Конкретно-исторические условия, в каких находились северные и южные удмурты во второй половине XV — первой половине XVI вв., были неодинаковыми.

В силу территориальной близости к русскому населению Вятской земли, давних экономических отношений, мирного характера русской крестьянской колонизации края северные удмурты издавна имели достаточно прочные связи с русским трудовым населением, которые стали еще больше укрепляться после присоединения Вятской земли (в том числе и удмуртов Вятско-Чепецкого бассейна) к Московскому княжеству.

Иначе сложились исторические судьбы южноудмуртских племен, обитавших в основном по правобережью реки Камы в ее среднем и нижнем течении и в окрестностях Арска. Они непосредственно не соседствовали с земледельческим русским населением. Западнее южных удмуртов жили марийские племена, известные в летописях под наименованием «луговая черемиса», «побережные люди», «луговые люди». Они обитали на левой, луговой стороне Волги вплоть до среднего и нижнего течения Вятки. Надо полагать, что марийские и удмуртские поселения находились близко друг от друга, даже чересполосно, так как в понятии «луговые люди» летописцы нередко объединяли и марийцев, и удмуртов.

Основным занятием населения края было пашенное земледелие и домашнее скотоводство, подсобным — охота, бортничество и рыболовство.

В VII в. н. э. на Средней Волге появились булгары. Ассимилировав часть местных племен и осев, они создали раннефеодальное государство — Волжскую Булгарию, северная граница которой проходила примерно по левобережью среднего и нижнего течения Камы, т. е. в соседстве от южных удмуртов.

Волжская Булгария была государством для своего времени с довольно развитым земледелием, ремеслом, торговлей и культурой. Сюда стали проникать арабская письменность и мусульманская религия. Естественно, булгары оказывали определенное влияние на экономику и культуру соседних, небулгарских племен, в том числе южных удмуртов, вовлекали их в сферу раннефеодальних отношений. Они соседствовали с южноудмуртскими племенами примерно в течение шести веков.
В первой половине XIII в. территория, населенная булгарами, башкирскими, чувашскими и другими племенами, подверглась опустошению со стороны татаро-монгольских орд.
Булгарское государство перестало существовать, а его территория вошла в состав Золотой Орды.

В работе «Секретная дипломатия XVIII века» К. Маркс писал: «Монгольские татары установили режим систематического террора, орудием которого были грабеж и массовые убийства... Это иго не только давило, оно оскорбляло и иссушало самую душу народа, ставшего его жертвой...»
Покоренное население обязано было платить ясак—десятую часть имущества — и множество других налогов, служить в ханской армии, строить крепости, дороги, мосты, нести ямскую службу.

Южная часть территории, населенной удмуртскими племенами, оказалась под гнетом татаро-монголов. Удмурты же бассейна Чепцы из-за густых лесов и топких болот, не позволяющих развернуться коннице завоевателей, остались вне сферы непосредственной татаро-монгольской власти.
В течение длительного времени вся политическая и экономическая организация подвластных Золотой Орде народов и в некоторой степени сопредельных территорий, куда систематически совершали набеги ханы, определялась феодалами Золотой Орды.

Однако Золотая Орда не была внутренне крепким, цельным государством, так как она объединяла многие народы с различным хозяйственным укладом, языками и степенью культурного развития. Ее раздирали внутренние противоречия. Во второй половине XIV — начале XV вв. среди эмиров начались раздоры. Золотая Орда начала распадаться на отдельные ханства. На ее развалинах сформировалось несколько феодальных государств — Ногайская орда, Сибирское, Астраханское, Крымское и Казанское ханства.

Казанское ханство, основанное в 1437—1445 гг. золотоордынским ханычем Улуг-Мухаммедом и его сыном Махмутеком, просуществовало до 1552 г. Оно занимало чрезвычайно выгодное географическое положение, т. к. располагалось на скрещении важных в торговом отношении водных путей (Волга, Кама, Ока), здесь же проходили караванные пути на Восток и в
Среднюю Азию.

