19 ноября 1941 года части дивизии стали прибывать в город Грязовец Вологодской области. Разгрузился и эшелон управления дивизии со своими штабными подразделениями. В Грязовце формировалась 39-я армия. Ее формировал генерал-лейтенант Богданов. Штаб 39-й армии находился в особняке, в нескольких километрах от Грязовца. Наша дивизия была размещена по всему этому маленькому городку, занимали все школы. В Грязовце мы пробыли около недели.

27 ноября 1941 года 373-я стрелковая дивизия прибыла в местечко Кукобой Ярославской области. Оружия в дивизии мало. Мы получили телеграфный аппарат Морзе для связи со штабом армии. Недостаток оружия и материальной части артиллерии отрицательно сказывался на настроении бойцов. Я по горькому опыту знал, что значит быть недовооруженным. А тут вот-вот пошлют в бой, а не у всех солдат были даже винтовки. В Кукобое нас тоже долго не задержали. 13 декабря погрузили в вагоны и через Ярославль, Рыбинск и другие города 17 декабря прибыли в город Торжок.

Здесь мы были недолго. Артиллеристов послали в сторону Бологого за пушками. На марше к Ржеву стали получать ящики со стрелковым оружием.

Наконец мы подошли к переднему краю, где состоялось непосредственное соприкосновение с противником. Сменять нам никого не пришлось: никто нам ничего не передавал и даже не информировал. Дорога вела нас к Ржеву. Полки дивизии оружие свое в полный порядок еще не привели, а артиллерийский полк и батареи 120-мм минометов позиции не заняли и ждали прибытия мин и снарядов.

...И вот получен приказ на прорыв немецкой обороны. 24 декабря 1941 года 373-я стрелковая дивизия вступила в тяжелый бой с немцами, имея задачу прорвать их укрепленную позицию, овладеть деревней Высокое и наступать в направлении города Ржев. Весь день бой был очень тяжелым. Части дивизии несли потери. Наша артиллерия и тяжелые минометы молчали, ибо часть подразделений еще не прибыла к месту. Первый день боя успеха не имел. Все оставалось на своих местах. Дивизии дали возможность привести себя в порядок и подготовиться к выполнению задачи. Эти три дня надо было дать сразу, а не вводить дивизию в бой, не имея абсолютно никаких данных о противнике и его обороне.

26 декабря дивизия снова перешла в наступление, прорвала оборону немцев, заняла ряд деревень и вышла на рубеж к деревне Высокое. Немцы понесли большие потери в живой силе и технике. Тяжелые орудия были немцами брошены на дороге или оставлены прямо на позициях. Но и у нас были тоже большие потери в людях.

Дивизия остановилась в нескольких километрах от Ржева. В одной из деревень сосредоточилось большое количество наших войск, что было опасно, т. к. могли быть большие потери от немецких самолетов. Я предложил командиру дивизии В. И. Хмылеву вывести нашу дивизию из деревни в лес и там ожидать получение приказа. С этим согласился комиссар Ветошников. Дивизия ушла в лес и там пробыла более недели.

Дивизии было приказано наступать в направлении деревни Ножкино, форсировать по льду реку Волгу в направлении деревни Кокошкино и с запада через полотняный завод наступать на Ржев. Наступление велось двое суток. Но все попытки закрепиться за окраину Ржева успеха не имели. На третьи сутки, 7 января 1942 года, повели наступление на Ржев от железнодорожной станции

Чертолино, но в этот день немцы пустили против полков дивизии несколько танков. Части дивизии начали было отступать, и тут пришлось всем офицерам управления дивизии выйти и с оружием в руках останавливать паникеров. Отход наших людей был остановлен, но и продвижения на Ржев также больше не состоялось. Был получен очередной приказ двинуться дивизией на юг, подойти к Сычевке с запада и сходу овладеть городом.

Наша дивизия трижды в течение января и февраля 1942 года предпринимала широкомасштабные наступательные действия на Сычевку. Но положительных результатов не добилась.

Март 1942 года был ознаменован наступательными действиями на Оленино, но весенняя распутица затруднила наше наступление.

А вскоре было получено распоряжение откомандировать меня на учебу в Высшую Военную Академию. 19 июня я покинул свою дивизию в звании подполковника (оно было мне присвоено в апреле).

После окончания Академии все последующие годы я вспоминал свою дивизию, своих друзей, с которыми меня связывали боевые действия на Калининском фронте.

