Это было в канун Первомая в суровом военном 1943 году. ...Когда принесли почту, бойцы быстро разобрали письма и газе­ты. Развернули "Комсомольскую правду" и прочитали знакомую фа­милию: Николай Черпаков.

-Не наш ли это Черпаков? — спросил кто-то.

-Конечно, наш. Он ведь из Суджи.

А когда подошел секретарь партбюро батальона Николай Нико­лаевич Черпаков, солдаты показали ему газету "Комсомольская прав­да" за 29 апреля.

-Вам письмо от Заломова! Это не сормовский ли революционер?

-Да, это тот самый Петр Андреевич Заломов, с которого Алексей Максимович Горький писал образ Павла Власова в своей повести "Мать", — сказал старший лейтенант и взял в руки газету. Письмо было прочитано вслух. Вот что писал П.А. Заломов.

"Юный друг мой, Николай Черпаков!

Это письмо ты, наверное, прочтешь при тусклом свете лампы-коптилки, когда поздно вечером, еще возбужденный неравным боем, придешь на короткий отдых в землянку. Огонек лампы будет содро­гаться от близких разрывов снарядов — ведь бои, как ты пишешь мне, не прекращаются даже ночью, — тебе нелегко будет разоб­рать эти строки. Может быть, письмо застанет тебя в тот мо­мент, когда ты со своими товарищами по оружию будешь гото­виться ринуться в атаку на врага... Как знать?

Ты пишешь мне, что находишься в боях с первых дней войны и уничтожил немало подлых врагов. В свое время, когда ты, воспи­танник Ленинского комсомола, вступал в партию большевиков, я, твой партийный поручитель, был уверен в том, что ты мужественно перенесешь любые невзгоды, смело встретишь в лицо смерть.

Я часто думаю о тебе, думаю о всех тех , кого я знал жизнера­достными юношами, с пытливым взглядом, с руками, любящими вся­кую работу...

Как я завидую вам! Как бы я хотел вернуть свою молодость, свою силу. Ты, наверное, не поверишь мне — я плачу от сознания того, что не могу вместе с вами драться с оружием в руках против злейшего врага нашей Родины.

...В трудное время встречаем мы день 1 Мая. Но мы верим в нашу окончательную победу над врагом. Эта вера в наше святое дело дала мне силу и мужество, когда я свыше 40 лет тому назад 1 Мая 1902 года вышел с красным знаменем в руках во главе демонст­рации сормовских рабочих. Навстречу мне двигалась цепь солдат и полицейских, готовых поднять меня на штыки. Но мои руки не дрог­нули, и я не отпустил красного знамени.

Много лет прошло с тех пор. Три раза враги приговаривали меня к смерти. Но я никогда не сомневался в нашей победе.

Ты пишешь, каким цветущим был небольшой город Суджа, Курс­кой области, где мы вместе с тобой жили перед войной. Он утопал в садах.

И вот этот милый городок, с новым театром, благоустроен­ными школами фашисты, временно захватившие его, разорили, пре­дали огню. Они обрекли людей на постоянное унижение, муки и ис­тязания. Немецкие помещики, обосновавшиеся на земле, которой вла­дели колхозы, впрягли в плуг женщин и детей, как животных, пого­няли их кнутами. На площади, где мы любили тихими вечерами посидеть под липами, на той самой площади, где происходила перво­майская демонстрация, фашисты построили виселицу!

...Помни и отомсти за все! Пусть не найдется в твоем сердце места для жалости к врагам. Уничтожай этих зачумленных зве­рей! Каждый убитый тобой фашист — это шаг к нашей общей побе­де.

В этом и состоит мой отеческий наказ тебе!"

С полминуты бойцы сидели молча.

- А как вы познакомились с ним? Расскажите подробнее о нем и о себе, — попросили они.

Старший лейтенант посмотрел на часы, затем на бойцов. Те поня­ли его взгляд и поспешили ответить:

- Оружие уже почищено и полчаса еще в нашем распоряжении.

И Николай Николаевич Черпаков рассказал все, что знал о рабо­чем революционере, легендарном знаменосце первомайской демонст­рации 1902 года в Сормове.

Родился Заломов в Нижнем Новгороде в семье рабочего в 1877 году. Пятнадцатилетнему пареньку удалось окончить трехклассное уездное училище и поступить учеником слесаря на механический за­вод. Вскоре его вовлекают в социал-демократический кружок. Поли­ция начинает за ним слежку, и Заломов был вынужден часто менять место жительства: работал и в Нижнем, и в Перми, а осенью 1900 года переехал в Сормово, где устроился в механический цех Сормовс­кого завода.