Население ханства в этническом отношении оказалось весьма пестрым. Неоднократно бывавший в Казанском крае князь Андрей Курбский писал: «...Кроме Татарска языка, в том царстве пять различных языков: Мордовскии, Чюважскии, Черемискии, Воитецкии, або Арскии, пятый Башкирскии».

В Казанском ханстве были те же общественный и государственный строй, методы правления и эксплуатации трудрвых масс, что и в других татарских ханствах.

Основную массу населения Казанского ханства составляли ясачные люди. В большинстве своем они были лично свободными и назывались «черным людом» (кара хацык). К числу ясачных людей относилось преимущественно нетатарское население (марийцы, удмурты, чуваши, мордва, башкиры).

На оседлых крестьянах и горожанах Казанского ханства лежали в основном те же подати и повинности, какие существовали в период господства Золотой Орды.

Как свидетельствует ярлык (жалованная грамота) хана Сахиб-Гирея 1523 г., с трудового населения («ясачных людей», «черных людей») взималось до 20 различных податей и повинностей. Уже одно количество их показывает, насколько тяжелым было положение народа.

Основное место среди доходов казны в то время занимали прямые налоги с населения. Удмурты, марийцы, мордва, чуваши и башкиры должны были платить ханам ясак.

Наряду с ним одно из первых мест занимал также поземельный налог — «калан». Он взимался с возделанных земельных участков в виде доли урожая. Затем шли: тютюн саны подомовный налог, налог с каждого дома; салыг — общегосударственный поголовный, подушный налог; купалга — обеспечение продовольствием проезжающих чиновников, послов и др.; кулык и кулытка — запросные подати, и др.

Главной торговой пошлиной была «тамга», взимавшаяся с ремесла и торговли. За провоз бралась особая таможенная пошлина — «бадж», «бедж», «вас».

Существовали специальные повинности, связанные с обороной ханства, среди которых главным было городовое дело: постройка и ремонт городских стен, укреплений, острогов. К этой категории относилась также поставка продовольствия и фуража для войск («алафа», «улуфа»).

Обременительная ймская повинность, возникшая 6 ӟпоху монгольского владычества, заключалась в предоставлении крестьянами лошадей по требованию начальников почтовой службы от одной почтовой станции (яма) до другой, причем все расходы, связанные с постройкой ямов и приобретением лошадей, покрывались за счет трудового населения.

Постойная повинность выражалась в обязанности крестьян предоставлять место в своих домах иностранным послам, ханским гонцам и чиновникам, военным чинам, кормить их и т. д. Кроме общегосударственных налогов и повинностей, на податном населении лежало бремя многих других пошлин и повинностей в пользу должностных лиц — военных, гражданских и духовных чинов.

Помимо установленных правительством налогов и податей, крестьяне облагались дополнительными, незаконными сборами со стороны феодалов.

Наряду с экономическим и моральным гнетом южные удмурты, как и другие покоренные народы края, несли военную службу, участвовали в походах и набегах казанских феодалов на соседние земли.

Свое господство над нетатарским населением казанские феодалы осуществляли посредством грубого насилия, а также через примкнувшую к ним родо-племенную знать — чувашских, марийских, удмуртских князьков, которым был предоставлен ряд привилегий,— собирание ясака с единоплеменников, распоряжение земельными угодьями и др.

В XV в. Казанское ханство раздирали внутренние противоречия, оно все более подпадало под влияние Крымского ханства и Турции. Обострившаяся междоусобная борьбд усилила деспотический гнет покоренных народов. Мрачная перспектива стояла перед ними — перспектива разорения, физического уничтожения и полной ассимиляции.

Господство татарских феодалов очень задержало развитие производительных сил в Южной Удмуртии, а также процесс образования единой удмуртской народности. Стремясь освободиться от гнета, южные удмурты вместе с другими народами края не раз выступали с оружием в руках против ханов.