М. П. Павлычев,

начальник штаба дивизии, майор

Юго-западнее Калинина

К Ржеву и Сычевке. В тылу врага. Окружение и выход из него

К 20 декабря 1941 года 39-я армия сосредоточилась в районе города Торжка Калининской области. Здесь 373-я стрелковая дивизия наконец-то получила долгожданное °РУжие, боеприпасы, транспорт (сани), все необходимое вооружение и имущество, положенное по штатам военного времени.

39-я армия, переданная Верховным Главнокомандованием Калининскому фронту, развернувшись между 22-й и 29-й, совершала марш по большаку Торжок — Ржев. Авангард 373-й стрелковой дивизии во второй половине 21 декабря подходил к линии фронта. Тут разведка донесла, что частей 22-й армии, какую мы должны были сменить на этом участке, нет. Они ушли по приказу своего командования, не дождавшись нашего подхода. Правее нас сосредоточивалась 361-я дивизия генерал-майора Михайлова.

И. С. Конев приказал нашему командарму, генералу Масленникову, продолжая сосредоточение войск, частью сил перейти в наступление. Этого требовала сложившаяся тогда обстановка.

21 декабря командир 373-й дивизии В. И. Хмылев, ставший к этому времени полковником, получил приказ утром 22 декабря перейти в наступление, овладеть несколькими деревнями и двигаться в направлении населенного пункта Высокое. Задача была серьезная. Противник здесь основательно укрепился, а артполк еще не прибыл.

Атаку начали перед рассветом под покровом темноты при поддержке только полковой и батальонной артиллерии. Шли в атаку по глубокому снегу. Бой продолжался весь день, но успеха дивизия не имела. По распоряжению командующего армией боевые действия были прекращены.

22 декабря подошел артполк, и 26-я дивизия снова начала наступление, но не вдоль дороги, как раньше — «в лоб», а правее, в обход с запада, через лес. При поддержке артиллерии оборона немцев была подавлена. 1235-й и 1237-й полки овладели деревнями Копыряне и Дулово, заняли населенный пункт Высокое, выгодный тем, что он находился на высотке. 1239-й сп шел во втором эшелоне.

К 1 января войска Калининского фронта вышли на рубеж Орешки, Мологино, Старица, Летошино, где пролегала оборона фашистов, называемая ими «Линией Шуберта».

Здесь по приказу командования была занята оборона. В итоге боевых действий «Линия Шуберта» была прорвана. Захвачено много разнообразной военной техники, уничтожено большое количество живой силы противника. Пленных оказалось мало. Трупами же противника усеялось все поле боя. Велики были и наши потери. Но командиры и солдаты были воодушевлены, с гордостью вспоминали отдельные эпизоды боя.

Немцы бежали к Волге, бросая на занесенных снегом дорогах новенькие автобусы, грузовые автомашины, тяжелую и дальнюю артиллерию и другое имущество. Победа была полная.

Ставка Верховного Главнокомандования на заседании 5 января 1942 года с участием членов Политбюро ЦК ВКП(б) приняла решение о переходе в общее наступление на западном стратегическом направлении.

Ржевско-Вяземская операция выполнялась в основном силами 39-й армии. В армию входил II кавкорпус полковника, позже — генерал-лейтенанта С. В. Соколова.

Начало наступления намечено на 7 января.

Пополнив боеприпасы и подтянув тылы, части 361-й и 373-й дивизий 7 января, как и было намечено, вышли к деревне Ножкино, что в 15 километрах северо-западнее Ржева на левом берегу Волги. Противник, недавно занимавший оборону на правом берегу, укрепившись на левом, встретил наши войска артиллерийским огнем. Полки обеих дивизий развернулись в боевой порядок и завязали огневой бой.

В течение ночи они готовились к наступлению, спешили, чтобы не дать противнику еще более укрепиться на новом рубеже. Утром после артподготовки полки форсировали Волгу по льду и прорвали оборону противника. Таким образом, на правом берегу реки 8 января 1942 года в районе деревни Кокошкино был захвачен плацдарм, что обеспечило дальнейшее выполнение операции, начало которой намечено именно на этот день. Через прорыв, сделанный 361-й и 373-й дивизиями, стали спешно переправляться на правый берег Волги другие войска 39-й армии. Левофланговые соединения армии, а также 31-й и 30-й были задержаны противником, укрепившимся на заранее подготовленном к обороне рубеже (севернее Ржева и в Ле-тошино).

Освободив деревню Бугрово и перерезав железную дорогу Ржев — Великие Луки у станций Мончалово и Муравьеве, 373-я дивизия через Полотняный завод прорвалась к Ржеву.