На заводах Сормова начались массовые выступления рабочих, а в феврале 1902 года было решено провести первомайскую демонст­рацию. По предложению Заломова и других революционеров демон­страцию было решено проводить под лозунгом "Долой самодержа­вие!"

1 мая 1902 года сормовские рабочие вышли на улицы. Впереди демонстрантов, подняв кумачовое красное знамя с лозунгом "Долой самодержавие!", бесстрашно шагал Петр Заломов. Но вот впереди показались солдаты с ружьями наперевес. Они набросились на безо­ружную демонстрацию. Заломов, избитый прикладами, был аресто­ван. На первом допросе за отказ давать показания, его вновь жестоко избили, он дважды терял сознание. А ночью участников демонстра­ции отправили в тюрьму.

В конце октября этого же года состоялся суд. Заломов и пять его товарищей были приговорены к пожизненной ссылке в Восточную Сибирь с лишением всех прав. На суде Петр Заломов произнес яркую речь в защиту рабочего класса. Эта речь была опубликована в газете "Искра". Просидев около года в разных тюрьмах, Заломов добирает­ся до места ссылки — в Енисейский уезд. Здесь он устанавливает свя­зи с нижегородской партийной организацией, через которую А.М. Горь­кий неоднократно посылал ему деньги.

В марте 1905 года Заломов бежит из ссылки и едет сначала в Киев, затем в Петербург, где работает партийным организатором на нескольких заводах Невского района. Летом 1905 года произошла пер­вая встреча Петра Андреевича Заломова с Алексеем Максимовичем Горьким, которая в душе революционера оставила неизгладимый след. Они пробыли вместе около двух недель. У Алексея Максимовича рож­дается мысль написать повесть о рабочих-революционерах, что он в этом же году и делает, написав бессмертную повесть "Мать".

В декабре 1905 года Заломов принимает участие в боях на барри­кадах Красной Пресни. Летом 1906 года он тяжело заболел туберку­лезом легких, ему пришлось покинуть Москву и поселиться с семьей в захолустном купеческом городке Суджа Курской губернии. Полиция запретила ему работать в учреждениях.

Семья вынуждена была жить на заработок жены Петра Андрее­вича — Жозефины Эдуардовны, прекрасного педагога. Они пожени­лись в 1904 году в ссылке, куда Ж.Э. Гашер была также сослана.

После Февральской революции Заломов избирается членом ис­полкома Суджанского Совета, а в декабре 1917 года - представите­ли на II Всероссийский съезд крестьянских депутатов. В Петрограде Заломов впервые увидел вождя революции Владимира Ильича Ленина. Вернувшись в Суджу, он принимает активное участие в организации Советской власти в уезде.

Но вот началась гражданская война. Заломову, который попадал в руки белогвардейцев, пришлось испытать деникинские нагайки и был приговорен к смертной казни, но его спасает Красная Армия. Истязания белых и тяжелая болезнь на несколько лет приковали Заломова к постели. После излечения он подал заявление в Центральный Комитет партии с просьбой принять его в члены партии. В 1925 ДУ он становится членом ВКП(б) без прохождения кандидатского и в 1926 году Заломов переезжает в пригородное село Гончаровка головой уходит в строительство новой жизни на селе. При его непосредственном участии был организован колхоз "Красный Ок­тябрь", в правление которого он избирается семь лет подряд. Как-то он писал одному из своих товарищей:

"Мое детище — колхоз крепнет. На его организацию я потратил очень много энергии. Начал вести агитацию за коллективизацию с 1926 года. В 1927 году мы, семь человек — инициаторов, организовали садово-огородническое товарищество, а в 1929 году организовался и наш колхоз, который мы сумели отстоять от развала весной 1930 года".

Одновременно Заломов ведет большую работу в Судже, являясь членом райкома партии. Вскоре он переезжает в Суджу, где и жил до тех пор, пока не эвакуировался в 1941 году.

...Казалось, ни одно слово старшего лейтенанта не проходит мимо. Как завороженные слушали бойцы его рассказ.

-Не устали слушать? — спросил Черпаков.

-Нет, что вы, — чуть ли не хором последовал ответ. — Пожалуй­ста, продолжайте. Вы еще ничего не сказали о том, как и когда позна­комились с Заломовым.

