийным и разобщенным выступлениям крестьян характер организованной борьбы. Однако достичь серьезных успехов не удалось, так как группы РСДРП были малочисленными, а в большинстве уездов они еще не сложились. Этим воспользовались эсеры. Они, не признавая ведущей роли рабочего класса в революции, толкали крестьян на путь самостоятельной борьбы, подогревали их бунтарские настроения.

Волны народного гнева бушевали. Для подавления революционных выступлений трудящихся царские власти помимо многочисленных отрядов жандармов и казаков часто привлекали воинские части местных гарнизонов. Но рост пролетарского и крестьянского движений, а также агитационная работа большевиков среди солдат поколебали и армию — последнюю опору царизма. Осенью 1905 года произошло крупное выступление солдат 51-й артиллерийской бригады в Белгороде. Волнения начались 28 ноября. В тот день, поддерживая бастовавших железнодорожников, около 200 солдат с пением революционных песен пришли к вокзалу и сняли охранный взвод, выставленный по требованию жандармов, отказались выполнять приказы офицеров. Однако в дальнейшем солдаты действовали недостаточно организованно и решительно, и волнение было подавлено. Тем не менее оно привело в замешательство командование, которое вынуждено было вывести бригаду из Белгорода. Четырех организаторов выступления суд приговорил к каторге.

Царские власти жестокими репрессиями стремились задавить революционный порыв масс. Но пролетариат не собирался складывать оружия. Он готовился к решительной схватке. В декабре 1905 года революция достигла высшего накала. Рабочие Москвы под руководством большевиков объявили всеобщую политическую стачку, которая перекинулась на другие города, превратилась во всероссийскую и переросла в восстание. Центром вооруженной борьбы стала Москва. На знамени пролетариата был начертан боевой лозунг: «Долой самодержавие!»

На Белгородщине 7 декабря 1905 года в стачку включились железнодорожники станции Старый Оскол. Стачечный комитет разослал по всей Юго-Восточной железной дороге телеграмму: «Признавая постановления ЮВ комитета1 о забастовке обязательными, Старооскольский район прекращает работы. Да здравствует Всероссийская забастовка!»2. Комитет отстранил от работы всех лиц из числа администрации, отказавшихся выполнять его распоряжения. 9 декабря прекратили движение поездов и валуйские железнодорожники. В Белгороде в первые дни декабря под руководством группы РСДРП, ядро которой состояло из деповских рабочих-большевиков, на железнодорожном узле ежедневно проходили сходки, собрания, митинги. Выступавшие на них большевики Д. С. Авсеенко, С. Н. Марченко, а также представитель харьковских большевиков убедили рабочих поддержать готовившееся вооруженное выступление. Такое же решение приняло и собрание представителей рабочих городских предприятий. Большевики начали формировать в городе боевую организацию. В мастерских была изготовлена партия холодного оружия, а также приобретено некоторое количество огнестрельного оружия и динамита для ручных бомб. Большевики распространили в городе прокламации «К рабочим» и «К солдатам», призывавшие выступить с оружием в руках против царского самодержавия.

12 декабря поднялся на вооруженную борьбу пролетариат Харькова. В тот же день в знак солидарности с ним объявили забастовку и рабочие Белгородского железнодорожного узла. Здесь по инициативе большевиков был создан центральный стачечный комитет, находившийся в паровозном депо. В него вошли кузнец Д. С. Авсеенко, котельщики С. Н. Марченко и А. И. Куликов, помощники машинистов Ф. Л. Мамченко, И. Ф. Лей-Вих, А. В. Шеляговский, И. Д. Остапенко, слесари паровозного депо И. А. Мусатов, П. С. Моро-ховский, токари И. Н. Мишин и И. Ф. Зимин, телеграфист П. А. Могилин и некоторые другие. По своим функциям комитет был близок к Совету рабочих депутатов. Он телеграфом известил по всей дороге о начале своей деятельности и прекратил движение поездов. С разрешения комитета пропускались лишь поезда с транзитными пассажирами. Плата за проезд шла в фонд сгачки. Рабочие стали полными хозяевами на узле. Одновременно группа РСДРП вела большую агитационную работу в городе среди рабочих и солдат гарнизонов. Но 13 декабря восставшие рабочие Харькова потерпели поражение, что повлияло на ход событий и в Белгороде. Три дня спустя, в ночь с 16 на 17 декабря, жандармы с помощью солдат арестовали 10 членов Белгородского стачечного комитета. Рабочие узла не сразу прекратили борьбу. Когда администрация Белгородского депо пыталась наладить движение, рабочие ночью похитили предохранительные клапаны, без которых паровозы двигаться не могли.

