На значительной части территории Орловской области в конце 1941 года временно укрепился враг. Население оккупированных районов лишилось всех прав свободных граждан. Проводя свою человеконенавистническую политику, фашистские оккупанты огнем и мечом насаждали так называемый «новый порядок». Для них не было ничего святого. Они истребляли людей, разрушали заводы, фабрики, жилые дома, грабили общественное и личное имущество. Суть оккупационной политики гитлеровцев вытекала из захватнического империалистического характера войны фашистской Германии против советского народа, из стремления ее правителей уничтожить первое в мире социалистическое государство.

Уважаемый гость! При копировании этой и других статей сайта, не забывайте ставить активную гиперссылку на сайт яруга.рф !

Основным средством осуществления своей политики на захваченных землях фашисты избрали массовый, ничем не ограниченный террор. Еще накануне войны была разработана и издана инструкция о поведении немецких должностных лиц на оккупированной территории СССР — так называемые «Двенадцать заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими». «Вы должны уяснить себе, — внушала инструкция, — что вы на целые столетия являетесь представителями великой Германии и знаменосцами национал-социалистической революции в новой Европе. Поэтому вы должны с сознанием своего достоинства проводить самые жесткие и самые беспощадные мероприятия, которые потребует от вас государство»8.

Фашистские-правители заранее освободили своих солдат и офицеров от какой бы то ни было ответственности за преступления против советских граждан. Им предписывалось применять на оккупированной территории «массовые насильственные меры». Требовалось выявлять для физического уничтожения всех партийных, государственных и хозяйственных руководителей, военных работников, интеллигенцию и всех тех, кто, по мнению захватчиков, мог представлять угрозу оккупационному режиму. В лице коммунистов фашизм видел ту силу, которая, несмотря ни на какие угрозы и опасности, будет поднимать народ на борьбу против захватчиков, за отстаивание социалистических завоеваний, за свободу Родийы.

На захваченной территории Орловской области фашистские оккупационные власти учредили новое административно-территориальное деление. На месте бывших Районов были созданы волости и уезды, образованы окружные управы. Все эти органы находились в ведении военно-полевых комендатур. Во главе окружных управ Стояли начальники окружных управлений (гебитскомис-

пан* Прес7Упные цели ~ преступные средства. Документы об окку-чионной политике фашистской Германии на территории СССР и941-1944 гг.). М„ 163, с. 32.

сары), а во главе волостных управ — волостные старшины. В каждую деревню назначался староста. В городах создавались городские управы во главе с бургомистрами. Во всех административно-территориальных единицах были созданы военно-полевые комендатуры, в распоряжении которых имелись военные гарнизоны, органы гестапо, полевая полиция и карательные отряды. Старосты деревень имели в своем распоряжении местных полицейских. Старшины, бургомистры, старосты и другие прислужники вербовались из предателей и изменников. Среди этих фашистских прихвостней были, как правило, уголовные элементы.

В государственном архиве Орловской области хранятся документы, которые оккупационные власти, бежавшие под ударами советских войск летом 1943 года, не успели уничтожить. Каждая строка в них выдает звериный, человеконенавистнический облик фашизма, характеризует так называемый «новый порядок» как режим грабежа и кровавого террора.

Сначала оккупационные власти брали на учет все население, затем в принудительном порядке заставляли людей работать на нужды фашистских войск и Германии. Документы этих властей говорят сами за себя.

20 ноября 1941 года бургомистр Орловского уезда издает приказ, в котором говорилось: «Произвожу регистрацию населения вверенного мне уезда. Все жители обоего пола кроме жидов9 обязаны явиться на регистрацию, имея при себе советский паспорт. Лица от 14 до 18 лет приходят регистрироваться со своими родителями или опекунами, кто совсем не имеет родителей, родственников, опекунов — обращаются к волостному старшине. Все те, которые уклоняются от регистрации, будут мной рассматриваться как лица, не имеющие постоянного места жительства, и подлежат немедленному задержанию как вызывающие подозрения. Все те лица, которые путем намеренных действий попытаются заняться злоупотреблениями путем передачи документов или действуя подставными лицами, будут немедленно задержаны»10.