Николай Черпаков сделал небольшую паузу, поправил ладно си­девшую на голове фуражку и продолжил свой рассказ. А ему было о чем рассказать.

...В 1932 году семнадцатилетним парнем Николай Черпаков всту­пил в комсомол. Вскоре комсомольцы расположенного рядом с Суджей села Замостье избирают его секретарем комсомольской ячейки, а затем в состав райкома комсомола. Петр Андреевич Заломов, являясь почетным комсомольцем, всегда присутствовал на районных комсо­мольских конференциях, общегородских комсомольских собраниях. Здесь они и познакомились.

Комсомольцы Замостья Суджанского района во главе со своим вожаком Николаем Черпаковым старались как можно лучше помочь партийной ячейке в про­ведении разъяснительной работы среди населения. Они рассказывали односельчанам о преимуществах общественного хозяйства перед еди­ноличным, показывали пример в труде на колхозных полях.

Вспоминается одно собрание, — продолжал Черпаков, — оно было городским, но на него были приглашены комсомольцы прилега­ющих к городу Суджа сел: Замостья, Гончаровка и Заолешенка. Собрание было назначено на 12 часов ночи. Райком комсомола получил зада­ние: послать 75 комсомольцев на работу в шахты Донбасса. Около ста комсомольцев изъявили желание поехать в Донбасс, чтобы своими руками добыть для страны уголь. А через несколько часов, на рассве­те, суджанцы провожали на юг первую группу комсомольцев.

Ближе Николай Черпаков познакомился с Заломовым в 1936 году, когда стал работать техническим секретарем райкома партии. Петр Александрович часто приходил в райком и, находясь в приемной, за­водил с Николаем Черпаковым разговор. Много было тогда трудно­стей, много было и тем для бесед.

Два года спустя Николай Черпаков вступает кандидатом в члены партии, а в 1939 году его утверждают помощником секретаря райко­ма партии и принимают в члены партии. Одну из рекомендаций дал ему Петр Андреевич Заломов.

Я уверен, что мою рекомендацию оправдаешь, — сказал тогда старый революционер и добавил:

- Будь всегда бойцом за ленинскую правду!

В мае 1941 года они временно расстались: Н.Н. Черпаков уехал на учебу в Курскую партийную школу. Но закончить ее не пришлось - началась Великая Отечественная война. Черпаков вскоре был при­зван в армию. Несколько недель он читал политинформации в эвако­госпитале, а потом получил предписание отбыть во вновь формируе­мую истребительно-бомбардировочную дивизию на должность секре­таря комсомольского бюро полка. Вскоре его назначают секретарем партбюро полка.

Командиры и летчики были довольны Николаем Черпаковым, но ему пришлось расстаться с друзьями-агитаторами. Его послали в по­литическое училище, по окончании которого он был направлен в мото­стрелковый батальон. И здесь он быстро завоевал хороший авторитет. Он умел не только задушевно поговорить с бойцами, но и показать в бою личный пример бесстрашия.

...Война уходила на запад. Шел туда и замполит Черпаков. Знал, что это победный путь. Но он не знал, живы ли мать и братья, остав­шиеся в Судже на оккупированной территории. Не знал, где находит­ся его друг и учитель Петр Андреевич Заломов. Ответы на письма, посылаемые в Центральное справочное бюро, были неутешительны­ми. Но вскоре одна весточка обрадовала воина: он узнал, что Заломов эвакуировался в Горький. Между старыми друзьями завязывается переписка. И вот очередное письмо из Горького. И оно необычное — не в конверте, как прежде, а напечатанное в центральной газете.

- Вот, пожалуй, и весь мой рассказ, — подытожил Черпаков.

Чувствовалась завороженность бойцов. И письмом неизвестного им, но теперь такого близкого большевика Петра Андреевича Заломова и рассказом их товарища по оружию Николая Николаевича Чер­ткова.

На другой день стали коллективно писать ответ. Каждому хотелось чтобы была записана его мысль, его клятва на верность Родине. Вот в редакцию "Комсомольской правды" на имя Заломова идет с фронта ответное письмо. Вот, что писали бойцы.

"Дорогой Петр Андреевич!