В эти дни был арестован и Старооскольский стачечный комитет.

После поражения вооруженного восстания в Москве и других городах революция пошла на убыль, но борьба трудящихся России не прекращалась. В революционных боях закалилась и выросла организация РСДРП в Белгороде. В созданном комитете (объединенном) доминирующую роль играли большевики. Секретарем его стал студент Харьковского технологического института белгородец А. И. Солнцев («Александр»)'. Комитет выдвинул следующие задачи: пополнить организацию стойкими, преданными делу революционного движения людьми, расширить связи с большевиками Харькова, Курска, Москвы, Петербурга, укреплять союз рабочих с крестьянством, усилить политическую работу среди солдат.

Белгородцам оказывали помощь харьковские большевики. Они передали библиотеку партийной литературы, печатали прокламации, направили в Белгород рабочих А. А. Соколова, П. А. Костюкова, А. И. Куликовского, И. Г. Мартынова, врача И. Л. Яхниса, акушерку Д. М. Базлову и некоторых других.

В феврале 1906 года в Белгороде по решению Харьковского, Белгородского и ряда комитетов РСДРП близлежащих городов Юга был создан Южный областной комитет РСДРП, действовавший до июля 1906 года. Он переправил 15 человек за границу, выдал до 300 бланков паспортов, а также распространил 1300 экземпляров большевистской газеты «Партийные известия», 200 брошюр с работами В. И. Ленина «Государственная дума и социал-демократия», «К деревенской бедноте», 25 тысяч первомайских прокламаций ПК РСДРП.

Пребывание Южного областного комитета РСДРП в Белгороде было недолгим, но он сыграл значительную роль в идейном сплочении местной организации РСДРП на основе большевистской программы, способствовал повышению активности ее революционно-пропагандистской работы среди рабочих, солдат гарнизона и крестьянства.

Крестьянское движение на Белгородщине в 1906 году было менее интенсивным, чем осенью 1905 года, но охватило почти все уезды. Его подъем начался весной. Крестьяне, потеряв надежды на решение земельного вопроса Государственной думой, под воздействием большевистской агитации снова поднялись на борьбу. В Валуйском, Грайворонском, Белгородском, Бирюченском и Корочанском уездах они поджигали барские имения, забирали скошенный на помещичьих полях хлеб и пытались даже делить помещичью землю. Крестьяне стали перенимать у рабочих такой метод борьбы, как забастовка, что наблюдалось в ряде сел Старооскольского, Белгородского и Корочанского уездов. Иногда выступления крестьян доходили до вооруженного столкновения с жандармами и казаками. В Валуйском уезде, например, в январе 1906 года семитысячная толпа крестьян Александровской и Вейделевской волостей и жителей пригорода Валуек разогнала стражу и освободила из валуйской тюрьмы пять политзаключенных1. В июле этого же года в слободе Борисовке Грайворонского уезда более двух тысяч крестьян напали на стражников и разоружили их.

Большевики усилили политическую работу в массах, готовя их к новой схватке с царизмом. Секретарь Белгородского комитета РСДРП (объединенного) А. И. Солнцев 31 июля 1906 года сообщал в Харьков: «Особенно сильно наше влияние в городском и железнодорожном районах, и можно сказать, что всеобщая политическая забастовка, когда бы она ни была объявлена, будет проведена вполне».

Активно велась в городе революционно-пропагандистская работа и среди солдат, о чем А. И. Солнцев писал: «Относительно армии (31-й артиллерийской бригады) надо сказать, что она с каждым днем все более и более подпадает под наше влияние, связи растут и крепнут, работа идет успешно. Уже организован солдатский комитет (8—10 чел.)... Можно с уверенностью сказать, что в решительный момент армия у нас будет на стороне народа. Об этом приходится слышать чуть ли не от каждого солдата»3.

