ДОКЛАД КОМАНДИРА
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ ОТРЯДОВ Д. Е. КОНОВАЛОВА
ГЛАВНОМУ ОПЕРАТИВНОМУ ШТАБУ
О ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ ПРОТИВ БАСМАЧЕСТВА
В ФЕРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ЗА ПЕРИОД С 22 ОКТЯБРЯ
1918 г. ПО 13 ФЕВРАЛЯ 1919 г.
20 февраля 1919 г.
По прибытии в Коканд с 25 на 26 октября Кокандским
Совдепом предложено было мне совместно с военной  
коллегией разработать план поимки разбойничьей шайки Иргаша,
местонахождение штаба которого было известно135. Во время
разработки этого плана была получена депеша 28 октября,
что шайка Мадаминбека направилась по кишлакам в  
направлении Андижан — Наманган с целью нападения на  
железнодорожные станции. Имея в виду, что прямая задача  
отряда есть охрана железнодорожных линий, отряд немедленно
выступил в Андижан Среднеазиатский, где в это время
20 октября было получено сообщение, что шайка  
разбойников напала на ст. Тентяксай, ввиду чего из  
железнодорожного отряда было отправлепо 50 чел. пехоты при 1 пулемете
совместно с частью андижанского гарнизона численностью
в 100 чел. кавалерии, под общей командой т. Квита. По  
прибытии отряда па ст. Тентяксай было установлено, что эту
станцию посетила шайка разбойников около 300 чел., причем
на этой станции было убито 4 чел. — 3 рабочих и 1  
комиссар. Квитом было выяснено, что шайка направилась в
сторону линии Харабек—Джалал-Абад, почему им была  
пущена в погоню за разбойниками кавалерия, а сам он с  
отрядом пехоты при пулемете направился через Андижан  
Ферганский на джалалабадскую ветку наперерез преследуемой
шайке разбойников, о чем телеграфно донес мне. В этот же
день в 22 часа была получена депеша, что эта же шайка  
попала на ст. Грунч-Мазар и прилегающие к ней кишлаки, где
стала грабить. Поэтому я с отрядом немедленно выступил
и на ст. Харабек нагнал отряд Квита, который  
присоединился ко мне, после чего мы проехали до ст. Грунч-Мазар.  
Последняя частью была уже повреждена, а также около  
станции была испорчена телеграфная линия, а именно: срезано
2 столба. Из служащих станции 1 человек был убит, 1 ранен.
[Из] показаний некоторых туземцев было выяснено, что  
шайка проследовала к ст. Карасу. Поэтому я утром 31 октября
направился наперерез шайке и вступил в бой с  
разбойниками, которые были разбиты и разбежались по пескольким до-
рогам. Часть шайки отряд преследовал до кишлака Дордок,
где в укрепленном месте пришлось опять вступить с  
разбойниками в бой. Укрепление неприятеля было разбито, причем
во время боя завалено дувалами и убито 58 чел. и 1 был взят
в плен. Было взято также 13 берданок, 2 трехлинейки и 1  
револьвер. В моем отряде потерь не было. По окончании боя
вернулся с отрядом в Андижан Среднеазиатский, откуда
часть отряда систематически отправлялась на Чинабадскую
ветку для прикрытия рабочих, снимавших эту линию для  
переброски в Уч-Курган.