Так, в 1496 г. Арская земля восстала против хана Мамука, изгнавшего с казанского престола московского ставленника Мухамед-Эмина. Удмурты — арские люди — остались верны своей промосковской ориентации. Решающее значение, очевидно, имело то, что их северные собратья уже сделали свой выбор и стали подданными великого московского князя. Мамук вынужден был штурмовать непокорный Арский городок. «Арскии же князи града своего не сдаша, но бишася с ним крепко...» В это время опомнились и казанцы. Они укрепили город и не пустили Мамука в него, вынудив с ордой уйти «восвояси».
По дороге он умер. Иван III по просьбе казанских людей направил сюда своего нового ставленника — царевича Абдул-Летифа. Таким образом, восстание арских людей сыграло в то время решающую роль в сохранении московского протектората над Казанским ханством.

В числе других удмуртские отряды участвовали в походах русских войск на Казань в 1524, 1545 и в 1552 гг. Однако эта борьба не принесла освобождения. Казанские ханы жестоко подавляли все попытки подвластных народов освободиться от гнета.

Участие южных удмуртов в этой борьбе объективно содействовало двум процессам: объединению удмуртских родов и племен против общего врага и все большему сближению с русским народом, что особенно усилилось в период активизации восточной политики Русского государства, его войн с Казанским ханством.

Помочь южным удмуртам и другим народам освободиться от тирании деспотического Казанского ханства мог только русский народ.

Образование Русского централизованного государства было подготовлено развитием производительных сил и прогрессом в области общественных отношений. Успехи в сельском хозяйстве и ремесле привели к расширению товарного обмена и, следовательно, к более широкому общению между отдельными русскими княжествами.

За сравнительно небольшой срок Россия превратилась в одно из сильнейших централизованных европейских государств. В конце XV в. монгольское иго было окончательно свергнуто.

В XVI в., при Иване IV, происходит дальнейшее укрепление централизованной власти и расширение государства. На восточных границах главным врагом России являлось Казанское ханство, ставшее очень серьезным экономическим, военным и дипломатическим противником в ее восточной политике. Казань в XVI в. была крупным центром международной торговли. От нее зависела возможность использования торгового пути по Волге и Каме. Здесь сходились пути, связывавшие Северо-Восточную Европу с Кавказом и Закавказьем, Средней Азией, Сибирью, Ираном. Через Казань в Москву шли восточные товары (персидский шелк, фарфор, пряности и др.). Из Казанского ханства вывозили драгоценные меха, хлеб и ремесленные изделия.

В первой четверти XVI в. в Казани собиралась ежегодная ярмарка, на которую съезжались и русские богатые купцы, и представители народов, зависимых от казанского хана. Волжский торговый путь привлекал русских еще и потому, что с начала XVI в. заметно уменьшилось значение русско-крымской торговли. Но с укреплением в Казани власти крымских ханов Гиреев русско-казанская торговля захирела, а волжский торговый путь для русских людей стал малодоступным. В середине 40-х гг. XVI в. Русское государство, чтобы избавиться от коварного и воинственного соседа, а также решить проблему приобретения плодородных земель для дворянских поместий и овладеть дорогой на Восток — рекой Волгой — решило ликвидировать Казанское ханство и присоединить к себе его территорию. Русские крестьяне, а также южные удмурты, марийцы, чуваши, мордва и башкиры были заинтересованы в этом. В условиях жестокого режима угнетения трудовых масс военно-феодальным Казанским государством развернулось национально-освободительное движение. В 1496 г., как уже отмечалось, произошло вооруженное восстание против хана Мамука. Всенародным было восстание в конце 1545 г. против хана Сафа-Гирея.