Большое значение белгородские большевики придавали укреплению союза рабочего класса с крестьянством. При ко митете РСДРП была создана крестьянская группа из паровозных машинистов, которые, отправляясь в ночные поездки к Курску и Харькову, брали с собой прокламации и разбрасывали их на разъездах. А машинисты, работавшие на станции Нежеголь, проводили агитацию среди рабочих шебекин-ских сахарных заводов и крестьян. Прокламации РСДРП проникали во многие уголки уезда. Пламенное большевистское слово находило у крестьян живой отклик. В «приговоре» собрания крестьян Мелиховской волости, состоявшегося 8 июля 1906 года, был выражен резкий протест царскому правительству. «...От правительства ожидать добра нам нечего, — писали они, — оно по-прежнему заботится только о наших кровопийцах — помещиках и барах. Не надеемся мы также и на Думу. Она уже 3 месяца заседает, а кроме убытку, — от нее ничего нет. Земли и воли мы можем добиться только после победы нашей над старым правительством и через Учредительное собрание, куда прямо изберем уполномоченных общим равным и тайным голосованием».

Белгородский комитет проводил и совместные митинги рабочих и крестьян. Такой митинг в начале июня состоялся в пригороде Белгорода слободе Саввино, населенной главным образом рабочими паровозного депо. На нем присутствовало много жителей окрестных сел. Митинг совместно с крестьянами организовали и рабочие Новотаволжанского сахарного завода. «Белгородский комитет, — сообщал в Харьков 31 июля А. И. Солнцев, — все время и все свое влияние старался употребить на то, чтобы популяризировать в Белгороде идею Совета рабочих депутатов, в который предполагалось ввести депутатов от артиллерийской бригады и от крестьян — от каждой волости Белгородского уезда по одному, что должно было по подсчету дать 60—65 депутатов. С этой целью Белгородским комитетом был организован целый ряд массовых митингов как в городе, так и в деревнях, причем везде проводилась мысль о необходимости создания Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов».

В 1906 году по поручению Белгородского комитета РСДРП фельдшерица Александра Андреевна Кангелари (мать В. А. Кангелари) открыла в городе, вблизи здания полиции, газетный киоск, через который распространялись революционные издания, передавались партийные поручения. Через этот киоск шла продажа и местной легальной прогрессивной газеты «Буревестник». Издавал ее дантист А. М. Хин, который в 1906 году выпускал подобную газету в Короче — «Корочанский листок». «Буревестник» пользовался большой популярностью среди рабочих Белгорода. В нем освещались злободневные социально-политические вопросы, революционные события. Страницы газеты использовал для пропаганды и комитет РСДРП. Она информировала белгородцев о V съезде РСДРП, о репрессиях царских властей, разоблачала черносотенные организации. «Буревестник» присоединил свой голос к решительному требованию народа отменить военно-полевые суды и смертную казнь, введенные царским правительством для борьбы с революционным движением. На страницах газеты неоднократно публиковались выступления в Государственной думе члена ее социал-демократической фракции слесаря Белгородского паровозного депо Д. К. Бе-лановского, гневно обличавшего эксплуататорский строй. За смелые выступления царские власти трижды налагали на газету арест. На первомайский номер «Буревестника», посвященный пролетарскому празднику и отпечатанный тиражом в полторы тысячи экземпляров, был также наложен арест. Однако конфискована была лишь треть тиража, остальную часть комитет РСДРП сумел скрыть и доставить на маевки рабочим Белгорода и Харькова.

Первая русская революция завершилась поражением. 3 июня 1907 года царское правительство разогнало II Государственную думу и арестовало ее социал-демократическую фракцию. Жестокие репрессии обрушились на участников революции, особенно большевиков. Революционную работу приходилось вести в чрезвычайно трудных условиях подполья. В июле 1907 года полиция напала на след комитета РСДРП в Белгороде. Она арестовала 19 военнослужащих и 13 штатских, проводивших революционную работу в 31-й артиллерийской бригаде.

