Одновременно с решающими боями на Южном фронте и под Петроградом советские войска развернули наступление на востоке с целью полной ликвидации армии Колчака. Быстрое и решительное уничтожение белогвардейских войск в Сибири повелительно диктовалось тем обстоятельством, что империалисты Антанты в этот период предприняли попытки к восстановлению и укреплению колчаковской армии. Временный успех белогвардейцев в сентябре 1919 года, когда им удалось оттеснить советские войска к реке Тобол, пробудил у иностранных империалистов новые надежды. Это проявилось, в частности, в том, что американский генеральный консул в Сибири Гаррис передал в белогвардейские газеты сообщение о полученной им из Вашингтона телеграмме, в которой содержалось заверение правительства США в твердом намерении и впредь поддерживать «верховного правителя» — адмирала Колчака.

И, действительно, правительство США увеличило военные поставки Колчаку. В октябре велись переговоры о заказе в США полного снабжения для армии в 250 тысяч человек. Американская фирма Ремингтон продолжала изготовлять для Колчака винтовки и патроны. Активное участие в снабжении белогвардейцев по-прежнему принимал американский Красный Крест. В конце октября 1919 года Гаррис сообщил в омской печати, что Красный Крест спешно отгружает Колчаку 200 вагонов различных грузов. 18 октября из США во Владивосток было отправлено около 116 тысяч винтовок Ремингтона. Кроме того, американские империалисты дали колчаковцам миллионы патронов, тысячи снарядов, сотни тысяч метров материала на шинели и мундиры, десятки тысяч комплектов солдатского белья, одеял и другое военное имущество.

Осенью 1919 года заметно увеличили помощь Колчаку японские империалисты. В Омск с особыми инструкциями своего правительства прибыл член японской верхней палаты Като. В результате переговоров с Като в октябре Колчак заключил с японскими банками договоры о займах на 50 миллионов иен. Займы были кабальными, только однп проценты по ним составляли 500 тысяч иен каждые три месяца. В обеспечение займа Колчак дал указание своему министру финансов внести в банк в городе Осака в октябре и ноябре 22,8 тонны золота, на 29 580 ООО рублей.

Но никакая помощь иностранных империалистов не могла уже спасти колчаковскую армию и белогвардейский режим в Сибири. Надежды интервентов на то, что временный успех Колчака на Тоболе послужит переломным моментом в ходе борьбы на Восточном фронте, были совершенно беспочвенны.

Советские войска Восточного фронта в течение короткого времени сумели ликвидировать последствия сентябрьских неудач. 1 октября по директиве командования фронта 3-я и 5-я армии начали подготовку к наступлению. Они были пополнены добровольцами и мобилизованными в прифронтовой полосе рабочими и крестьянами.

К началу наступления в 3-й и 5-й армиях Восточного фронта было около 60 тысяч штыков и 7 тысяч сабель. При этом 5-я армия, действовавшая на главном направлении — Курган, Петропавловск, Омск — имела, по данным на 10 октября, 31 313 штыков и 3387 сабель при 475 пулеметах и 99 орудиях; противник мог противопоставить ей около 20 тысяч штыков, 6500 сабель, 331 пулемет и 153 орудия. Обеим же советским армиям белогвардейцы могли противопоставить около 50 тысяч штыков и 11 тысяч сабель.

Колчаковская армия потеряла к октябрю 1919 года около половины своих войск, находившихся на фронте. Значительную часть этих потерь составляли солдаты, перешедшие на сторону Красной Армии. Но если действовавшие на фронте части противника быстро таяли, то численность его войск в тылу (главным образом гарнизоны крупных городов) оставалась почти неизменной. Поэтому общее количество солдат вражеской армии достигало все еще нескольких сот тысяч человек.

13 октября командование Восточного фронта дало директиву 5-й и 3-й армиям о переходе в решительное наступление на 1-ю, 2-ю и 3-ю кол-чаковские армии с рубежа реки Тобол.