Зная о враждебных намерениях Сафа-Гирея и крымцев в отношении Русского государства, учитывая глубокий разлад в среде, окружающей хана, ненависть к крымско-казанским феодалам со стороны зависимых от них народов, московское правительство готовилось к решительной борьбе с Казанским ханством, стало на путь активной дипломатической и вооруженной подготовки к разгрому своего восточного врага. Чтобы устранить опасность одновременной войны на два или даже на три фронта, Москва в 1549 г. сумела на пять лет продлить перемирие с Польшей и Литвой, сохранить мирные отношения со Швецией и Ливонией, сделала все, чтобы помешать военному союзу Польши с Крымом и Турцией.

Иван IV стремился не обострять отношений с Крымским ханством и турецким султаном, занятыми в то время войной с Ираном. Дипломатия Москвы принимала серьезные меры, чтобы помешать объединению Крымского, Астраханского, Казанского ханств и Ногайской орды для совместной борьбы с Русским государством.

Учитывалась также возможность обострения конфликта между казанским правительством и зависимыми от него народами и перехода их под власть московского царя6, тем более что примеры такого рода уже были. В 1480 г. в состав Русского государства вошло большинство мордовского населения, летом 1551 г.—чуваши и горные марийцы.

Эти события вдохновили на борьбу со своими поработителями и удмуртов. В том же 1551 г., по свидетельству русских летописей, они восстали и потребовали от властвовавших в Казани крымцев, чтобы те подчинились московскому царю. «Приходили Чаваша 7 Арскаа з боем на Крымцов: о чем де не биете челом государю? Пришли на царев двор, и Крымцы Кощакулан с товарыщи с ними билися и побили Чавашу»8. Восстание арских людей было жестоко подавлено.

Таким образом, русской дипломатии удалось немало сделать для международной изоляции Казанского ханства к завершающему этапу борьбы Москвы за ликвидацию военной угрозы с востока. Этому содействовало в определенной мере и укрепление централизованной власти. В 1547 г. Иван IV венчался на царство, чем провозглашалось его единодержавие над всеми бывшими русскими княжествами, он приравнивался к другим самодержцам тогдашнего мира, т. е. утверждался международный авторитет Русского государства.
Одновременно велась большая подготовка к военной борьбе с Казанским ханством.

Основные территории, населенные русскими людьми и непосредственно граничившие с Казанским ханством, требовали больших расходов для обеспечения их безопасности. Правительство вело здесь строительство засек, крепостей, содержало большое количество войск. Укреплялась армия. Под ее контроль были взяты речные пути к Казани.

В апреле 1545 г., как говорят документы, началась казанская война «от царя и великого князя Ивана Васильевича». Она продолжалась семь лет.

В середине июня 1552 г. против Казани была двинута 150-тысячная армия со 150 пушками и инженерными приспособлениями. По некоторым источникам, к «казанской войне» численность русской армии достигла 500 тыс. человек.

Прежде чем приступить к военным действиям, Иван IV предложил сдать город без боя, но хан Ядигар (Едигер-Магмет) ответил категорическим отказом. К 25 августа 1552 г.
Казань была окружена русскими войсками плотным кольцом, и началась осада.

1 октября Иван IV вторично предложил казанцам сдать город без боя. Те ответили отказом.

Тогда были взорваны крепостные стены в нескольких местах, и 2 октября начался общий штурм Казани русскими войсками. В тот же день город пал.

С этого момента прекратилось самостоятельное существование Казанского ханства. Оно было присоединено к Русскому государству под названием «царства Казанского», а Иван IV к своему титулу добавил — «царь казанский». Ликвидация Казанского ханства оказала большое влияние на дальнейший ход событий.

В 1551—1557 гг. вошла в состав Русского государства территория народов Поволжья, Приуралья и Западной Сибири. Какой же характер носило вхождение в состав Русского государства нетатарских народов бывшего Казанского ханства после его ликвидации? Являлось ли оно актом добровольным или совершалось в результате завоевания, покорения? После взятия Казани среди московских бояр возник спор по вопросу об окончательном подчинении народов Казанского края.