2 ноября в 10 часов была получена депеша, что шайки
разбойников разбивают станцию Кугай [из] Уч-Кургаиа, и в
то же время было получено сообщение, что отряд паманган-
ского гарнизона численностью 85 чел. при 1 пулемете  
окружен разбойниками в Курганче за ст. Кугай, почему с  
отрядом в 12 часов выехал со ст. Андижан Ферганский по  
направлению к Намангану на выручку наманганского отряда и
по пути на 13 верст, не доезжая двух верст до ст. Байток,
мой поезд вследствие разборки разбойниками пути потерпел
крушение и в момент крушения был обстрелян шайкой  
разбойников перекрестным огнем. Отряд немедленно был  
выгружен из вагонов и повел стремительное наступление на
противника, засевшего в с. Байток, и после  
непродолжительного времени разбойники под командой Хал-Ходжи,  
численностью около 400 чел., были разбиты и бежали, но оставив
на месте боя 9 чел. убитыми и 1 раненого. Со стороны  
отряда во время боя потерь не было, а при крушении ранено
10 чел. из Бухарского района, т. е. 18-го, а именно: Балиев,
Алибаров, Ковальский, Засгавный, Змиевский, Кобыльский;
10-го района: Пироженко, Баранков, Богданов, Авеиесов и
1 Абдужалилов убит. После взятия кишлака Байток с  
отрядом вернулся на ст. Андижан Ферганский, где составил  
рабочий поезд, и 9 ноября в 8 часов утра отправился на место
крушения для восстановления пути и уборки разбитых  
вагонов и паровоза. Не доезжая пол-версты до места  
крушения, был встречен с двух сторон сильным огнем шайки  
разбойников, на которых отряд немедленно повел наступление, и
решительным натиском шайка была разбита, причем  
неприятель понес значительные потери убитыми и ранеными, а  
также и лошадьми. Из числа раненых было задержано 12 чел.,
по словам которых шайка разбойников была под командой
Хал-Ходжи и Махкамбая численностью около 700 чел. Все
укрепления, которые были разбойниками сооружены за ночь
из кип хлопка, а также и с. Байток были уничтожены до  
основания. В отряде потерь не было. Одновременно с выездом
моим 8 ноября из Андижана по моему поручению из Кокаи-
да отправился к Намангану второй железнодорожный отряд
под командой т. Веревкина также на помощь осажденному
иамаиганскому отряду. О том, что этот отряд выходит из
Коканда на Наманган, Мадаминбеку, из выясненных мной
источников, было известно, и он принял меры, чтобы этот
отряд не пропустить к Намангану, для чего им был зажжен
мост через Нарын-Дарыо и разобран путь на 3 звена. Когда
отряд подъехал к горевшему [мосту] и принялся тушить  
пожар, он был обстрелян шайкой разбойников. Отряд перешел
в наступление, отогнал банды и, потушив пожар и  
восстановив путь, поспешил на помощь к осажденному Наманганско-
му отряду, который и был спасен им. Во время перестрелки
у горевшего моста с нашей стороны было убито 2 чел. и  
ранено 3 из числа рабочих и телефонистов. Вывоз разбитых
При крушении Байтока вагонов и паровоза и восстановление
Пути продолжалось два с половиной дня. После этого на
третий день я с отрядом и рабочим поездом отправился до
Намангана для исправления пути и телеграфа. Порча была
обнаружена следующая: на 141 вер. разобран путь на 4  
звена, на 137 вер. спилены и повалены 4 телеграфных столба,
а также вынуто 7 шпал; путь и телеграф были приведены  
немедленно в исправность и на следующий день движение  
поездов было восстаповлено.
3 декабря 1918 г. получена была депеша из Джалал-Аба-
да, извещающая, что разбойники напали па Джалал-Абад,
почему выступили к Джалал-Абаду 2 отряда: один — под
командой т. Елецкого, а другой — под моей командой.  
Прибыв в Ханабад, мы узнали, что крестьяне из поселков  
сражаются с шайками разбойников, которые уже выбыли из
Хапабада, и что разбойники разбились на части и стали  
отступать по направлению одна половина — к Сузаку 1 и II,
а другая половина — на Узген. Наши отряды совместно с  
отрядами крестьян бросились в погоню за шайкой, отступавшей
к Сузаку, где и настигли их и завязали бой, результаты  
которого следующие: банда была разбита, потеряв 80 чел.  
убитыми и много ранеными, и обратились в бегство частью по
дороге на Аим-Кишлак, Базар-Курган и Арслан-Боб. Кроме
этого, взято нами в плен из шайки 5 чел. русских, а именно:
Арсентьев, Рубежанский с сыном, Донец и Заборский.  
Разбойниками же было взято в плен из Джалал-Абада 13 чел.
армян и русских, которые и были ими казнены. В бою с  
нашей стороны было убито крестьян из разных поселков 18 чел.
По словам пленных, в этом бою принимало участие до 1400
разбойников под предводительством главарей шаек Мада*
минбека, Хал-Ходжи и Махкамбая. После окончания опера1-
ции для наведения порядка в Джалал-Абаде остался 1 отряд
под моей командой, а другой отряд, во главе которого стоял
т. Елецкий, выехал для охраны рабочих по съемке Тентяк-
сайской ветки.