1235-й и 1239-й стрелковые полки при поддержке артдивизионом 931-го артполка оседлали железную дорогу, а также шоссе Чертолино — Ржев, все более и более подходили к городу. Обойдя его, 1237-й достиг железной дороги Ржев — Вязьма и занял деревню Домашино. Тут неожиданно для нашего командования немцы с западной стороны Ржева бросили в контратаку пехоту и до десятка танков.

Командир 1237-го полка подполковник Кузьмин с группой офицеров и солдат, укрепившись на рубеже, где располагался его командный пункт, отбивался, нанося противнику большой урон пулеметным огнем. Поле боя на подступах к его рубежу усеялось трупами контратакующей пехоты противника. Но силы были неравны. Танки врага сыграли в этом бою решающую роль. Вся группа во главе с подполковником Кузьминым геройски погибла, не отступив ни на шаг.

Начальник артиллерии 1237-го полка, старший лейтенант П. В. Некрасов, увидев смятение в боевых порядках, подбежал к стоявшему на позиции 45-мм орудию, занял место у панорамы и открыл огонь по танкам. Они остановились и стали отходить. За ними побежала и пехота. Положение было восстановлено.

Трое суток (10, 11 и 12 января 1942 года) 373-я стрелковая дивизия штурмовала Ржев. Последний день она вела наступление на город во взаимодействии с 361-й дивизией со стороны Чертолино, но и на этот раз успеха не добилась.

Наша дивизия получила приказ двинуться к Сычевке. Выйдя к этому городу 373-я дивизия, а также 11-й кав-корпус и некоторые другие соединения включились в бой. Вместе с ними действовал отряд партизан В. А. Андреева.

15 января кавкорпус был снят с наступления на Сы-чевку и стремительно пошел к Вязьме, уничтожая по дороге немецкие гарнизоны и освобождая от неволи советских людей.

Одновременно ряд стрелковых соединений 39-й армии выступил на Ярцево, находившееся под Смоленском. Как и Ржев, Сычевка имела сильную круговую оборону. Этот город стоит в отрогах Сычевско-Вяземских гряд на реке Вазуза (приток Волги). Вокруг раскинулась холмистая голая равнина, умело приспособленная фашистами под оборону. 373-я стрелковая дивизия, ломая упорное сопротивление немцев, хотя и очень медленно, но продвигалась вперед. Оседлав с юга перед Сычевкой железнодорожную линию и шоссе Ржев — Вязьма, овладела станцией Шаниха и платформой Вазуза. Некоторые подразделения частей дивизии зацепились за ряд построек на окраине Сычевки. Казалось, вот-вот и они ворвутся в город... Наша пехота делала все, что могла, но потом залегла перед дотами, неся потери от огня противника... Наступила ночь. Бойцы ползком подобрались к дотам, а утром 16 января налетела бомбардировочная авиация...

Из города вышли танки, а снарядов нет. Дивизия окопалась в снегу и встретила немцев огнем. Они, не приняв боя, отошли на свои оборонительные рубежи. К этому времени в полках осталось по 700-800 активных штыков.

Выполняя приказ командарма, дивизия опять перешла в наступление. По-прежнему противник поливает нашу пехоту сильным огнем из дотов. Артиллерия и минометы не дают возможности подняться в атаку. Глубокий снег не позволяет бежать, атаковать. Приходится идти шагом и под сильным огнем ложиться в снег. Вновь появляется авиация, а из города выходят танки... Немцы же медленно продвигаются за своими танками. Дивизия встретила их огнем, и они вновь отошли. К исходу дня наши полки снова подошли к Сычевке. Но взять ее сил не хватило. Так с переменными успехами бои за Сычевку продолжались и далее.

В начале февраля 373-ю дивизию от Сычевки отвели на правый берег Днепра в лесистые деревни Азарово, Бех-терево, Илюшино, Шибаново, Болыпово, Болтуново. Здесь личный состав отдохнул, части получили пополнение, укомплектовали подразделения, привели себя в порядок.

В феврале, воспользовавшись сильным растяжением ударной группировки Калининского фронта, 9-я армия противника от Ржева и Оленино перешла в контрнаступление и закрыла узкий проход у деревень Ножкино и Ко-кошкино, через который 39-я армия и II кавкорпус вышли в тылы врага. 29-я армия не смогла сохранить этот проход. Связь с войсками фронта стала поддерживаться только через узкую «горловину» между городом Белый и поселком Нелидово, находившуюся в полосе 22-й армии.