Некоторые стояли за то, чтобы покорить их силой оружия. Например, князь А. М. Курбский настаивал на программе дальнейшего «усмирения земли» и немедленной насильственной христианизации населения. Такая точка зрения задолго до казанских событий настойчиво пропагандировалась идеологом дворянства Иваном Пересветовым.

Но Иван IV и его правительство («Избранная рада» во главе с А. Ф. Адашевым) отказались от программы дальнейшего «усмирения земли», так как их ожидали более важные дела, связанные с западными границами и борьбой с Крымским ханством. В силу этих обстоятельств они взяли курс на мирное присоединение народов бывшего Казанского ханства к Русскому государству.

Еще в период пребывания в Казани Иван IV направил к народам бывшего Казанского ханства гонцов с «жалованными грамотами», в которых призывал их добровольно принять русское подданство и платить в его казну ясак в том же размере, какой они платили казанским ханам. «И послал государь по всем улусам черным людям 9 ясачным жаловалные грамоты опасные, чтобы шли ко государю, не бояся ничего, ...а они бы ясаки платили якоже и прежним Казанским царям»10,— говорится в летописи. И отсюда видно, что русское правительство с «жалованными грамотами» обращалось не ко всему населению Казанской земли, а только к той части, которая раньше платила ясак казанским ханам, то есть к государственным крестьянам, в число которых входили нетатарские народы. Такая политика русского правительства имела определенный успех. Наряду с другими факторами, недавним жестоким гнетом казанских феодалов, с одной стороны, и военной мощью Русского государства, продемонстрированной при разгроме татарских войск на Арском поле и при взятии Казани, с другой, она способствовала добровольному характеру присоединения нетатарских народов края к России.

Как фиксируют летописи, первыми на «жалованные грамоты» русского царя откликнулись южные удмурты («арские люди») и луговые марийцы: «И прислали ко государю Арские люди бити челом казаков 11 Шемая да Кубиша з грамотою (значит, был специально составленный документ.— Г. 7\), чтобы государь их черных людей пожаловал... и велел ясаки имати,
как и прежние цари, и прислал бы к ним сына боярьского, хто бы им сказал царево жаловалное слово, а их собрал, понеже оне от страху разбежалися и они б, учиня государю правду, дав шерть 12 поехали ко государю».

Иван IV на эту просьбу среагировал быстро. «И государь посла л к ним сына боярского Микиту Казаринова да Камая мурзу Казаньского (недавнего перебежчика.—Г. Т.); а с Луговой стороны тако же Черемиса приехала ко государю бити челом, и государь их пожаловал».

Иван IV проводит первые мероприятия по административному устройству земель покоренного ханства.

«Того же лета Октября 6 дня, выбрав государю воевод, кого ему оставить после себя в Казани, большего боярина и воеводу князя Александра Борисовича Горбатого, тому царево место управливати велел (назначил его наместником.— Г. 7\), да боярина и воеводу князя Василия Семеновича Серебряного и иных воевод многих да с ними оставил дворян своих больших и детей боярских многих и стрельцов и казаков».
Между тем Никита Казаринов и Камай-мурза свою миссию к «арским людям» выполнили быстро и успешно. 10 октября 1552 г. они вернулись в ставку Ивана IV, а с ними прибыли «многие Арьские люди (подчеркнуто мной.—Г. Т.) и царю государю били челом, чтобы им государь милость показал, а они всею землею (подчеркнуто мной.— Г. Т.) государю бьют челом и ясакы дают. И царь государь черных людей Арских пожаловал, а ясаки на них велел имати прямые, как было при Магмеделиме царе и приказал боярину своему князю Александру Борисовичу, а велел их к шерти привести и ясаки на них имати и во всем управливати».

Из приведенных летописных сведений вытекает ряд заключений.

