На выставке Яков Антонович впервые по­знакомился и с другим знаменитым камен­щиком — москвичом Орловым, депутатом Верховного Совета РСФСР. Это также бле­стящий новатор, он искал не только новые пути повышения производительности труда на кладке, но и изыскивал новые экономные типы кладок.

Орлов демонстрировал на выставке свою новую кладку, которая давала 25 про­центов экономии кирпича. Кладка неслож­ная. Майоров уже мысленно перебирал те объекты в Курске, где ее можно будет при­менить. Майоров никогда слепо не воспри­нимал ничего, пусть это будет даже самый лучший метод. Вот, например, кладка Ор­лова хорошее дело, но лучше применять ее только на верхних этажах, все-таки кладка облегченная, а на нижних этажах нагрузка большая.

В Москве Яков Антонович многому на­учился. Его книжечка была полна записей. Он рвался скорее домой, полон был планов, надежд.

По возвращении из Москвы не отдыхал ни одного дня. Сразу же на другое утро Майоров вышел на стройку и уложил на простенках без всякой подготовки без мало­го четыре тысячи кирпичей. Московская наука пошла впрок.

Вечером, после работы Яков Антонович пришел в редакцию «Курской правды». Он был взволнован: в газете было сообщение о том, что коллективы швейной фабрики и других предприятий выдвинули его своим кандидатом в депутаты Курского областного Совета. Куряне оказали ему большое дове­рие, ему, который только год живет в Кур­ске. Майоров решил новыми успехами на стройке оправдать доверие.

— Хочу я ко дню выборов, — сказал он в редакции, — стать на стахановскую вахту, но в тресте всего 15 тысяч штук кирпича, их только на два дня хватит. Прошу помочь. Надо строить, дорого время, упускать нель­зя. Моя прежняя вахта не в счет, надо сей­час вот как строить...

И он рассказал о своей будущей строительной площадке, он уже видел ее во всех деталях: она будет со стандартными перед­вижными лесами, как у Максименко, с та­кими же рамками для кирпича, как у Ку­ликова. Он быстро набросал карандашом эскизы организации своей площадки. Он уже успел поговорить с прорабом и тот обещал все сделать, они уже вместе просмотрели эскизы новых стахановских инструментов.

До собрания оставалось еще много време­ни, но дома не сиделось. А что же он ска­жет сегодня на встрече со своими избирате­лями — работницами швейной фабрики? До­ма Яков Антонович пытался написать свое выступление, исписал много листов, но все безжалостно выбрасывал — не находились нужные слова. Подбирались все какие-то обычные слова, которые ораторы произносят на собраниях, а ему хотелось других — про­стых и самых сердечных.

Так и не написав ничего Майоров ушел, Дорогою, мол, подумаю. Он вышел на Крас­ную площадь.- На зимнем солнце поблески­вала бронза капителей Дома Советов. Яков Антонович представил проект будущей пло­щади с ее замечательным ансамблем зданий....

Слова нашлись сами собой — он расскажет своим избирателям о будущем Курске,, о том Курске, который он и тысячи других каменщиков, плотников, штукатуров, маля­ров и лепщиков строят сейчас. Он расскажет им о трудной, но почетной профессии строителя.

И когда смолкли в зале аплодисменты и председатель предоставил слово кандидату в депутаты, Яков Антонович неторопливо по­дошел к столику, стоявшему на краю сцены.

Земляки и землячки,—начал он. И спо­койно, как будто бы давно подготовился к выступлению, рассказал о строителях, их труде. Гневно говорил о нерадивых и с гор­достью о тех, кто без устали работает на стройках. Он называл фамилии энтузиа­стов — плотника Артемова, демобилизован­ного сапера, штукатура Александры Козлов­ской — страстного новатора, молодого брига­дира Варвары Журавлевой, завоевавшей первое место во всесоюзном соревновании называл фамилии людей, которых труд сде­лал знатными. И свое выступление он закон­чил словами Алексея Максимовича Горького:

«Наши «знатные люди» потому знатны, что хорошо знают цель своей жизни, все более крепко понимают решающее значение силы коллективного труда и знают, что как настоящее, так и будущее — в их могучих руках. Труд для них становится искусством, и они уже видят, что искусство их труда из­меняет, преображает их Родину. Подлинные хозяева своей земли, неутомимые работники, они непрерывно создают новые факты, а расширение количества фактов углубляет их познание смысла труда, как силы, которая все создает, решает все загадки жизни, по­беждает все трудности ее. Наши «знатные люди» — люди новой революционной энер­гии и мысли».

Майоров сел на свое место, он и сам не думал, что будет говорить столько времени. И только когда председатель прочел запи­ску: «Пусть товарищ Майоров расскажет свою биографию», он понял, что действи­тельно не рассказал ничего о своей жизни, о себе.

А о чем, собственно, рассказывать? Рассказать, как он девятнадцатилетним парень­ком в тридцатом году покинул родную смо­ленскую деревню и пошел в город учиться искусству каменщика? И за несколько ми­нут Яков Антонович рассказал свою биогра­фию. Он называл многие стройки, и перед слушателями возникала величественная картина сталинских пятилеток. Ведь имен­но в эти годы расцветала трудовая жизнь Майорова.

__________________________