Войска 39-й армии начали ощущать еще больший недостаток в боеприпасах, продовольствии и других предметах военного обихода. Наши бойцы использовали для питания лошадей кавкорпуса. На помощь пришло местное население, которое поставляло армии коров, коз, птицу, картофель и другое продовольствие.

Отдохнувшая дивизия получила приказ двинуться в сторону Оленино на прорыв немецкой обороны.

Двигалась она к месту назначения по маршруту Гав-рилово, Пасино, Васильево, Кострецы. Кругом леса и болота. Это район, откуда начинают бег реки Западная Двина, Днепр, Волга.

Днепр тут совсем узенький. Дивизия через него перешла легко. Противника нигде нет, и полки идут колоннами. Только при подходе к железнодорожной станции начинается сопротивление фашистских войск. Деревни Глу-хово и Спас-Березу взяли с боем. Под Оленино наступление замедлилось. Местность хорошо простреливается, на станции и в самом Оленино доты, как и под Сычевкой.

Противник открыл сильный огонь из орудий и минометов, отвечать на него нечем. Снарядов по-прежнему не хватает. Артполк занимает огневую позицию. Бои приняли затяжной характер. Дивизия и наступает, и обороняется.

При бомбежках лесные деревеньки вокруг Оленино немцы сожгли, обогреться солдатам негде. Жители радовались приходу 373-й дивизии. Штабы укрылись в лесах. Отбить у немцев Оленино дивизия не смогла, но заняла большую лесную площадь и находящиеся в ней населенные пункты.

К 17 февраля противнику удалось полностью окружить войска 29-й армии, находившиеся юго-западнее Ржева. Командующий фронтом И. С. Конев приказал ей пробиться к 39-й армии. В этих боях, помогая ей, участвовала и 373-я дивизия, наступая от деревни Спас-Береза на Оленино с целью пробить проход к главным силам фронта в район реки Молодой Туд. 28 февраля группа войск 29-й армии в количестве 5200 человек с помощью 373-й сд вырвалась из окружения, но другая ее группа, находившаяся западнее Ржева, погибла в неравных боях.

Вышедшие из окружения к 39-й армии соединения 29-й, вскоре по приказу командования через проход между Нелидово — Белый отошли к основным силам Калининского фронта. К марту 373-я дивизия передала удерживаемый ею район под Оленино соседней дивизии и вновь сосредоточилась западнее города Сычевки.

В этих сложных, тяжелых условиях большое значение имела партийно-политическая работа. В 373-ю дивизию прибыл новый полковой комиссар — Григорий Иванович Обыденный, прошедший с нею всю войну до расформирования. Он сразу энергично включился в работу. Перед коммунистами ставилась задача быть примером стойкости и мужества. 373-я дивизия с 5 мая занимала оборону к севе-ро-западу от районного села Андреевское по западному берегу Днепра у деревень Слепцово, Еремино, Макеево, Не-роново на рубеже протяженностью около 20 километров. Штаб дивизии находился в селе Воронцовка.

В начале июля Ставка Главнокомандования приказала 39-й армии выйти из тыла врага к основным силам фронта. В соответствии с этим командарм, генерал И. И. Масленников отдал приказ своим войскам сосредоточиться на юго-западе и юге поселка Нелидово. Дивизии нашей армии в это время занимали оборону на большой территории Ка-лининщины и Смоленщины, примерно в 100-120 километрах с севера на юг и столько же с запада на восток.

Стрелковые дивизии из-под Сычевки и кавалеристы из-под Вязьмы, уже давно воевавшие в пешем строю, начали отход к месту сосредоточения 4 июля. Партизаны доносили, что в Сычевке выгружаются крупные силы противника, а передовые их части уже перешли на правый берег Днепра.

Одновременно, немецко-фашистские войска, подтянув две новые дивизии (5-ю пехотную и 4-ю танковую), перешли в наступление против 39-й армии с севера. Основной удар они наносили на проход между городом Белый и поселком Нелидово. Намерения гитлеровцев были ясны: лишить 39-ю армию ее связи с тылом Калининского фронта и уничтожить. Начались ожесточенные бои. Командование армии требовало от дивизии ускорить марш. С целью оказания ей помощи 10-я, 16-я и 61-я дивизии Западного фронта перешли в наступление, каждая на своем участке, отвлекая на себя войска фашистов. 41-я и 22-я армии Калининского фронта наносили контрудары по позициям противника.