16 декабря 1918 г. на меня было возложено поручение
проехать с отрядом от Андижана Ферганского до Кока ид а
через Наманган. Ввиду имевшихся неясных данных о том,
что линия испорчена, я 17 декабря в 5 часов отправился  
выполнять возложенные на меня задачи. Около 7 часов я с
отрядом был на ст. Хакул-Абад, где мне начальник станции
заявил, что вечером 16 декабря через переезд около Хакул-
Абада проехало около 1100 разбойников, которые в  
настоящее время находятся в кишлаке Хакул-Абад и иа заводе в
полуверсте от станции. Желая проверить данные мне  
сведения, я тут же приказал отряду продвинуть без свистка до  
переезда, а сам я с 10 конными разведчиками отправился в
селение Хакул-Абад. Когда мы выехали иа базар, были со
всех сторон обстреляны разбойниками, засевшими во всех
зданиях и за дувалами, выстрелами этими у моих  
разведчиков была убита 1 лошадь и 1 ранена*. Я тут же возвратился
на переезд к отряду под обстрелом банд. Вернувшись к  
отряду, приказал людям немедленно выгрузиться и с этим  
отрядом в количестве 90 чел. окружил кишлак и завод,  
распространившись приблизительно в окружность до 5 вер.,  
стараясь удержать шайки до прихода подкрепления отряда
Т. Елецкого, которому мной была дана соответствующая  
телеграмма о положении дела. В 14 часов отряд во главе с
т. Елецким, численностью в 95 чел., прибыл мне на помощь,
И мы начали распространяться, заняв площадь окружностью
до 8 вер., все время отвечая на сильный ружейный огонь
противника. Выбрав более или менее удобные позиции с 35
людьми, бросился в атаку на завод, а т. Елецкий остался
около орудия корректировать стрельбу, распоряжаясь общим
ходом сражения, и там же вскоре был убит, я же почти  
одновременно был ранен в рукуА но после перевязки немедленно
возвратился к своим отрядам, беспрерывно сражающимся с
бандами, и вторично пошел в атаку на тот же завод, который
мной в 20 часов был взят, и вслед за заводом был взят с
бою и самый кишлак Хакул-Абад. Во время боя были  
нанесены бандам очень большие потери — одних убитых свыше
200 чел. Из железнодорожных отрядов были убиты 2 чел. и
ранено 5 чел. После того, как железнодорожными отрядами
неприятель был выбит из завода и Хакул-Абада, стали  
прибывать подкрепления, а именно: в 21 часу прибыл отряд из
Намангана, а в 22 часа из Андижана, спустя еще 2 часа  
прибыл из Андижана еще 1 отряд. С рассветом 17 декабря на-
манганский и мой отряды направились на станцию Уч-Кур-
ган, куда, по сведениям, перебросились шайки разбойников.
и, кроме того, была послана разведка на кишлак Кайки,  
другой же мой отряд под командой т. Квита и I андижанский
отряд остались в Хакул-Абаде. Разведкой установлено, что
шайки отступили на кишлаки Ходжа-Абад и Тода. Ввиду  
того, что люди двухдневным боем были утомлены, я приказал
возвратиться отрядам в Андижан, откуда мы отправились в
Ташкент на похороны убитого т. Елецкого.
4 января 1919 года С нобелевским оперативным штабом
было решено произвести общее наступление по  
выработанному плану, которое должно было начаться с 26 декабря  
старого стиля*. Наступление боевых частей должно было  
производиться из г. Скобелева и из Джалал-Абада и частей войск
с целью демонстрации из Намангана и Коканда. Двум  
железнодорожным отрядам пришлось выехать в Джалал-Абад,
где мы совместно с крестьянскими отрядами сформировали
три отряда: первый — под командой т. Ганзенко, второй —■
т. Зотова и третий — т. Алешко под общим моим  
руководством. Люди железнодорожных отрядов и я находились при
первом отряде. Задачи отрядам были даны следующие:  
занять исходные пункты — первому отряду прибыть в Курган-
Тюбе и выгрузиться, второму отряду занять селение Сузак 2
и третьему — Базар-Курган. Ровно в 10 часов выступили в
поход: первый отряд — на Хаджи-Зырян, второй — на Дордок
и третий — на Ак-Мечеть, и с этих пунктов повести  
наступление на Аим-кишлак, в котором, по имевшимся сведениям,
было большое скопище шаек. В Аим-кишлаке шайки не  
приняли боя. Им быстро удалось отступить через Кут-Кар, Ба-
лыкча и Чаш и переправиться через Дарью, заняв  
передовыми силами Кызыл-Аяк, а главными силами разбойников был
занят кишлак Ман-Чура. Наши отряды заняли Аим-кишлак,