Во-первых, сразу же после взятия русскими войсками Казани в ставку Ивана IV с челобитной о присоединении к России одними из первых пришли представители южных удмуртов («арских людей»). Их просьба была рассмотрена положительно, после чего уже 10 октября в Казань вместе с царскими уполномоченными Никитой Казариновым и Камаем-мурзой явились «многие Арьские люди», которые «били челом всею землею». Это значит, что волеизъявление о вхождении удмуртов в состав Русского государства исходило не от отдельных групп или лиц, а от массы удмуртского населения, причем действительно добровольно, а не под воздействием военной угрозы.
Во-вторых, слова о том, что Иван IV «людей Арьских пожаловал», говорят, что была «жалованная грамота», хотя она, к несчастью, не сохранилась. Вся предыдущая и последующая практика русского правительства свидетельствует о том, что при положительном решении «челобитья» обязательно выдавались официальные «жалованные грамоты».

И, в-третьих, сбор ясака с удмуртов и управление ими было поручено казанскому наместнику А. Б. Горбатому, то есть южные удмурты в административном отношении подчинялись Казани. На следующий день после челобития «арских людей»
Иван IV это подтвердил: «И того же месяца 11 дци приговорил государь со всеми бояры итти к Москве и приказал боярину
своему и воеводе Александру Борисовичу с товарищи все творить по своему царскому наказу и ясаки имати, и во всем их беречи велел, а горним людям всякую управу велел чинить боярину и воеводе князю Петру Ивановичу (Шуйскому.—Г. Т.) во Свияжском городе, а луговым и арским велел управу чинить в Казани».

Таким образом, территория бывшего Казанского ханства была разделена на две административные области. Так завершился важный этап в восточной политике Русского государства: ликвидация непосредственной угрозы с Востока. Для народов Казанского края начался этап практических шагов по добровольному присоединению к России. Падением Казани завершилось существование Казанского ханства. Но долгожданной мирной жизни для трудового населения не наступило. После ухода Ивана IV из-под Казани с основными русскими войсками уже в конце 1552 г. недобитые татарские феодалы и поддерживающие их некоторые князьки Луговой стороны развернули антимосковское сепаратистское движение. Главным его мотивом было восстановление феодальных привилегий, которыми они пользовались в ханстве.
Кроме татарского населения, в это движение была вовлечена часть ясачных людей левобережья Волги, включая и южных удмуртов. Татарские феодалы пытались втянуть эти народы в антирусские восстания двумя путями: принуждением и угрозами, с одной стороны, и использованием социальных условий, в которых оказалось трудовое население,— с другой.
Дело в том, что цель, которую преследовали нетатарские народы края, изъявившие желание добровольно войти в состав России (в какой-то мере облегчить свое социально-экономическое положение), не была достигнута. Они не получили никаких льгот в несении феодальных повинностей, тогда как населению Горной стороны такие льготы предоставили (освобождение от уплаты ясака на три года). И от русского правительства трудовые массы марийцев и удмуртов оказались в такой же тяжелой феодальной зависимости, как и «при Магмеделиме царе». Их тяжелое положение усугублялось неограниченным произволом русской администрации, особенно тех ее представителей, которые занимались сбором ясака. На настроении населения сказывались и отрицательные стороны недавних русских военных экспедиций на Арские и Луговые земли.

И все же попытка казанских феодалов в 1552 г. возмутить спокойствие на Арской стороне успеха не имела. Вместе с по-
сланцами воеводы Никитой Казариновым и Камаем-мурзой арские люди схватили и привели в Казань 38 человек, которые
пытались организовать восстание. В декабре боярские дети, посланные на Арскую и Побережную стороны, собрали ясак
«сполна». Но, по-видимому, злоупотребления, допущенные при этом, поколебали уверенность ясачных людей в справедливости
новой власти. В 1553 г. на Луговой стороне началось восстание, которое распространилось и на арских людей. Попытки
казанских воевод подавить его успеха не имели. Восстание быстро разрасталось, оно перекинулось на правобережье Волги,
на Горную сторону.