На участке между Белым и Нелидово противник ввел в бой большое количество танков. Дивизии, оборонявшие здесь 70-километровый проход, еле сдерживали их натиск. Поэтому, не дожидаясь подхода всех соединений армии, генерал Масленников отдал приказ уже сосредоточившимся дивизиям войти в коридор, обеспечить его удержание до подхода всех войск армии и частично выйти к основным силам фронта. К этому времени проход между Белым и Нелидово простреливался противником с обеих сторон.

5 июля к месту сосредоточения подошли бойцы II кавкорпуса и пошли на прорыв с примкнувшими к нему спецчастями, впереди которых в минувший день сомкнулись немецкие клещи. В ожесточенном бою эта группа войск прорвала заслоны противника и своей большей частью вышла в расположение главных сил Калининского фронта.

373-я дивизия в это время продолжала более 60-кило-метровый марш, ничего не зная о случившемся, ведя ожесточенные арьергардные бои. Особенно тяжело ей пришлось, когда она начала переправу через реку Обшу у деревни Егорье. Израсходовав снаряды ее 931-й артполк был вынужден подорвать большинство орудий, а орудийные замки, разобрав их, выбросить в реку.

5 июля в 17 часов командир дивизии полковник Хмылев собрал на совещание старший командно-политический состав. В своем кратком сообщении он охарактеризовал сложившуюся обстановку на участке фронта 39 А и отдал приказ об отходе дивизии с оборонительных рубежей в район Нелидово. С этого времени 373-я стрелковая дивизия в составе 39 А находилась в окружении, из которого вышла с боями 22 июля 1942 г.

К месту форсирования прохода дивизия прибыла вечером 8 июля. Сохранившиеся орудия 931-го артполка были распределены по всей колонне для усиления ее противотанковой обороны. Снаряды все были наперечет. Зная, что придется вести ближний огневой и рукопашный бой, бойцы и командиры запаслись патронами и ручными гранатами.

Колонна втянулась в проход, шли под артиллерийским и минометным огнем противника. Сначала он был бессистемным и редким. Потом усилился. Колонна двигалась по бездорожью, через болота и кустарники, где у немцев не имелось окопов и огневых точек (дороги они заминировали). Чем ближе подходили к заслону врага, преграждавшему путь к Нелидову, тем сильнее становился вражеский огонь, в том числе и ружейно-пулеметный. Колонна несла потери. Интенсивность боя нарастала.

Подойдя к переднему краю заслона, дивизия, несмотря на сильный огонь, пошла в атаку. Завязались рукопашные схватки. Тут фашисты открыли сильный огонь из танков, перегородивших путь почти сплошной стеной. Одновременно на колонну 373-й дивизии с обеих сторон двинулись пехота и танковые подразделения. По ним из колонны стали бить пушки. Танки вспыхивали кострами, но их было много.

Бой разгорелся на протяжении всей колонны. Солдаты и командиры мужественно сражались, уничтожая противника штыками и гранатами. Группами прорывались между танками заслона, перегородившими путь, а также вставшими по обеим сторонам прохода. Прорвавшиеся подразделения и отдельные бойцы переходили линию фронта или уходили в окружающие леса. Каждое подразделение часто действовало самостоятельно.

В боях при выходе из окружения погибли смертью героев комдив, полковник В. И. Хмылев, начальник штаба дивизии Шмаков, сменивший Павлычева, когда того отправили на учебу и многие другие. Секретарь партбюро 1235-го полка, военврач 3-го ранга Евдокимов увлек на штурм бойцов. Большинство из них прорвалось через заслоны, он же пал от вражеской пули.

Основные силы окруженных 29-й и 39-й армий вышли к главным силам Калининского фронта 22 июля.

Но еще долго, вплоть до сентября, из леса выходили группы солдат и командиров: старший сержант В. И. Ко-чигин, старший лейтенант П. В. Некрасов, старший лейтенант В. П. Шамота и другие.

Многие воины ушли в партизанские отряды и продолжали священную борьбу с врагом. Так, в партизанский отряд «Народный мститель» И. Н. Петракова вступило около ста человек, непрорвавшихся к своим. В их числе 11 бой-цое из 373-й дивизии во главе с комиссаром штаба дивизии Николаенко. Инициативными командирами и политработниками было организовано два отряда только из «окружен-цев». Это отряды «За Родину» и «Имени Ворошилова» (старший политрук Н. И. Денисов). Они сражались с фашистами до марта 1943 года, то есть до освобождения района от немецких захватчиков советскими войсками.

