ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ ГЛАВЫ
ЗАКАСПИЙСКОГО БЕЛОГВАРДЕЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
Ф. А. ФУНТИКОВА О СВОЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
30 июня 1919 г.
Задолго до выступления Фролова в Асхабаде  
организовался контакт союза фронтовиков с боевой дружиной  
социалистов-революционеров. Боевая дружина  
социалистов-революционеров была совершенно конспиративна, о ее  
существовании не должны были знать даже многие члены партии
эсеров. Эта контактная, работа имела связь с аналогичными
организациями и в других областях всего Туркестанского
края. Главный нерв ее помещался в Ташкенте и Асхабаде.
Этой организации сочувствовала ые только интеллигенция,
но и некоторые рабочие (конечно, кроме большевистствую-
щих и левых эсеров).
Фронтовики и боевая дружина предполагали выступить
в августе 1918 г. с оружием в руках одновременно во всех
городах Туркестанского края, в особенности в Асхабаде и
Кизыл-Арвате, где имелось в достаточной степени  
вооружения и военных припасов. Закаспийская область была готова
к выступлению, но нужнр было наладить дело в Ташкенте
и других областях.
Лозунг выступления... Туркестанское учредительное собрание,
а затем — Всероссийское учредительное собрание.

Первые выстрелы
... По Асхабаду не пришлось ожидать выступления  
вообще в туркестанском масштабе. Выступление произошло
«автономно» и по следующему поводу. Закаспийский  
совнарком объявил всеобщий воинский учет126. Цель учета была
неизвестна.
И вот для выяснения его причины 17 июня рабочими как
железных дорог, так и городскими, а также и остальными
гражданами был организован митинг, на который  
пригласили некоторых комиссаров. Но вместо того, чтобы придти на
митинг и разъяснить причину учета, явился военный  
комиссар Осипов с красноармейцами на конях и с ящиками  
патронов. Место митинга — городской сад — было ими окружено.
Когда же к Осипову обратились за разъяснением, он
выстрелил из револьвера, а за ним — некоторые из красно-
армейцев. Часть собрания бросилась на Осипова, часть  
разбежалась по домам за оружием. Без перестрелки не  
обошлось. Пальба между красноармейцами и вооруженными
фронтовиками шла до поздней ыочи. Были убитые и  
раненые.

Мирная конференция
Я был с 15 июня в Кизыл-Арвате по делу организации.
17 июня в Кизыл-Арвате, часов в 6 вечера, по тревожному
гудку в мастерских собрались все рабочие и граждане Кн-
зыл-Арвата...
Тут же на собрании было решено всем сейчас же  
вооружиться. Часть сил оставить для назидания местных  
большевиков, а остальным с пулеметами и двумя орудиями  
двинуться на Асхабад. Это н было сделано в 12 часов 18 июня.
Я привел в Асхабад почти всех вооруженных кизыл-арват-
цев. Командовал Юпатов. Мне же лично выступить в Асха-
баде открыто пока было нельзя.
Но готовый вспыхнуть конфликт был улажен. Вместо
кровопролития произошла мирная конференция, которая
началась на другой день, то есть 19 июня 1918 г., из  
представителей от Байрам-Али, Мерва, Кушки, Асхабада, Кизыл-

Арвата и Красноводска.
Конференция конфликт уладила совместно с  
Совнаркомом от Закаспийской области следующим образом: созвать
Совдеп по 5-членной формуле в недельный срок, начиная с
20 июля, а в воинском учете разберется новый Совдеп.  
Таким образом, все обошлось благополучно. Члены  
конференции и вооруженные люди разъехались по домам.
А. Фролов
24-го прибывает в Асхабад из Ташкента поезд с полсот-
ней конных мадьяр... во главе с Чрезвычайным комиссаром
Андреем Фроловым.