22 декабря 1941 года бургомистр Волхова приказывает: «В целях обеспечения немецких войск квартирами объявляю мобилизацию всех печников и столяров, живущих в гор. Волхове, и приказываю им явиться для регистрации и получения работы. За неисполнение этого приказа виновные лица будут караться по законам военного времени»11.

В приказе бургомистра Хотынецкого уезда от 26 января 1942 года говорилось: «На основании распоряжения воинской части приказываю очистить от снега дороги. Для выполнения этой работы должно быть мобилизовано все население от 15 до 60 лет. Работа должна проводиться под личным руководством старост и бригадиров. Виновные в срыве этой работы будут расстреляны»1?.

Многие советские патриоты, отказавшиеся работать "а фашистских оккупантов, погибли от рук палачей. Нельзя без содрогания читать короткое сообщение немецкой комендатуры, располагавшейся в Орле: «За невыполнение приказа местного коменданта о ежедневной явке на работу, что является саботажем, безработные Матвеев Алексей, Кочергин Иван и Ключников Дмитрий повешены 15 января 1942 года как саботажники»13.

Трагически оборвалась молодая жизнь орловских патриотов, не пожелавших быть подневольными рабами.

Возмездие не миновало их палача и вешателя. Комендант Орла, командующий Орловским военно-административным округом генерал-майор немецко-фашистских войск Гаманн впоследствии был взят в плен советскими войсками и приговорен к смертной казни как военный преступник.

Испытывая на своей шкуре глубокую ненависть советских патриотов, немецко-фашистские оккупанты были до того запуганы, что при малейшем подозрении предавали людей самым суровым наказаниям. Больше всего их беспокоила связь населения с партизанами.

Немецкий военный комендант Волхова объявил: «Установлено, что граждане, направляющиеся в город и выходящие из города, идут не торною большою дорогою (большаком), а тропинками, полями и непроезжими дорогами. Ставится в известность все население города и района, что лица, нарушающие настоящие правила, будут расстреляны»14.

Даже мирная птица голубь не имела права свободно летать. Комендант Волхова объявлял в приказе: «Все граждане — владельцы голубей обязаны, начиная с 7 февраля 1942 года, держать своих голубей взаперти. Свободно летающие голуби будут расстреляны»15.

Занимаясь грабежом и поборами, фашистские оккупанты обрекали гражданское население на голод и нищету. Человек не имел права пользоваться плодами своего труда. Характерно в этом отношении распоряжение командования 383-й немецкой пехотной дивизии: «Кто вытаскивает картофель до созревания, чтобы взять самые большие картофелины, будет расстрелян как вредитель. То же самое для того, кто украдет сноп зерна или сена...»16

Какое-либо разбирательство проступков оккупантов, тем более судебное, практически отсутствовало. Любой военный комендант, любой человек оккупационного аппарата, эсэсовец или гестаповец, офицер или солдат был «законодателем» и «судьей».

Не было ни одного города, ни одного района, где бы фашистские захватчики не совершали массовых казней. Оставили они свой кровавый след и на орловской земле.

10 сентября 1943 года в газете «Орловская правда» было опубликовано сообщение Чрезвычайной государственной комиссии о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в Орле и Орловской области. Преступления оккупантов подтверждались многочисленными актами о разрушениях и зверствах, показаниями потерпевших и свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертов, документами самих оккупантов и расследованием, произведенным членом Чрезвычайной государственной комиссии академиком Н. Н. Бурденко. Позднее весь материал о преступлениях оккупантов был собран и обобщен Орловской областной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным 'предприятиям и учреждениям.

Многочисленные документы показывают, что за малейшее сопротивление грабежу, насилию, за отказ от ра-°°ты, за неподчинение установленному «порядку» фашистские оккупанты расстреливали, вешали, казнили со-ветских людей, стараясь путем террора ослабить их во-лю к борьбе, превратить их в покорных рабов.

Только на территории нынешних районов области гитлеровские палачи убили тысячи мирных советских граждан и военнопленных. Жуткую картину кровавых злодеянии фашистов можно представить себе по следующим фактам, зафиксированным областной комиссией и академиком Н. Н. Бурденко.