На территории, занятой врагом, осталось также много солдат, несумевших найти место в борьбе с фашистами. Немало их погибло в стычках с захватчиками или попало к ним в плен. В лагерях военнопленных они продолжали священную борьбу вплоть до победы советского народа над гитлеровской Германией.

Н. И. Денисов, старший политрук при штабе дивизии

Мы выполняли свой долг

По прибытии на фронт в те далекие декабрьские дни 1941 года медсанбат развернулся в деревне Богородецкое, в нескольких километрах от села Страшевичи, где сосредоточилась наша дивизия перед наступлением. В течение нескольких дней медицинские работники трудились по 18-20 часов в сутки: много поступало раненных в голову, так как наши бойцы не имели касок.

После прорыва нашей дивизией линии обороны гитлеровцев и взятия деревни Нива медсанбат передислоцировался туда. В боях за эту деревню был тяжело ранен старший врач артполка Абуев Ахмет. К слову сказать, все старшие врачи полков отличались умением организовывать помощь раненым у переднего края непосредственно. Толковыми организаторами были военврач третьего ранга 1235-го стрелкового полка Ведерников Александр Семенович, старший врач 1237-го стрелкового полка Малкин. Большим авторитетом пользовался старший врач 1239-го стрелкового полка Дворянцев Михаил Васильевич.

В эти дни наша дивизия быстро продвигалась вперед. Шли ожесточенные бои в районе Сычевки, поэтому поток раненых увеличивался... Не было нужного освещения, не хватало перевязочного материала, прекратилась эвакуация раненых в тыл, так как немецким частям удалось перерезать наши коммуникации. Вот в таких условиях мы и работали.

В начале февраля 1942 года медсанбат перебазировался в деревню Потеряловка, где находился около трех месяцев. В этот период дивизия вела непрерывные наступательные и оборонительные бои в районе Оленино, Чертолино, Тархановка.

3 мая 1942 года наш батальон получил приказ переехать в деревню Тупичино. Кроме нескольких лошадей, другими средствами передвижения медсанбат не располагал, поэтому значительную часть имущества пришлось нести личному составу.

6 июля вслед за частями дивизии, отходившими к Егорьевской переправе, из Тупичино пошел и медсанбат. Для оказания медицинской помощи раненым на переправе выделили группу в составе военврача В. Л. Попкова, старшей операционной сестры И. Курдынкиной и двух санитаров. Группа должна была располагаться в деревне Коровино.

Во время передвижения к месту сбора все части и подразделения перемешались. Управление батальоном было потеряно. Наша дивизия оказалась в окружении.

Выйти из окружения, несмотря на неоднократные попытки, мне и некоторым моим товарищам по медсанбату не удалось, и тогда мы включились в партизанское движение. Во вражеском кольце, в составе партизанского отряда, я выполняла свой долг — долг советского врача.

А. С. Столярова, военврач, ординатор 453-го медсанбата

С верой в победу

В двадцатых числах декабря 1941 года наш 931-й артполк выгрузился на станции Торжок и начал движение к линии фронта. Двигаться было трудно, так как дороги были сильно занесены снегом. Но выход нашли: создали группы солдат для очистки дороги, а затем вечером и ночью, чтобы избежать нападения вражеской авиации, перетаскивали орудия. Несмотря на боевые трудности, мы верили в нашу победу.

События тех дней забыть нельзя.

Первый бой, в котором приняли участие артиллеристы полка, состоялся под деревней Высокое. Организация артиллерийской поддержки наступающих частей выглядела несколько своеобразно: полк не имел телефонной связи, данные для стрельбы передавались голосом, через посыльных. Зачастую огонь велся просто прямой наводкой. Как только мы погнали немцев, обзавелись трофейной проводной связью, телефонными аппаратами. Отступая в беспорядке, немцы бросали оружие, боеприпасы.

Наши части продвигались к Ржеву, а затем к Сычевке. Особенно тяжелые бои развернулись под сильно укрепленной Сычевкой. Северо-западнее этого города наша дивизия вела бои в районе д. Никитье с задачей удержать шоссей-но-грунтовую дорогу, идущую на Ржев.

Боевые порядки пехоты поддерживали наши артиллеристы, в том числе батарея 76-мм пушек молодого лейтенанта Мишина, в начале войны окончившего Киевское артучилище.