ведя все время лишь бои с разведчиками противника. Первым
в Аим-кишлак вступил второй отряд. Переночевав в Аим-
кишлаке, утром 27 декабря отряды первый и второй  
выступили по дороге отступающего противника и третий — на Кызыл-
Аяк. Во время переправы первого и второго отрядов через
Дарью вброд противник открыл по переправляющимся  
сильный ружейный огонь, но благодаря мужеству и  
самоотверженности отрядов и не взирая на то, что приходилось  
переходить четыре рукава Дарьи, из которых один очень
глубокий, пришлось переплывать на лошадях, которых было
недостаточное количество. Отряды выбили противника при
следующих обстоятельствах: первые перебравшиеся части
повели стремительное наступлепие, на селение Кызыл-Аяк,
из которого стреляли разбойники по переправе, и. заняв
сносные позиции, своим огнем по противнику закрывали  
переправу остальных отрядов. После переправы обоих отрядов
через Дарью решительным натиском селение Кызыл-Аяк
было взято. После окончания боя, когда уже наши отряды
расположились на отдых и ночлег, в Кызыл-Аяк прибыли
отряды андижанского гарнизона и рабочих завода «Беш-
Бош», которые и вступили под общую мою команду. 28  
декабря с. г. в 8 часов отряды выступили из Аим-кишлака для
преследования разбойников, ушедших по порогам на Кокан-
кишлак. Во время выступления из Аима получено было мной
сообщение, что высланный для демонстрации из наманган-
ского гарнизона отряд был застигнут разбойниками в  
селении Балыкчи врасплох и сдал бандам 1 орудие, 1 крепостной
пулемет и более 100 винтовок, причем в сообщении было
указано, что Скобелевский оперативный штаб в связи со
случившимся принимает в районе Балыкчи соответствующие
меры, почему я с отрядами стал следовать дальше к Кокан-
кишлаку. Высланная мною вперед усиленная разведка все
время имела стычки с разведкой противника, которого  
удавалось быстро и легко жать. Вступившей в Кокан-кишлак
моей разведке пришлось выдержать бой с шайками  
противника, и по прибытии туда моего головного отряда шайки были
немедленно выбиты из сильно укрепленных позиций,  
устроенных в виде баррикад и из-за дувалов, в которых были  
заранее приготовлены бойницы. Вскоре Кокан-кишлак был занят
целиком, и противник бежал в Наманганский уезд, где с
потерей нами наманганского отряда в Балыкчах, он бежал
в безопасности и там же рассеялся. Из Кокан-кишлака отряд
андижанского гарнизона и рабочие завода «Беш-Бош» были
отправлены на Андижан Ферганский, а остальные три отряда
из железнодорожников и крестьян отправились обратно через
Аим-кишлак па ст. Курган-Тюбе. В Аиме был оставлен как
гарнизон отряд из крестьян силой в. 250 чел. под командой
т. Алешко. Вся эта операция закончилась 30 декабря с.
ст. Из Курган-Тюбе один отряд под командой т.  
Плотникова* прибыл на ст. Андижан Ферганский, а я с другим  
отрядом отбыл в Коканд для охраны рабочих поездов,  
исправлявших местами путь вследствие образовавшихся пучин.
27 января около 20 часов из разговора по аппарату со
ст. Федченко мне передали, что разбойники напали на Шари-
хан, вследствие чего я из Андижана Ферганского вызвал
отряд под командой т. Плотникова, поручив ему остановиться
на ст. Федченко, а со своим отрядом, где встретился с отря-
Юм .Плотникова и составив из этих двух отрядов один, в 9
1асов 28 января двинулся на Шарихан. Приехав в Шарихан,
»стретился с разведкой крестьянского отряда т. Тимофеева,
который был выслан к Шарихаиу из Скобелева в конном
:трою. Совместно с этим отрядом вступил в Шарихан, кото-
эый разбойники сдали без боя. В Шарихане нам представи-
1ась жуткая картина: на улицах валялись трупы русских,
которых оказалось 24, дома и лавки были разграблены, и все
денности, как, например, мануфактура, пшеница, мука, рис;
:кот, а также и разные домашние вещи*. Высланная для
подробного осмотра Шарихана и его окрестностей разведка
заставила вступить в бой разведку противника, которая была
разбита, причем в наши руки попали 6 винтовок и 254  
патрона. После произведенных в Шарихане обысков я с отрядом
возвратился на ст. Федчеико, отряд т. Тимофеева остался в
Шарихане, где я оставил ему для связи I телеграфный  
аппарат и 1 телефон. С Федченко один отряд во главе [с] т.  