Расправляясь с народом, царское правительство, возглавляемое махровым реакционером Столыпиным, все больше убеждалось, что одними репрессиями нельзя изменить положение. Для предотвращения революционного движения крестьянства оно предприняло крупный маневр, подготовило земельную реформу, известную под названием столыпинской и открывшую широкий простор для роста кулацких хозяйств — прочной опоры царизма в борьбе с революцией. Кулаки получили лучшие земли, скупали по дешевой цене участки у бедняков, последние же уходили на заработки в город, нанимались в батраки и поденщики к помещикам и богатеям.

Большевистские агитаторы разъясняли крестьянам реакционную сущность столыпинской земельной реформы, необходимость свержения царского самодержавия, захвата помещичьей земли.

Крестьяне сопротивлялись проведению реформы. В 1908 году грайворонский уездный земский начальник сообщил корреспонденту журнала «Русское богатство»: «Я совершил более 100 актов выдела из общины и ни разу не встретил случая добровольного согласия общества на выделение кому-либо земли из общинного владения». В Белгородском уезде в апреле 1911 года в слободах Казацкой и Стрелецкой против выдела из общин выступило полторы тысячи крестьян. Для усмирения их местные власти вызвали воинскую часть.

Столыпинская реформа еще более усилила обнищание крестьян. В 1911 году в уездах Курской губернии свыше 60 процентов крестьянских дворов имело менее двух десятин земли на мужскую душу населения. В Корочанском, Новоос-кольском, Грайворонском уездах более 80 процентов крестьянских дворов не было обеспечено землей. В то же время возникло много кулацких хозяйств. Они в Курской губернии к 1917 году владели почти половиной всей крестьянской земли.

Реформа до крайности обострила классовые противоречия в деревне. «У крестьян, — писал В. И. Ленин, — нет и быть не может иного выхода из того положения отчаянной нужды, нищеты, голодной смерти, в которое их ставит правительство, как массовая борьба вместе с пролетариатом за свержение царской власти».

Выполняя указания В. И. Ленина, данные в его статье «На дорогу» и других работах, большевики Белгорода использовали для революционно-пропагандистской и организаторской работы в массах не только нелегальные пути и средства, но и легальные рабочие организации: профессиональные союзы, кредитное товарищество и потребительское общество, железнодорожный рабочий клуб, страховые кассы. В кредитное товарищество и потребительское общество входили многие железнодорожники Белгорода, а в железнодорожном союзе состояли почти все рабочие депо. Страховые кассы имелись на мелоизвесгковых и сахарных заводах, на шерстомойках в Белгородском уезде. Ими было охвачено свыше 3 тысяч человек3.

Находясь в этих организациях, большевики вели упорную борьбу за упрочение в них идейного влияния партии, за изгнание из них ликвидаторов.

Не ослаблялась и нелегальная работа. Белгородским и Харьковским комитетами РСДРП в слободе Красной близ Белгорода (ныне в черте города) в доме рабочего-наборщика 3. П. Литовченко была создана совместная подпольная большевистская типография, начавшая действовать осенью 1908 года. В ее работе принимали участие 3. П. Литовченко, член Харьковского комитета РСДРП Ф. П. Барышников и некоторые другие. Листовки и прокламации печатались тиражом в 3—5 тысяч экземпляров, распространялись главным образом в Белгороде и Харькове. Они разоблачали антинародную реакционную политику царского правительства и призывали пролетариат к объединению вокруг РСДРП для борьбы с царским самодержавием. «Товарищи! Ваша сила в сознании и организации, — говорилось в одной из них, обращенной к рабочим, — к этому вас всегда звала Российская социал-демократия, от этого она не отказывается и теперь. Условия изменились, работа затруднена, но препятствия должны быть преодолены, и пролетариат России должен с удвоенными силами взяться за прежнее дело. К вам, товарищи рабочие, наше обращение. Собирайтесь вокруг красного знамени социал-демократии. Помните, что ваша сила в вас самих, только сомкнувшись, объединившись, вы сможете выйти из борьбы победителями»1.