С большим волнением и интересом мы, бойцы и командиры части капитана Германова, прочитали Ваше письмо, в котором Вы даете свой отеческий наказ воину Красной Армии Николаю Черпакову. В наших рядах имеется немало молодых воинов, воспитанни­ков Ленинского комсомола, которые в боях с немецко-фашистскими захватчиками показали образцы мужества, отваги и геройства.

...У каждого из нас сердце обливается кровью, когда мы видим трупы замученных стариков, женщин и девушек. Поэтому в наших сердцах не найдется места для жалости к врагам. Мы будем мстить, мстить и мстить!

Ваш отеческий наказ нами будет выполнен.

По поручению бойцов - Н. Черпаков".

"Комсомольская правда" с письмом П.А. Заломова пришла и в Суджу. Его прочитала мать воина - Серафима Кузьминична Черпакова. Нужно понять великое счастье матери, которая узнала, что ее сын жив. И не просто жив, а громит фашистов, изгоняет их с родной земли. И она со слезами радости на глазах пишет сыну письмо:

"Здравствуй, мой дорогой сын Коля!

Недавно я прочитала письмо в "Комсомольской правде", кото­рое тебе писал старый революционер Петр Андреевич Заломов. Я не смогла сдержать слез радости. Ты жив! Ты борешься за святое дело — дело освобождения нашей Родины от фашистских захватчи­ков. Я благословляю тебя своей материнской любовью на эту свя­щенную борьбу. Будь мужествен и тверд, крепко держи оружие в руках, метко рази им врага...

Много слез я пролила в те страшные безрадостные дни, когда в нашу Суджу пришли проклятые фашисты... Они осквернили наш ми­лый городок... Они вешали и расстреливали советских людей, сажа­ли их в тюрьмы, угоняли нашу молодежь на каторжные работы в Германию.

Мы вновь свободны! Какое это большое счастье.

Помни, Коля! Ты держишь в руках оружие, которое дал тебе наш народ. Держи его крепко! Держи так, как держал красное зна­мя на первомайской демонстрации твой партийный поручитель Петр Андреевич Заломов.

Будь храбрым и мужественным бойцом. Смело иди вперед на запад-

Колечка, на помощь тебе пошел твой младший брат Анатолий. Дорогие сыночки, защищайте нашу любимую Родину.

До свидания, дорогой Коля! Передай от меня горячий привет Петру Андреевичу Заломову и просьбу приехать к нам в Суджу. Пиши чаще. Целую тебя крепко. Твоя мать"...

В боях дни проходили один за другим. И каждый боец думал лишь об одном: быстрее разбить врага. Думал об этом и гвардии капитан Черпаков, часто оставаясь наедине с собой. Да, теперь одна лишь дорога — на запад. Наши войска на всех фронтах добиваются успеха, надо совершенствовать боевое мастерство, надо быстрее осво­бодить Родину от фашистской чумы.

В боевых успехах многое зависит и от идеологического воспита­ния. Об этом хорошо знал ставший заместителем командира батальо­на по политической части гвардии капитан Черпаков. И здесь надо самому показывать пример.

"Каждый убитый тобой фашист — это шаг к нашей общей побе­де", — вспоминает он слова Заломова. Да, это так. И он обязан оправ­дать доверие старого революционера, оправдать его рекомендацию в партию. И оружие надо держать в руках крепче, сильнее громить им врага. Не беспокойся, мать, твой сын не посрамит своего имени, не подведет ни тебя, ни своих суджанцев.

...А теплым августовским утром сорок третьего случилось непоп­равимое. Батальон после артиллерийской подготовки перешел в на­ступление на Людиново. Наши пехотинцы выбили фашистов из пер­вой траншеи, устремились в глубь их обороны. И тут внезапно загово­рили уцелевшие огневые точки противника, находившиеся на второй линии обороны. Пехотинцы залегли. Казалось, никакая сила не может оторвать их от земли под таким ливнем огня. И тогда перед бойцами поднялась фигура замполита:

Коммунисты, вперед! — крикнул гвардии капитан Черпаков.

Заметив смельчака, гитлеровцы открыли по нему огонь...

Капитан запомнил лишь, как перед ним вспыхнуло пламя. Тупой удар в грудь и по ногам швырнул его на землю. Позже Черпаков Узнал, что несколько часов, истекая кровью, пролежал он на поле боя, пока не отбили контратаку врага. Очнулся в медсанбате. Около него сидел начальник политотдела.

Спасибо, сынок, что возглавил атаку, — сказал он, — Людиново взято.