Плотниковым отправился иа ст. Ассаке, а я сам с другим отрядом
проехал в Скобелев для доклада о происшедшем и выреше-
ния наших действий.
О бое в Чуете полная реляция будет сообщена  
дополнительно.
8 февраля в 12 часов в Чуете по прямому проводу  
андижанский военком Шонин сообщил мне, что отряд  
андижанского гарнизона, посланный в Кокан-кишлак в числе 152 чел.
при орудии и пулемете, окружеп там шайками и просил меня
выехать на помощь. Я с отрядом выехал немедленно из Чуста
в Андижан Ферганский через Наманган. По прибытию
в Андижан из разговора с андижанским военкомом Шониным
выяснилось, что на выручку осажденному андижанскому
отряду в Кокан-кишлаке присланы значительные силы,  
которые составились из отряда т. Борисова, всех рабочих завода
«Беш-Бош» и еще части андижанского гарнизона; полагая,
что противник может отступить безнаказанно в Наманган-
ский уезд, было решено, что я с отрядом должен буду  
выступить в Байток-Ургенчи и не дать возможности противнику
уйти из Кокан-кишлака, отрезав ему таким образом путь
Отступления в эту сторону. Прибыв в Байток, отряд был  
выгружен, за исключением оставшихся для охраны поезда, и
разделен на две части, из которых я с одной отправился на
дороги, ведущие из Кокан-кишлака через Ургенчи, а вторую
часть отряда под командой т. Квита выслал на дороги Кай-
чар-Мазар, Чуячи и Бута-Кара. В Ургенчах мы были встре-
чены ружейным огнем противника, которого мы оттеснили,
заняв все дувалы по обе стороны дороги. Противник сам на
нас наступать не решался и из этого района убрался, что
было выяснено разведкой. 9 февраля получил депешу, что
отряд Крестьянской армии138 численностью в 100 чел.,  
стоявший гарнизоном в Аим-кишлаке, окружен там бандами,  
причем штаб Крестьянской армии, оперативный штаб и  
андижанский военком просили отправиться к Аиму на выручку
крестьянского отряда. В это же время мною была получена
депеша от андижанского военкома, извещавшего меня, что
отряды, отбывшие по Тентяксайской ветке на выручку  
андижанского отряда, осажденного в Кокан-кишлаке,  
возвратились в Андижан Ферганский, не оказав никакой помощи
осажденным, указывая на то, что без .артиллерии взять Ко-
кан-кишлак невозможно, причем просили меня прибыть на
совещание. Ввиду полученных мной сообщений я оставил
занимаемые мной позиции у Ургенчей и возвратился к поезду
в Байток, куда также приказал отступить т. Квинту со второй
половиной моего отряда. Погрузив отряд, отправился в
Андижан Ферганский, где совместно с андижанским  
военкомом и председателем оперативного штаба обсудил  
создавшееся положение, и на этом совещании решили, что  
находящиеся на ст. Андижан Ферганский отряды т. Борисова,  
андижанского гарнизона и рабочих завода «Беш-Бош» отправятся
10 февраля;- с рассветом на селение Бута-Кары и Кокан-ки-
шлак и во что бы то ни стало выручат андижанский  
гарнизон, а на меня возложили задачу освобождения осажденного
в Аим-кишлаке отряда Крестьянской армии. Я сейчас же
вызвал в Андижан Ферганский второй железнодорожный
отряд под командой т. Плотникова, который находился на
работе по устранению пучин на перегоне между Андижаном
Среднеазиатским и Ассаке, при прибытии которого двумя
отрядами отправились на ст. Курган-Тюбе, где,  
выгрузившись, соединились с отрядом крестьян в 120 чел. и  
отправились под общей моей командой при 1 орудии и 2 пулеметах
к Аим-кишлаку, предполагая в случае успеха совместно с
аимским гарнизоном зайти в тыл бандам, окружающим Ко-
кан-кишлак. По дороге к Аиму у селения Ходжа-Зырян наша
разведка была встречена сильным огнем противника; в  
помощь разведке пришлось пустить в наступление отряд пехоты
при пулемете, который и выбил противника из селения  
Ходжа-Зырян. Подойдя к Дарье, протекающей через Ходжа-
Зырян, выяснили, что 2 моста через эту реку срезаны и  
пущены на воду, один длиной саженей 12, другой — саженей 15.