9 июля 1942 года в село Узкое прибыл немецкий карательный отряд. К зданию бывшего сельсовета согнали жителей деревень Анникова, Пискулинка, Узкое, поселка Горянинского — всего 1160 человек. Собравшихся оцепили, кругом поставили пулеметы и выделили семь семей, которым предъявили обвинение за связь с партизанами. 26 человек подогнали к яме и тут же из автоматов и ру-жей расстреляли. В группе находилась женщина с только что родившимся ребенком. Немецкие палачи, убив мать, пристрелили и ребенка. Еще двоих гитлеровцы отвели в лес у деревни Бобровка и там повесили.

Летом 1942 года в деревню Каменка Знаменского района приехала группа немецких солдат. Ворвавшись в дом колхозника Курилина, они схватили всю семью: мать, четырех подростков и бабушку с трехдневной внучкой на руках. Под свист и пьяный хохот солдаты повели их к опушке леса, где заранее была вырыта могила. На гла.-зах матери немецкие палачи расстреляли детей и старушку, а затем убили и ее. Трехдневный ребенок выпал из рук убитой женщины. Один из бандитов оттолкнул его ногой в яму, и он был живым закопан вместе с расстрелянными.

В ночь на 14 марта 1942 года в деревне Калькулев Верховского района был сожжен немецкий склад с боеприпасами. Утром гитлеровцы выгнали из домов всех жителей деревни и поставили в два ряда. Жандарм предложил назвать имена партизан и тех, кто поджег склад. Никто не сказал ни слова. Тогда немецкие солдаты начали выводить из строя по четыре человека и расстреливать их на глазах у всех. В числе двадцати казненных были женщины и дети девяти и шести лет.

Жительница села Глубки Новосильского района А. И. Антипова, арестованная немцами, несла на руках трехлетнего сына Колю, а пятилетнего Ваню везла на санках. В руках у нее был также узелок с хлебом и картошкой. Пройдя несколько километров, она устала и приостановилась. Следовавший за ней гитлеровец, толкая в спину прикладом автомата, приказывал идти вперед. Силы покидали женщину. Тогда фашист вырвал из ее рук санки, отбросил их в сторону, и на глазах у матери расстрелял из автомата старшего сына. От ужаса женщина упала, выронив из рук младшего ребенка. Изверг-палач тут же застрелил второго сына, а затем убил и мать.

Мученическую смерть принял председатель колхоза «Красный ударник» Дросковского района Борис Иванович Извеков. Фашисты привязали его к оглоблям повозки и погнали лошадей во весь дух. Затем полуживого человека они расстреляли на глазах семьи.

В деревне Погоневой этого же района немцы живым сожгли ни в чем не повинного советского гражданина М. И. Енина.

Попирая элементарные нормы международного права, фашистские оккупанты жестоко, зверски обращались с советскими военнопленными.

На территории Верховского района в руки палачей попали шесть советских бойцов. Гитлеровские солдаты оесчеловечно били их, вырезали на спинах пятиконечные звезды, места выреза залили ляписом и затем расстреляли измученных людей.

В декабре 1941 года в одну из школ Краснозоренского Района фашисты поместили 500 советских военнопленных. В течение десяти дней им не давали никакой пищи. а одиннадцатый день в помещение был брошен труп

* °ШаДи. Голодные люди бросились к нему, но в это вре-

• я в них метнули гранату^ от взрыва которой погибли Десятки человек.

о деревне Остров Колпнянского района гитлеровцы Расстреляли 110 военнопленных.

В деревне Становое Володарского района изверги на сильном морозе раздели 47 советских бойцов и расстреляли их.

В Орле, в здании городской тюрьмы, оккупанты организовали лагерь для военнопленных и гражданского населения. Здесь они систематически истребляли советских граждан. За время пребывания фашистов в Орле в этом лагере было Уничтожено не менее пяти тысяч человек.