В конце января немцы пошли в атаку на этом небольшом участке по фронту, сосредоточив здесь более десятка танков и около полка пехоты. Начался тяжелый, кровопролитный бой, в разгар которого мне передали от лейтенанта записку, наскоро написанную на помятом листке бумаги, Мишин писал: «Товарищ комиссар! Прошу считать меня коммунистом. Умрем, но танки здесь не пройдут!».

Под прикрытием своих танков, стреляя из автоматов, шли фашисты. Наши поредевшие подразделения пехоты стали отходить. Когда вражеские танки приблизились к окраине деревни, их встретили огнем прямой наводки батарейцы. Горели танки. Падали люди. Редели расчеты. Гибли орудия. Оставшись у пушки один, Мишин подбил еще два танка и погиб как герой. Он отдал свою жизнь за нашу Родину. За свой подвиг его посмертно наградили орденом Ленина.

В начале июля нашего нового командира полка, майора Певзнера и меня вызвали в штаб дивизии. Мы прибыли туда верхом на лошадях в сопровождении ординарцев. Нас встретили комдив Хмылев и комиссар дивизии Ветошников. Они сообщили, что наши части отрезаны от войск фронта, и приказали выходить из окружения по направлению Югорье, действуя по обстановке. Это была последняя встреча с нашими непосредственными командирами.

Мы двигались лесами, используя темное время суток. В соответствии с имевшимся приказом орудия уничтожили.

Руководили выходом части из окружения командир полка Певзнер, заместитель командира полка Яновский и я. Лейтенант Сементовский контролировал маршрут движения подразделений.

22 июля ровно в 4 часа 30 минут по сигналу ракеты наши части, сосредоточенные на исходном рубеже, ринулись в атаку, на прорыв. Немцы, ошарашенные внезапностью нашего рывка, не сумели какое-то время что-либо противопоставить дружному натиску наших воинов. Открытый немцами ураганный огонь не смог остановить рвущихся вперед советских бойцов и командиров.

Мы соединились со своими, хотя и понесли тяжкие потери. Был смертельно ранен генерал Богданов, погибли комполка Певзнер, командир дивизии Хмылев и другие наши боевые товарищи.

Так окончился первый этап боевой истории нашей стрелковой дивизии.

М. 3. Лернер, батальонный комиссар, первый комиссар 931-го артполка 373-й стрелковой дивизии.

Защищая свою Родину

19 июня 1941 года сдан последний экзамен в Московском мединституте. Отметили окончание учебы и начало трудовой жизни, не зная, что все наши планы, задумки будут отвергнуты внезапным нападением черной чумы фашизма.

Узнав о начале войны, все выпускники нашей группы собрались в военкомате с коллективным заявлением направить нас на фронт. Горвоенкомат Москвы тогда нашу просьбу не удовлетворил. Нам сказали: «Придет время, призовем». И посоветовали работать там, куда нас назначили, и накапливать опыт работы по хирургии.

Меня направили в железнодорожную поликлинику города У фал ей Челябинской области. Проработала там три месяца и поняла, что не могу быть в тылу. И добровольно, после многочисленных просьб, я была направлена в Че-баркуль, где формировалась 373-я стрелковая дивизия. Получила назначение на должность младшего врача 931-го артполка.

Командовал полком майор Евсюков Филипп Григорьевич, комиссаром был старший политрук Лернер Михаил Зиновьевич, начальником штаба — капитан Яновский Юве-нал Викторович.

Отбыли на фронт. 18 декабря достигли конечного пункта — станции Торжок, где и разгрузились.

Обстановка на фронте была очень тяжелой. Авиация противника в буквальном смысле не давала поднять голову. Но наши артиллеристы были полны оптимизма и веры в победу.

Примерно в двадцатых числах декабря наша дивизия вступила в бой, а к середине января бои шли уже в тылу врага — в районе станции Муравьево — Мончалово, по направлению к Ржеву.

Наш 931-й артполк был на конной тяге. Зима выдалась снежной и холодной. В таких условиях при тяжелых боях и суровой погоде могло быть много обмороженных и раненых. Санчасть оперативно оказывала им медицинскую помощь непосредственно в подразделениях. Бойцы и командиры работали с большим напряжением. Жизнь складывалась в зависимости от боевой обстановки. Весь медперсонал санчасти принимал активное участие в подготовке к приему раненых и оказании первой помощи.

Велась большая профилактическая работа среди личного состава: переливание крови, уколы и другие меры, предупреждающие заболевания. Своими силами мы развертывали медицинские палатки для операций и лечения. Работали не считаясь со временем и усталостью. Забота о раненых требовала от нас, медиков, полной отдачи всех физических и духовных сил. Зачастую мы заменяли в строю командиров, выбывших из строя.