Руководители антирусских выступлений, в частности татарский феодал Усеин-Сеит и другие, ставили перед собой цель —
отторжение районов бывшего Казанского ханства и восстановление феодально-ханского строя под эгидой Турции. Они подстрекались турецко-крымскими и ногайскими агентами. Для подавления восстания был послан Д. Ф. Адашев. Своими действиями на Вятке, Каме и Волге он прервал связи казанских земель с крымскими и ногайскими феодалами. Зимой 1554 г. в результате многочисленных сражений русских войск с повстанцами, число которых к тому времени достигло почти 15 тыс. человек, восстание на Арской стороне было подавлено. Его предводители явились к московским воеводам и заявили о своей покорности. На верность русскому царю второй раз присягнули и многие арские люди. Планы восстановления ханства были сорваны. Летописцы отмечают, что «арские люди и побережные переимали сами многих татар, которые не прямили государю, да иных сами побивали», некоторых приводили к русским воеводам. Осенью 1554 и зимой 1554/55 г. «черные люди» (в основном марийские, удмуртские, чувашские и татарские крестьяне) перебили 1560 местных феодалов.

Реакционно-феодальное движение пошло на убыль, все основные очаги его были подавлены. В мае 1557 г. «луговые люди» в третий раз (до этого — в 1552 и в 1554 гг.) присягнули на верность русскому царю. Они прислали в Казань и в Свияжск представителей бить челом о своих «винах», просили, чтобы русский царь их «пожаловал» и «учинил в холопстве, как и горных людей, и ясак велел имати, как прежние цари имали».

После этого «в Казань приехали луговые сотники Абыз с товарищи и правду дали». Для приведения к присяге «черных людей» был послан боярский сын О. Рогатый. «И черные люди все правду дали»,— свидетельствует летописец.

Прибывшие в Москву сотные князья Казимир, Янтимир и Кака «от всей земли» били челом, чтобы Луговой стороне быть навеки в русском подданстве. Иван Грозный направил с ними свои жалованные грамоты луговым марийцам и удмуртам, в которых особо оговаривались обязанности народов по отношению к Русскому государству. Побывавший в Казани представитель царя Семен Ярцев еще раз подтвердил, что «всею землею все люди правду дали, что им неотступными быти от царя и государя во веки и их детем и ясакы платити сполна».

Во всей Казанской земле, наконец, наступила м*$рная жизнь, начали возвращаться в родные места крестьяне, восстанавливались селения, пострадавшие во время военных действий, распахивались заброшенные пашни.

Начал функционировать и единый для всей Казанской земли административный аппарат, главной заботой которого стало исправное взыскание с трудового населения постоянных феодальных повинностей, прежде всего ясака.

Так, к 1558 г. завершился длительный процесс политического и экономического присоединения всех групп удмуртского населения к Русскому государству.

Согласно историческим сведениям, этот процесс претерпел три этапа. Первым этапом явилось присоединение северных удмуртов в составе Вятской земли к великому Московскому княжеству, завершившееся в 1489 г. Второй этап охватывает время после взятия Казани русскими 2 октября 1552 г., когда южные удмурты первыми из нетатарских народов ханства «били челом» о добровольном присоединении к России. Не по их вине тогда практически это не было осуществлено: помешало реакционное ханско-феодальное движение, восстание, направленное на возрождение Казанского ханства, зависимого от Крымского ханства и турецкого султана.

Третий этап — фактическое втягивание южных удмуртов в систему Русского государства после разгрома попыток реставрации ханства. Официальный акт, совершенный в Москве, когда старейшины удмуртов и других народов Казанского края получили жалованные грамоты и были объявлены подданными русского царя, явился заключительным этапом вхождения всех удмуртов в состав Русского централизованного государства. Поэтапный характер вхождения в состав России характерен и для других народов Поволжья и Приуралья. Их дальнейшее социально-экономическое и культурное развитие связано с историческими судьбами великого русского народа. С присоединением к России для этих народов открылась новая страница в их истории.

__________________________