Расследуя злодеяния гитлеровцев, академик Н. Н. Бурденко сообщал: «Картины, которые мне пришлось видеть, превосходят всякое воображение. Радость при виде освобожденных людей омрачалась тем, что на их лицах было оцепенение. Это обстоятельство заставило задуматься — в чем тут дело? Очевидно, пережитые страдания поставили знак равенства между жизнью • и смертью. Я наблюдал три дня этих людей, перевязывал их, эвакуировал — психический ступор не менялся. Нечто подобное в первые дни лежало и на лицах врачей. Гибли в лагере от болезней, от голода, от побоев, гибли в «лазарете» — тюрьме от заражения ран, от сепсиса, от голода. Гибли гражданские люди от расстрелов, которые производились в тюремном дворе с немецкой точностью, по расписанию — по вторникам и пятницам, группами по 5—6 человек. Немцы вывозили осужденных также в отдаленные места, где были траншеи, сделанные русскими войсками перед оставлением города, и там расстреливали. Расстрелянных в городе свозили и бросали в траншеи, преимущественно в лесистой местности. Казни в тюрьме совершались так: мужчины ставились лицом к стене, жандарм производил выстрел из револьвера в затылочную область. В большинстве случаев женщины ложились на землю лицом вниз, и жандарм стрелял в затылочную область. Второй способ: группы людей загоняли в траншею и, обернув их лицом в одну сторону, расстреливали из автоматов. В траншеях обнаружены трупы детей, которых, по свидетельству очевидцев, закапывали живыми»17.

Чудовищным злодеянием немецко-фашистских оккупантов был насильственный массовый угон советских людей, преимущественно молодежи, в Германию. Фашисты по сути возродили рабство в его наиболее отвратительных изуверских формах. Миллионы советских людей, вывезенных в неволю, использовались на самых тяжелых работах, содержались под охраной. В Германии были созданы невольничьи рынки, где любой заводчик, помещик или кулак мот купить себе раба. Несколько месяцев каторжного труда делали людей инвалидами, сводили в могилу.

Заняв Орел, оккупанты сразу же приступили к насильственному угону советских людей в Германию. Эта операция осуществлялась так называемой «биржей труда». 5 декабря 1941 года в первом номере фашистской газетенки «Речь» было опубликовано за подписью командующего Орловским военно-административным округом генерал-майора Гаманна объявление о том, что население города Орла обязано явиться на регистрацию. Поработители заставляли советских граждан подписывать так называемые «трудовые обязательства». Началась в буквальном смысле повальная охота на здоровых мужчин и женщин, девушек и подростков. Их силой сгоняли на сборные пункты и как рабочий скот эшелонами отправля-ли на запад. К непокорным применяли самые крайние МеРы, главным образом.— расстрел.

16 августа 1942 года по Нарышкинскому уезду изда-ется приказ, в котором говорится: «Германия требует иного рабочей силы. Нужно послать девушек и мужчин т 15 до 50 лет. Больных девушек в Германию не посылать, а обязывать для поездки лучших дочерей»18. Тут же приводилась разнарядка на рабочую силу по волостям: из Дашковской — 140 человек, из Городищенской и Под-зоваловской — по 100, из остальных — по 30—50 человек. Всего 680 «возможно девушек», как сказано в документе. Несмотря на старания прислужников оккупантов (бургомистров, старост и полицейских), охотников для поездки в Германию было очень мало.

За время хозяйничания на орловской земле фашисты угнали в Германию большое количество советских граждан, из них почти 20 тысяч не вынесли рабского труда, погибли в неволе.

Фашисты пытались насильственно установить «новый порядок» в колхозной деревне. На долю крестьян выпали страшные испытания. В феврале 1942 года оккупационными властями был опубликован так называемый аграрный закон, по которому официально провозглашалась «ликвидация» колхозов и вводился «новый порядок землепользования». Комендант сельскохозяйственного штаба Орловского уезда в приказе от 3 апреля 1942 года торжественно провозгласил: «Колхозный строй упраздняется! Все колхозы немедленно преобразовать в общинные хозяйства. Все крестьяне, бывшие члены колхоза и раскулаченные ранее, получают в собственность усадебную землю, которая освобождается от налогов. Члены общинного хозяйства, злостно не выполнившие своих обязательств по отношению к германским властям и по отношению к общине, нарушившие распоряжения германских властей, а также политически неблагонадежные или неспособные к ведению единоличного хозяйства, к наделу землей не допускаются»19.