Ввиду того, что для исправления мостов поблизости не было
материала, как равно и ке было обнаружено бродов, я с
отрядом решил подойти к Аим-кишлаку со стороны селения
Дордок, для чего необходимо было сделать крюк в 24 версты,
что отряды беспрекословно выполнили, прибыв в Дордок в
24 часа, где отряд отдохнул до утра, двинул на Аим-кишлак.
11 февраля утром отряд был послан в наступление; натиска
неприятель не выдержал и после нескольких залпов, дрогнув,
отступил, прикрывая лишь арьергардами свое бегство. К 10
часам отряд Крестьянской армии был спасен, который  
присоединился к моему отряду, и все вместе отправились в 11 час.
30 мин. на Кокан-кишлак, пустив вперед себя сильную  
разведку, которой поставили в задачу, если встретится против"-
ник, не выпускать его из вида и ни в коем случае не  
допустить уничтожить мосты. Благодаря тому, что разведка  
блестяще выполнила свои задачи, мост у селения Та шик-Чаш не
был уничтожен совершенно, а лишь сорван настил. Мост был
приведен в исправность, и отряд, переправившись через него,
продолжал дальнейший путь. При переправе вброд через
Дарью, у селения Кызыл-Аяк, моя разведка, не взирая на
обстрел противником, переплыла через последний рукав
Дарьи, кинулась на противника в атаку и, поддерживаемая
небольшим отрядом кавалерии, кинувшейся на помощь  
лихим разведчикам, мигом выбила противника, благодаря чему
переправа была совершена без жертв со стороны отряда.
Ввиду того, что люди и лошади были сильно измучены,  
пришлось расположиться на ночлег в чистом поле, имея еще,
конечно, в виду и стратегическое соображение, которое было
занимаемо отрядом. С рассветом 12 февраля я с отрядом
выступил на Кокан-кишлак, который был взят без боя и где
я узнал, что накануне, т. е. 11 февраля, в полдень в Кокане
были русские войска*, которые отсюда ушли в Андижан**.
Проведя разведку в самом Кокан-кишлаке и его окрестностях
и не обнаружив противника, направился к Андижану  
Ферганскому, куда вызвал стоявшие в Грунч-Мазаре поезда отрядов,
с одним из них отбыл в Коканд для исправления орудия,  
поручив второму отряду под командой т. Плотникова остаться
в Андижане для охраны этой станции.
Здесь мной обрисована вкратце работа железнодорожных
отрядов в Фергане, причем мною взяты только более крупные
наши операции против банд и не обрисованы десятки мелких
операций и столкновений***.
Положение в Фергане, должен сказать, очень серьезное и
на него не следует закрывать глаза. Если немедленно не
будут посланы усиленные дисциплинированные отряды с
с достаточным количеством пулеметов и артиллерии,  
положение может ухудшиться. Должен сказать, что  
железнодорожные служащие в Фергане абсолютно терроризированы,  
положение их ужасно. Мною ежедневно получаются телеграммы
и постановления служащих разных станций о том, что если
не будет выслана на станцию соответствующая охрана,  
служащие бросают станцию и уезжают в какой-либо безопасный
пункт. До настоящего времени я, как мог, убеждал  
служащих не покидать своих постов и, если была хоть малейшая
возможность, устанавливал охрану или выезжал сам с
отрядом. Местные гарнизоны в Фергане оказались  
недостаточными для самостоятельных операций против банд, а
последнее время два из них, а именно: намаиганский и
андижанский, понесли значительные потери людьми и  
вооружениями, за счет которого усилились банды. Самой реальной
силой в Фергане, не говоря о железнодорожных отрядах,
сыгравших главенствующую роль, явились крестьяне  
поселков Кугартской долины, которые мобилизовались все как
один человек и третий месяц ведут неравную борьбу с  
противником. Говорю неравную в смысле вооружения — часть
крестьян вооружена лишь берданами и охотничьими  
дробовыми ружьями, между тем как шайки вооружены в  
значительном количестве трехлинейными винтовками, а за  
последнее время обогатились еще до 230 штук трехлинейными
винтовками, 2 пулеметами и 2 орудиями, отнятыми ими у
осажденных частей паманганского гарнизона в Балыкчах и
андижанского — в Кокан-кишлаке. Между тем, крестьяне, не
взирая на постоянные просьбы, до сих пор почти никакого
оружия не получили, не говоря о пулеметах и артиллерии.