Охранка выследила типографию. В ночь на 25 мая 1909 года жандармы арестовали 3. П. Литовченко и почтово-телеграфного чиновника из Белгорода Е. М. Ермакова, правившего тексты воззваний. Одновременно были проведены аресты и в Харькове. В числе арестованных оказался и Ф. П. Барышников. В декабре 1910 года Харьковская судебная палата приговорила 3. П. Литовченко и Ф. П. Барышникова к вечному поселению в Енисейской губернии.

Белгородский комитет РСДРП в результате преследований сократился до размеров группы: одни члены партии были арестованы, другие покинули город, скрываясь от слежки, некоторая часть отошла от активной работы. Оставшиеся на свободе товарищи продолжали вести революционную пропаганду, поддерживая связь с Курском и Харьковом. В 1912 году они провели среди рабочих Белгорода сбор средств на издание газеты «Правда» и направили два денежных взноса в фонд этой газеты. Провокации, новые аресты вскоре привели к полному разгрому группы РСДРП.

Лето 1914 года Россия вступила в империалистическую войну, которая еще больше усугубила и без того тяжелое положение народа, привела к обнищанию трудящихся и способствовала обогащению эксплуататорских классов. В войне остро проявились экономическая и техническая отсталость страны, гнилость царского режима, всей политической системы.

На Белгородщине, как и по всей стране, экономика оказалась расстроенной. Предприятия работали не на полную мощность, простаивали. Остро ощущалась нехватка продуктов и промышленных товаров. Цены на них резко возросли.

Тяжело сказалась война и на положении в деревне. Вот какую печальную картину рисует один из очевидцев из Грайворонского уезда: «В поле стало пестреть много опустевших полос надельной крестьянской земли, не засеянной за неимением рабочих рук. Семейства, не имеющие рабочих рук, и солдатки стали сдавать землю в аренду более зажиточным и кулакам за бесценок... Местные торгаши и богатеи пресытились прибылью, и для них война была очень выгодна, в то время как все крестьянство было страшно недовольно войной. Всюду чего-то ожидали».

Недовольство крестьян войной нередко выливалось в открытый протест против политики царского правительства. Так, в январе и феврале 1917 года крестьяне слободы Новостроевки того же Грайворонского уезда отказались поставлять хлеб для армии. Когда полиция и стражники попытались силой проникнуть в амбары, крестьяне оказали им активное сопротивление, вооружившись кольями и камнями. Такие примеры были не единичны.

Нищета, голод, разруха, поражение на фронтах усилили брожение в массах. «Настроение среди рабочих депо нехорошее... — доносили жандармы из Белгорода летом 1916 года, — рабочие против правительства».

Большевистские агитаторы призывали массы к борьбе против империалистической войны, за превращение этой войны в гражданскую против эксплуататорских классов.

Революционная ситуация, сложившаяся в стране, в феврале 1917 года вылилась в буржуазно-демократическую революцию. Восставшие рабочие и солдаты под руководством большевиков навсегда свергли ненавистное царское самодержавие.

Ликвидация органов царской власти на Белгородщине прошла в первой половине марта. Повсюду состоялись митинги, демонстрации. Рабочие разоружили полицию, освободили из тюрем политзаключенных. Однако революционная активность проявилась не везде в равной мере.

Во многих уездах нашего края прослойка промышленных рабочих оставалась чрезвычайно низкой, партийные силы были слабыми. Значительная часть основной массы населения — крестьянства — находилась под влиянием эсеров. Это сказалось на ходе событий, которые произошли здесь не только в дни Февральской революции, но и в период борьбы за власть Советов.

Иная картина наблюдалась в Белгороде, где трудящиеся и особенно рабочие-железнодорожники выступили организованно и активно: разоружили полицию, захватили охранку, арестовали находившихся здесь вице-губернатора, уездного исправника и некоторых реакционных чиновников, освободили политзаключенных. В городе состоялась многолюдная демонстрация, на которую рабочие и солдаты гарнизона вышли с красными флагами. События развивались стремительно. 12 марта в Белгороде был создан первый в Курской губернии Совет рабочих и солдатских депутатов.

В решительности и организованности белгородских рабочих сказалась идейная революционная закалка, полученная ими под руководством большевиков в предшествовавшие годы.