Подготовка восстания
Мы, конспираторы, навострили уши. Решено было  
притаиться и выждать, что будет дальше. И тем временем
разъехаться по городам Туркестана для подготовки  
переворота в туркестанском масштабе.
Некоторые из нас, более известные, просто попрятались,
а некоторые должны были войти членами в Совет. Так и
было сделано.
Я лично был избран в члены Совета от  
профессиональных союзов паровозных мастерских. В Совете Фролов  
принудил нас записаться, если не в партию большевиков или
эсеров, то хотя сочувствующими той или другой партии. Все,
ян малым исключением, записались сочувствующими к левым
чсерам. Таким образом, кворум Совета разделился на две
стороны; левые большевики, правые и левые эсеры.
5 июля Совет открылся. Фролов выехал из Асхабада в
Кизыл-Арват, предварительно демонстративно пройдя... с
плакатами на красном фоне, на которых было написано:
сСмерть саботажникам!». '
Но мы тоже не дремали.
Еще до выезда Фролова у нас была установлена связь с
Кизыл-Арватом — с главным пунктом рабочих Закаспия —
и шифром и паролем как при переговоре по аппаратам, так
и по фонофору.
При отправлении фроловского отряда из Асхабада мы
дали все исчерпывающие сведения в Кизыл-Арват, чтобы
там, что называется, подтянулись на всякий случай...

На выручку
Я тут же по городскому телефону стал давать  
распоряжения. Немедленно по тревожному гудку все сбежались в
вагонный цех. Решили сегодня же отправиться с двумя  
эшелонами на выручку кизыл-арватцев.
В Асхабаде был образован стачечный комитет под моим
председательством, который впоследствии был преобразован
в исполнительный комитет Закаспийской области.  
Председателем комитета был избран также Фунтиков. С этого  
момента мы принуждены были действовать совершенно  
открыто...

Мобилизация. Поражение под Чарджуем
Около меня находился один из офицеров — молодой  
человек Рогожин. Вдвоем с ним мы решили немедленно  
броситься к опытному старожилу — к воинскому начальнику
Прозорову, который отнесся к нам с полным сочувствием.
Решено сегодня же пригласить всех имеющихся налицо в
Асхабаде офицеров, а завтра объявить мобилизацию и  
пачками отправлять небольшими эшелонами на линию в  
сторону фронта, то есть в Ташкент, и по дороге формироваться.
Так и было сделано. Имеющийся комсостав примкнул к  
нашему движению со всей серьезностью. Дело наше пошло.
Тысячи четыре людей брошены в> сторону Ташкента. Через
393
неделю мы уже были у Чарджуя... Люди торопились заыять
Чарджуй, инстинктом своим совершенно правильно  
угадывая, что в Чарджуе имеется много оружия...
После отступления от Чарджуя командующий фронтом
Ораз Сердар сделал назидание войскам, чтобы они  
слушались начальство и не лезли стихийно, в противном же  
случае он сложит с себя командование. С этого момента Ораз
Сердару удалось до некоторой степени свои войска поставить
в известные рамки...
Благодаря Дорреру, мне удалось завязать переговоры с
англичанами из Персии.

«Порча крови»
Мы прекрасно знали, что весь этот подъем духа  
ненадолго. А местные большевики пока только притихли, но при  
всяком удобном случае будут портить нам кровь. Они нам  
делали всякие каверзы: то оборвут провода между Асхабадом
и Гауданом, через которые мы усиленно переговаривались с
англичанами (но благодаря назначению особого военного
отряда специально для Гаудана—Асхабада, обслуживая день
и ночь, нам удалось предупреждать обрывы проводов), то
вдруг фронтовики, несмотря на то, что они накануне рвались
скорее отъезжать на фронт ни с того, ни с сего требуют меня
к себе на общее собрание. И вот изволь бросать переговоры
по прямому проводу и с Ташкентом, и с Чарджуем, и с  
англичанами, одним словом, брось все насущное дело и  
приезжай к ним просто-иапросто болтать. А болтовня эта  
заключалась в вопросе о том, что и сколько вы нам будете платить,
а почему не гоните в первую очередь тех, которые совсем не
были на войне и т. д. и т. д. Все это было работой местных
большевиков*.

На фронт!
К изоляции вредных элементов мною было приступлено с
самой энергичной беспощадностью. Но, к сожалению, мевя
избрал исполнительный комитет на фронт для поднятия духа
в войсках, так как в войсках уже начался упадок духа  
энергии. Предлагаю оставить заместителем вместо меня Куры-
лева как человека, который в курсе дела. Уезжаю с тысячным
эшелоном на фронт.
С момента приезда Доррера к нам к двум группам  
присоединилась еще группа: туркестанский союз против герма-
но-большевиков.