Нахожу, что самый боевой элемент в Фергане — это есть
именно крестьяне, так как среди них большинство старые
солдаты, и их необходимо вооружить, дать 2—3 пулемета и
не меньше 2 орудий с достаточным количеством снарядов и
использовать против банд туземцев, шайки которых  
ежедневно усиливаются как людьми, так и вооружением, скупая
таковое за баснословные деньги. Если теперь же шайки не
будут выловлены, крестьяне Ферганы не смогут обработать в
наступающий весенний период своих полей, как равно и  
собрать озимые посевы. Тогда положение в Фергане ухудшится
еще и могущим наступить голодом. В заключение по долгу
службы должен отметить самоотверженность всех служащих
железных дорог Ферганы, которые, не взирая па  
угрожающую им каждую минуту смерть от рук разбойников и  
грабежи, честно выполняют свою тяжелую работу не за страх, а
за совесть. Мне приходится гордиться всеми агентами военно-
народной охраны всех районов, которые совместно со мной
работали в Фергане. Особенно же похвалы заслуживают
цгенты 18-го Бухарского района, которые, не взирая на все
Невзгоды, бессменно четыре месяца выносят на своих плечах
всю тяжесть работы по охране Ферганы. Не могу обойти
молчанием и воздать должной похвалы моим прямым  
непосредственным помощникам — командирам отряда тт. Квиту
и Плотникову, а также и т. Полещуку, которые показали себя
боевыми, распорядительными и самоотверженными  
работниками на благо общего дела.
Начальник железнодорожных отрядов в Фергане
по борьбе с разбойничьими шайками Иргаша Коновалов.


ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ВРЕМЕННОГО
РЕВОЛЮЦИОННОГО ВОЕННОГО СОВЕТА ТУРКРЕСПУБЛИКИ
ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ГЛАВНОГО ОПЕРАТИВНОГО ШТАБА
И ОКАЗАНИИ ВОЕННОЙ ПОМОЩИ ФЕРГАНЕ
И ПЕТРО-АЛЕКСАНДРОВСКУ
10 февраля 1919 г.
Слушали. 1. О посылке войск и ответственного  
руководителя в Фергану.
Постановили. Посылка войск в Фергану необходима.
Техническое выполнение поручить Главному оперативному
штабу. Ответственным руководителем желательно т. Ко-
лузаева, хотя временно, постоянным же ответственным  
руководителем и организатором в Фергане назначается т.  
Сафонов, который совместно с представителем центральной части
и должен реорганизовать оперативный штаб в Фергане и
организовать все боевые силы Ферганы, которые ему  
подчинены.
Слушали. 2. О командировании политических деятелей от
центральной части в Фергану для закрепления Советской
власти и борьбы с контрреволюцией под именем  
«Чрезвычайной следственной комиссии».
Постановили. Командировать тов. председателя  
Временного революционного совета А. Панасюка, члена Саликова,
Ермолова и двух от Цека партии коммунистов-большевиков
и левых эсеров, означенной комиссии предоставить  
неограниченные права действовать по своему усмотрению и  
соглашению с т. Сафоновым. Упомянутой чрезвычайной  
революционной комиссии предоставляется право кооптировать  
равноправных революционных работников, если это потребуется.
Слушали. 3. О посылке войск в Петро-Александровск.
Постановили. Послать, исполнение поручить Главному
оперативному щтабу.
Слушали. 4. Об организации Главного оперативного  
штаба Туркестанской республики.
Постановили. Главный оперативный штаб Туркестанской
республики организовать согласно докладу тов. Домогатско-
го, т. е. в следующем составе:
1) главнокомандующий войсками Туркестанской  
республики,
2) начальник Главного штаба,
3) помощник начальника Главного штаба,
4) заведующий передвижением войск,
5) и семь представителей от следующих организаций:
от Временного революционного совета — 1,
от ТуркЦИКа — 1,
от ТуркЦека партии — 2,
от Военного Совета — 1,
от штаба Красной Гвардии— 1,
от штаба партийных дружин— 1.
Слушали. 5. Труды I Красноармейско-красногвардей-
ского съезда, доклад комиссии.
Постановили. Принципиально утвердить согласно  
докладу комиссии и поручить тов. Домогатскому просмотреть в
внести в ТуркЦИК на пленарное заседание для  
рассмотрения [н] утверждения по пунктам.