Вспоминаются тяжелые бои в районе Мантуровских хуторов. Санитарная часть полка находилась в непосредственной близости от места боевых действий.

В течение всего лета и в те дни, когда дивизия была в окружении, врачи добросовестно выполняли свой долг.

После выхода из окружения нас насчитывалось около двухсот человек.

Вышли мы в соседнюю деревню Адамова Гора, где был сборный пункт. Там нас разместили в санитарные палатки, обеспечили питанием и обмундированием. Установили строгий медицинский контроль за нами.

Начался новый период жизни нашего артполка: переформирование и подготовка к новым боям за Родину. Формированием части занималось командование во главе с назначенным командиром полка, майором Яновским и батальонным комиссаром Лернером.

С. Ю. Винникова,

старший врач 931-го артполка

Огненные дороги

Война! Одного этого страшного слова оказалось достаточно, чтобы хотя и смутно почувствовать: солнечный день кончился. В моем военном билете имелся вкладыш, в котором значилось, что я обязан явиться на сборный пункт в течение первых суток после объявления о мобилизации. Торопливо попрощался с родными.

На территории 18-го запасного полка формировались маршевые роты. После краткосрочной боевой выучки эти подразделения отправлялись в действующую армию. Меня включили в список пулеметчиков-зенитчиков. Началась напряженная учеба.

Заканчивался сентябрь 1941 года. В один из дней полк выстроили на плацу. Было приказано срочно собрать личные вещи и поротно следовать на железнодорожную станцию. Через два часа мы уже выполняли команду: «По ваго-на-ам!». Утром прибыли в Челябинск, а затем добрались до Чебаркуля. Я был зачислен первым номером — наводчиком зенитно-пулеметной установки.

Через несколько дней наш эшелон мчался на запад к фронту. На последнем перегоне перед Грязовцом немецкая авиация бомбила наш состав. Появились первые убитые и раненые. В Грязовце разгрузились и двинулись к передовой. На одном из привалов стало известно, что политрук Быков назначен комиссаром артиллерийского дивизиона. Мы тепло с ним простились.

Утром следующего дня меня вызвали в штаб к комиссару полка, старшему политруку Гукалову. Он сообщил мне, что я назначен политруком роты. Еще несколько месяцев назад мог ли я мечтать, что стану командиром?!

Дивизия вошла во фронтовую зону и в одну из декабрьских ночей должна была сменить сильно поредевшие передовые части. Начались тяжелые, жестокие бои. Взяты Высоково, Денежное и другие населенные пункты. Немцы отступают, но продолжают сопротивляться: бомбят, обстреливают из пулеметов. Мы считаемся зенитчиками, а зенитных установок в полку нет.

На рассвете наш полк в редком лесочке занял исходные позиции. Впереди, на пригорке, смутно виднелась деревня. Нам приказано овладеть ею. В бой шли все. Наша рота должна была обойти деревню с тыла, оттуда ударить по гитлеровцам. Свинцово-раскаленный ливень бесновался над полем. Погибли бойцы Сенин и Воронов.

Умело действовал пожилой красноармеец Бояршинов. Роте удалось через огороды прорваться в деревню и захватить несколько изб. Добились успеха и подразделения, действовавшие справа. Фашисты, боясь окружения, бросились отступать. Но было поздно, поэтому они стали сдаваться в плен.

Дальше полк устремился к Волге. Форсировав реку, полк с боями подошел к городу Ржев. Здесь опять завязались тяжелые бои. Немцы бомбили, самолеты на бреющем полете открывали огонь из пушек и пулеметов по цепи наступающих. Продвижение к цели задерживалось. Здесь погиб боец Михаил Левченко, который вел огонь из ручного пулемета по немецким самолетам. Его сразил вражеский снайпер.

Батальон, которому была придана наша рота, должен был на случай неудачи сегодня повторить атаку на следующий день. Командир роты, лейтенант Сохранов приказал мне вести роту в атаку, а сам уехал в штаб. И вот мы вновь наступаем без артподготовки. Я поднимаю бойцов в атаку. Немцы пытались поставить заградительный огонь из минометов, но мы броском преодолели огневую преграду. Мины рвались одна за другой. Меня ранило в ногу, а вторая разорвавшаяся мина оглушила меня. Раненых, в том числе и меня, отправили в тыл.

М. Ф. Васев, политрук роты

__________________________