На второй день началась газовая гангрена. Решительно ничего сделать было нельзя, и капитан, стиснув зубы, дал согласие.

Врачи ампутировали правую ногу в верхней трети бедра, изрезали коленный сустав левой ноги и отправили на лечение в Горь­кий.

Потянулись длинные госпитальные дни. Раны заживали плохо. Операции следовали одна за другой. Но угнетало самое страшное: в двадцать восемь лет стать инвалидом. Тяжело, очень тяжело было привыкнуть к этой мысли. В эти дни горьких раздумий о будущем ему очень помог Петр Андреевич Заломов. Узнав, что Черпаков находится в Горьком, он и его жена часто приезжали к нему, утешали и подска­зывали пути в дальнейшей жизни. Заломовы приносили в палату гос­тинцы, книги, утешения.

-Только не падай духом, — говорил Черпакову Петр Андреевич, — будь мужественным. И сам ты, и твой труд очень нужны Родине, чтобы растить и воспитывать подрастающее поколение. Уверен, что найдешь свое место в жизни.

Петр Андреевич сходил в Горьковский горком комсомола, и по его предложению комсомольцы взяли шефство над госпиталем. Юноши и девушки были частыми гостями раненых воинов. Они читали им книги, рассказывали о жиз­ни в городе и положении на фронтах, выступали с кон­цертами.

Летом 1944 года, проле­жав на госпитальной койке девять месяцев, Черпаков по­кинул Горький.

-Поезжай в Суджу, — посоветовал ему при расста­вании Заломов, — семья-то твоя уцелела...

Не думал тогда Черпа­ков, что он в последний раз видит своего учителя и дру­га, слушает его добрые напут­ственные слова, помогшие ему обрести душевное равновесие, силы, чтобы снова стать в ряды активных борцов за дело партии.

Вернувшись в Суджу, Черпаков после небольшого отдыха пошел в райком. Перед глазами секретаря райкома предстал хотя и на кос­тылях бравый офицер. На его груди сверкали заслуженные боевые награды: орден Отечественной войны II степени, медаль "За отвагу".

Разговорились. Решение секретаря райкома партии было пря­мым и единственным: Черпаков может занять свое место помощ­ника секретаря райкома. Когда приступить к работе? Хоть сей­час.

И Николай Николаевич Черпаков окунулся в круговорот больших партийных и хозяйственных дел. Вместе с коммунистами и комсомоль­цами он поднимал из пепла, ставил на ноги разрушенное войной хо­зяйство города и района.

Всегда, когда нестерпимо ныли раны и было очень трудно, он мысленно обращался за помощью к Петру Андреевичу Заломову, брал его в пример. И от этого становилось легче. Потому-то он с особой болью воспринял весть о том, что весной пятьдесят пятого года Зало­мова не стало. Из-за болезни Черпаков не смог поехать на похороны. Старого коммуниста в последний путь провожала делегация суджанских трудящихся.

Суджанцы гордятся своим земляком, чтут его память. Решением райкома партии и райисполкома одна из лучших улиц города названа именем Заломова, а на доме, где он жил, установлена мемориальная доска. В местном музее оформлен стенд, рассказывающий о жизни и деятельности революционера-ленинца.

До последнего времени Н.Н. Черпаков часто выступал перед мо­лодежью, перед школьниками.

- Молодежь очень интересуется жизнью Петра Андреевича и охот­но слушает мои воспоминания, — сказал Н.Н. Черпаков в беседе с автором этих строк.

А те, кто слушает такие беседы, не могут не заметить, каким осо­бым блеском сверкают глаза рассказчика, с каким воодушевлением он говорит о великой миссии молодежи, советских людей в строительстве прекрасного будущего. И все слушатели в своих действиях, в своих помыслах хотят хоть немного быть похожими и на такого бойца, каким является Николай Николаевич Черпаков, и на прожившего большую Жизнь и оставшегося в памяти народной Петра Андреевича Заломо­ва.

Два сына России, два коммуниста разного поколения, у которых была почти одинаковая в юности революционная борьба, — это ли не пРимер преемственности тех традиций, которым и должна следовать наша молодежь.

Свою беседу о знатном революционере Заломове Н.Н. Черпаков иногда заканчивает словами:

- Как я благодарен Петру Андреевичу Заломову, который рекомендовал меня в партию, научил жить, научил преодолевать трудности во имя счастья нашего народа.

Во имя счастья нашего народа". Что ж, сказано верно.

__________________________