На рассвете 14 октября 5-я армия, занимавшая фронт от Звериноголовской до Белозерской длиною около 150 километров, приступила к форсированию Тобола к северу и югу от города Кургана. Бон 15 и 16 октября сразу создали выгодную для 5-й армии обстановку. Она получила возможность начать охватывающее движение на северо-восток. Ижевская белогвардейская дивизия, считавшаяся лучшей в армии Колчака, была окружена и едва вырвалась, потеряв более тысячи человек.

В течение нескольких дней белые отчаянно сопротивлялись, пытаясь задержать наступление советских войск. Несколько раз белогвардейцы переходилп в контратаки против правофланговых частей 5-й армии. Упорные бон шли вдоль Сибирской магистрали и к северу от нее. Но уже 21 октября противник, понеся большие потери и истратив последние скудные резервы, сломленный морально, начал отходить по всему фронту на восток. 18 октября перешла в наступление и 3-я армия, действовавшая к северу от Сибирской магистрали на фронте примерно в 300 километров от Белозерской до Тобольска. 22 октября на левом фланге этой армии 51-я дивизия под командованием В. К. Блюхера освободила Тобольск. В центре советские войска двигались на Ишим. Поспешное отступление колчаковцев к концу октября превратилось в беспорядочное бегство. Фронт белых рушился.

Правда, на рубеже реки Ишим, на участке от города Ишима до Петропавловска белогвардейцы еще раз попытались силами отдельных групп задержать наступающие советские войска и закрепиться. Но из этого ничего не вышло. Армия Колчака была настолько деморализована, что удержать Петропавловск оказалась не в силах. В то же. время продвижение советских частей на Омск могло привести к тому, что колчаковские войска, действовавшие иод Ишимом, оказались бы отрезанными от Сибирской магистрали и были бы истреблены в лесах и болотах. Поэтому белогвардейское командование начало свертывать свой фронт.

29 октября три полка 35-й стрелковой дпвпзии 5-й армии подошли к Петропавловску. От города их отделяла только река Ишим. Мост через нее был подожжен белогвардейцами. Казалось, пройти по нему было невозможно. Но помощник начальника пулеметной команды 307-го полка И. Я. Смирнов, несмотря на смертельную опасность, бросился на мост. Он своей шинелью стал тушить огонь. Его пример увлек других бойцов. Мост был спасен, и советские войска ринулись к городу. На другой день после упорного боя Петропавловск был освобожден от врага.

В первых числах ноября войска 3-й армии освободили город Ишим. В боях за Ишим отличился 262-й полк и 2-й кавалерийский дивизион 30-й стрелковой дивизии. Командир этого дивизиона К. К. Рокоссовский за проявленный героизм был награжден орденом Красного Знамени.

Остатки колчаковских армий откатывались от реки Ишим по направлению к Омску. Колчак требовал от генералов Дитерихса и Сахарова отстаивать Омск до последней возможности. Но Дитерихс заявил, что задержка войск у Омска равносильна потере их. Колчак сместил его с должности главнокомандующего фронтом и назначил Сахарова. Колчаковские газеты сообщили, что Омску не грозит никакой непосредственной опасности. Они кричали о «слабости красных», о «помощи союзников». Но уже никто этому не верил. Отступление продолжалось. В панике бежали из Омска главы иностранных миссий. 12 ноября выехал и сам Колчак, увозя с собой под охраной бронепоезда и конвоя золотой запас.

14 ноября в Омск вступила Красная Армия. Расстояние около 300 километров от Петропавловска до Омска части Красной Армии прошли за две недели. Наступление развивалось настолько стремительно, а моральное разложение белых было так велико, что огромный гарнизон Омска, насчитывавший более тысячи одних только офицеров, был пленен одной советской дивизией.