Под крылышком англичан
Благодаря этой группе мы быстро сговорились с англи-
анами, которые успели, нам дать еще 20 сипаев с  
пулеметами.
4 И только благодаря сипаям у нас не получилось пани-
еского бегства из Мерва. Только благодаря англичанам мы
Одерживали дальнейший натиск противника, вплоть до входа
яа каахкинские позиции.
* Я вернусь немного назад. По приезде Доррера я еще вы-
«вал из Мерва директора реального училища Л. А. Зимина.
)н как человек, который пользовался у нас особой популяр-
костью, нужен нам был для того, чтобы поддерживать дух
в тылу, а для того, чтобы связь с англичанами была более
Плодотворной, мы сделали так: Дохова, который тоже на мой
8ов приехал из Ташкента и который тоже пользовался  
популярностью во всей Закаспийской области, мы немедленно
послали в Мешед к Маллесону и Зимина назначили  
комиссаром по иностранным делам от исполнительного комитета.
Но Зимин, приехавший ко мне в исполнительный комитет из
Мерва по моему вызову, не сразу бросился нам на помощь.
На мой вопрос: «Как же быть, ведь одним рабочим с делом
не совладать, нужна интеллигентная сила», он ответил: «И
Я Мерве тоже нужны силы, особенно в редакции газеты,  
издаваемой в Мерве, и что если из Мерва придется отступить,
то тогда я к вашим услугам». Так и произошло...

Туркмены
Ораз Сердар всегда расхваливал туркменские части,  
много говорил о их стойкости на позиции. Для меня непонятен
был такой взгляд на туркменские части. При тедженском
отступлении туркменские конные части вместо того, чтобы
поддержать русских, бьющихся всю ночь и весь день, стали
удирать еще часов с семи утра...
Организация контрразведки
Нам нужно было по инициативе Дружки на организовать
Военную контрразведку в контакте с англичанами. Для этого
нужны были средства. Мы ,и просили, чтобы эти средства
авансом отпустили англичане. Когда мы, русские, согласно
договору, который уже состоялся между исполнительным
комитетом и Маллесоном, получили деньги, то этот аванс
возместился.
После долгих дебатов между нами и Тиг-Джонсом, в  
которых принимал горячее участие Зимин, наконец, Тиг-Джонс
согласился немедленно снестись с Маллесоном в Мешеде И
отпустить нам нужный аванс. Мы условились, что о всех  
секретных делах военной контрразведки Дружкин будет давати
мне сводку как единственной главе закаспийского  
правительства...

«Да здравствуют большевики! Долой войну»!
Так как нам нужно было создать в Закаспийской области
сплоченную и вполне дисциплинированную армию, то мы от
имени правительства объявили запись добровольцев на шесть
месяцев или до ликвидации большевистского вопроса. Кроме
того, просили главнокомандующего кавказскими войсками
генерала Деникина прислать для формирования отрядов а
помощь генерала Савицкого.
После того, когда мы увидели, что запись в  
добровольческий отряд идет неудовлетворительно, мы решили объявить
мобилизацию от 21 до 25-летнего возраста.
Ввиду приезда из Мерва делегатов от рабочих по вопросу
о мобилизации, нами было объявлено общее собрание  
граждан гор. Асхабада.
31 декабря 1918 г. в железнодорожном собрании  
состоялось собрание, на котором в защиту мобилизации нам  
никому не дали говорить. Мешали криками: «Долой войну!»,
«Мир!» и «Открыть фронт!» и, кроме того, кричали: «Долой
англичан, долой правительство!» А типографские рабочие  
залезли даже на сцену и кричали: «Да здравствуют  
большевики, долой войну!»...

Комитет спасения
1 января 1919 г. все члены исполнительного комитета в
полном своем составе постановили: полномочия свои сложить
и вместо 'Исполнительного комитета создать Комитет  
общественного спасения из пяти лиц. В этот комитет вошли: Зимин,
Белов и Крутень, а затем уже по просьбе Тиг-Джонса фуксом
пролез Дружкин. Два места было предоставлено для  
представителей от туркмен. Фактически же власть находилась в
руках англичан. Комитет же общественного спасения играл
роль пешки.

Арест
По настоянию английского командования, в ночь с 2 на
3 января 1919 г. был произведен обыск у меня в доме. Мой
дом был окружен со всех сторон. Одновременно была  
окружена и кадровая рота. Так называлась социалистическая
рита, в которую набрали людей.. по возможности унтер-
офицеров.
В 2 часа ночи я был арестован. Арест мой был для меня
Совершенно непонятен...
По заключении нас в арестный дом, исключительно для
охраны нас, немедленно был прислан взвод сипаев. Над нами
был установлен усиленный надзор...
Асхабад, июнь, 30 дня 1919 г.
Фунтиков.