Слушали. 6. Содержание членов Военного совета  
республики в отношении жалования.
Постановили. Содержание членов Военного совета  
уравнять со всеми краевыми советскими учреждениями, т. е. 850
руб. в месяц, а при командировке по делам службы — 30 руб.
суточных.
Слушали. 7. Отношение комиссии по улучшению  
материального состояния красноармейцев и красногвардейцев,
находящихся в распоряжении Туркестанской республики.
Постановили. Протокол комиссии утвердить. Оклад  
красноармейцам и красногвардейцам с 1 февраля 1919 г., впредь
до отмены, — 450 руб. в месяц: а) командир отделения,  
взвода, каптенармус роты, ротный фуражир, заведующий  
оружием роты получают на 15% больше стрелка, б) командир  
роты, помощник командира роты, казначей, делопроизводитель,
полковой интендант, полковой заведующий оружием — на
20% больше стрелка, командир батальона — на 25%,  
командир полка — на 30%, командир бригады — на 35%,  
помощник командира фронта — на 40%, командующий фронтом —
на 50%. Турквоенкому поручается проведение сего в жизнь
и объявление по республике в приказе.
Председатель Временного военно-революционного
совета Туркестанской республики
Тов. председателя
Секретарь совета

ВЫПИСКА ИЗ ЖУРНАЛА ЗАСЕДАНИЯ
• СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ ТУРКРЕСПУБЛИКИ
О ВООРУЖЕНИИ ГОРНОРАБОЧИХ ФЕРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ
ДЛЯ ЗАЩИТЫ КОПЕП ОТ НАБЕГОВ БАСМАЧЕСКИХ ШАЕК
19 февраля 1919 г.
Слушали. 1. Заявление горнорабочих Ферганской  
области о вооружении* для защиты копей от набегов шаек Ир-
гаша.
Постановили, а) Предложить Главному оперативному
штабу изыскать средства и принять все меры к вооружению
рабочих в горных шахтах и предприятиях Ферганы для  
самозащиты и ограждения предприятий от набегов шаек Ир-
гаша.
б) Влить в уезжающую в Фергану особую чрезвычайную
комиссию по борьбе с контрреволюцией в Фергане 2  
представителей от съезда горнорабочих.
в) Иметь на копях постоянные отряды для охраны их,
помимо вооруженных* рабочих...

СООБЩЕНИЕ сНАШЕИ ГАЗЕТЫ» О РАЗГРОМЕ БАСМАЧЕЙ
В г. ЧУСТЕ
20 февраля 1919 г.
Волнение в Фергане с каждым днем усиливается.  
Разбойничьи банды совершают дерзкие нападения даже на  
города. На днях разбойники.напали на г. Чует, об этом  
немедленно сообщили в Коканд. Крестьянский отряд совместно с
армянской дружиной выступил на помощь Наманганскому
отряду. Туда направился также 1 отряд со Скобелева.
По прибытии нашего отряда в Коканд выяснилось, что
разбойники числом около 1500 человек крепко засели в  
Чуете. Ввиду того, что наш отряд отправился туда без орудия
и пулемета, принужден был отступить. Здесь выяснилась  
провокация со стороны агентов** разбойничьих банд. Нашему  
отряду передали, что орудие и пулемет заберет с собой Скобе-
левский отряд, а им передали, что Кокандский отряд  
отправляется с орудием и пулеметами. Только по прибытии в Чует
выяснились провокации. Тогда наш отряд потребовал  
отправить орудие и пулемет на Скобелев. Но, несмотря на  
обещание, орудия не были отправлены, и наш отряд, находясь два
дня под Чустом, вернулся обратно в Коканд.
В Чуете остался отряд Намангана под командой тов.  
Минаева. Ночью разбойники напали на отряд и потребовали
выдачи оружия. Отряд категорически отказался и выдержал
28-часовой натиск разбойников.
В это время военный комиссар Ефимов получает  
телеграмму из Скобелева с распоряжением выехать в Чует и
узнать, почему наш отряд вернулся. Тов. Ефимов, прибыв
на ст. Чует и узнав, что Намаиганский отряд окружен  
разбойниками, дает приказ о наступлении. Осажденный отряд
Минаева, услышав крики «Ура», со своей стороны также  
переходит в наступление и разбивает противника наголову.
Часть разбойников разбежалась в горы.
Когда город был занят разбойниками, то они разгромили
и подожгли русскую часть города.