Ликвидация завоеваний колхозного строя, насаждение кулачества и создание армии батраков — вот что означал этот «новый порядок землепользования». Лучшие земли переходили в собственность фашистской армии, возрожденным помещикам и немецким колонистам. Получали наделы прислужники оккупантов — полицейские, сотрудники управ, старшины и старосты. Крестьяне облагались многочисленными непосильными налогами. Им было предписано сдавать почти весь урожай. Вводились огромные поставки масла, молока, мяса, шер-Ст", яиц. Кроме этого, крестьянин должен был платить Снежный налог, поземельный налог, налог на строения, водоходный налог, церковный налог и другие. Помимо налогов вводилась целая система других поборов и повинностей. Широко применялись телесные наказания. Ранее свободный колхозник попал теперь в полное закрепощение. Таков был этот «новый порядок» в деревне.

Проводя открыто и нагло «тотальное» ограбление оккупированной территории, гитлеровцы оставляли после себя разрушенные города, выжженные села, руины заводов и фабрик, исковерканную и поруганную землю.

За 22 месяца своего пребывания на орловской земле немецко-фашистские захватчики разграбили и разрушили старинный русский город Орел. Заводы, фабрики, больницы, санатории, учебные заведения, музеи и театры были превращены в развалины. Ущерб, нанесенный промышленным предприятиям города, составил 261 миллион рублей.

Фашисты привели в негодность весь городской транспорт, коммунальное хозяйство, сожгли и взорвали более 400 многоквартирных домов, разрушили свыше 1800 частных домов.

Из 32 школ были полностью разрушены 26, уничтожены здания учительского института, педучилища, библи* отек, музеев, большинства детских садов и яслей. Были взорваны областной драматический театр и кинотеатры, почти все медицинские учреждения.

Общий ущерб, причиненный фашистами городу Орлу, составлял 912 миллионов рублей.

На всей территории области, где ступала нога оккупантов, лежали руины и развалины. С методической последовательностью враги уничтожали все: города, рабочие поселки, села, деревни, промышленные предприятия, социально-культурные учреждения. Не было ни одной отрасли народного хозяйства, которая не понесла бы огромных материальных потерь.

Чтобы представить себе размеры ущерба, причиненного промышленности области, достаточно сказать, что основные фонды были уничтожены на 90 процентов. Урон составил почти 1 миллиард 700 миллионов рублей. Еще в большей степени пострадали колхозы и совхозы, а также хозяйство мирных граждан. Всего в области было разрушено 11 490 строений, в том числе 4478 жилых домов, 478 больниц и амбулаторий, 3199 школьных зданий, 287 клубов, театров и красных уголков, 7 музеев и библиотек, 113 детских учреждений, 35 электростанций и подстанций, 1627 зданий промышленно-производственного назначения, 156 животноводческих помещений, 95 зерно-хРанилищ и овощехранилищ, 50 церквей и т. д. Народному хозяйству области фашистскими варварами был нанесен ущерб почти в 50 миллиардов рублей.

До какой дикости и низости доходили оккупанты, свидетельствует хотя бы то, как они относились к культурным ценностям на захваченных территориях. С первых же дней своего пребывания в Орле они превратили областную библиотеку имени Н. К. Крупской в казарму для солдат. Книжный фонд этой, а также других городских библиотек уничтожался. Наиболее ценные издания вывозились в Германию. Фашисты осквернили дорогое и почитаемое каждым русским человеком место — музей И. С. Тургенева. Не пощадили они и родовое имение великого писателя — Спасское-Лутовиново. Когда бандиты ворвались в заповедник, один из офицеров направился к флигелю, где жил Иван Сергеевич в 1852—1853 годах. «Чей это дом?» — закричал оккупант, увидев старушку колхозницу. Ему ответили, что это дом Тургенева. «Так где же он?» — еще громче закричал бандит. Получив ответ, что Тургенев — это знаменитый русский писатель, умерший еще в прошлом веке, фашистский невежда заорал: «Врете, он скрывается».

За время своего пребывания в Спасском фашисты вырубили многие липы и березы в аллеях тургеневского парка, изрыли траншеями и блиндажами чудесные поляны, испоганили находившуюся в заповеднике церковь, превратив ее в стойло для лошадей.

История не знала такого массового варварства и бесчеловечности, какие творили на нашей земле фашистские оккупанты. Ответственность за эти преступления несут и организаторы «нового порядка», и все исполнители преступных планов Гитлера и его единомышленников. Оккупационная политика выражала самую сущность фашизма — кровавой диктатуры монополистического капитала. Как и всякая захватническая, античеловечная политика, она была обречена на провал.

__________________________