В боях за Омск советские войска взяли несколько десятков тысяч пленных, захватили большое число орудий, 100 пулеметов, 500 тысяч патронов, 3 тысячи вагонов и много складов с военным имуществом, вооружением и продовольствием. За освобождение Омска весь личный состав 3-й и 5-й армий был награжден по постановлению Совета Обороны месячным жалованьем. 27-я стрелковая дивизия, первой вступившая в город, была Награждена почетным революционным Красным знаменем и получила наименование «Омской».

С продвижением Красной Армии в глубь Сибири в тылу белых и интервентов ширилось и крепло партизанское движение. День ото дня удары партизан Сибири и Дальнего Востока становились все сильнее, пламя всенародной борьбы против колчаковцев и их иностранных союзников охватывало все новые и новые районы. Решающим моментом в развитии партизанской войны летом и осенью 1919 года явился поворот среднего крестьянства Сибири и Дальнего Востока в сторону Советской власти.

Центральный Комитет партии был хорошо пн-формирован о состоянии колчаковского тыла и героической бор ое трудящихся Сибири и Дальнего Востока против интервентов и белогвардейцев. Уполномоченные и связные ЦК пробирались в самые отдаленные уголки колчаковского тыла, доставляли подпольным партийным организациям и партизанским отрядам директивы ЦК, деньги, рассказывали об обстановке в стране, об успехах Красной Армии и в свою очередь сообщали в Москву все данные о партизанском движении.

Центральный Комитет партии еще 19 июля 1919 года принял специальное решение о партизанском движении в Сибири. В решении ЦК «О Сибирских партизанских отрядах» говорилось, что «партизанские отряды должны немедленно установить между собою постоянную связь и координировать свои действия и переход к централизации командования» 13.

Центральный Комитет указывал на необходимость установления партизанами тесной связи с командованием Восточного фронта и предложил местным партийным организациям довести это решение до сведения всех командиров партизанских отрядов.

Объединение отдельных отрядов в более крупные соединения началось прежде всего в прифронтовых районах. В начале августа 1919 года действия отдельных партизанских отрядов Каменского уезда Алтайской губернии объединил созданный И. В. Громовым главный военно-революционный штаб, принявший на себя всю полноту власти на освобожденной территории. Большую роль в штабе играли коммунисты И. П. Маздрин и П. К. Голиков. 9 августа штаб призвал трудящихся к вооруженной борьбе против буржуазно-помещичьей диктатуры Колчака.

9 сентября на съезде Советов партизанского района было оформлено слияние группы Е. М. Мамонтова с каменской группой И. В. Громова. Командование сводной группой было поручено Е. М. Мамонтову. Начальником штаба объединенной группы был назначен Я. П. Жигалин.

На этом съезде обсуждались также вопросы организации Советской власти на освобожденной территории, военные, финансовые и продовольственные дела. Делегаты съезда избрали исполнительный комитет Западно-Сибирского областного совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов («Облаком») под председательством П. К, Голикова. Партизаны приняли полковую систему организации с единым штабом. В сентябре — октябре было создано двенадцать полков партизанской «армии Западной Сибири». В полк входило от одной до полутора тысяч человек. 13 декабря общая Численность партизанской армии Западнох! Сибири достигла 25 тысяч человек. Но не только в численности была сила партизан. Они были сильны прежде всего самоотверженной поддержкой широких масс трудящихся. Хорошо зная местность, партизаны имели возможность даже небольшими отрядами наносить врагу большой урон.

В самые критические дни боев на Тоболе белогвардейцы вынуждены были бросить против западносибирских партизан часть своих войск. 1 октября ^олчаковцы сосредоточили против партизан только на Алтае 5 тысяч штыков и сабель при 100 пулеметах и 12 орудиях. В начале ноября белогвардейское командование для борьбы с партизанами держало уже 15 тысяч штыков и сабель при 18 орудиях и 3 бронепоездах.

В середине ноября, когда войска советской 5-й армии, освободив Омск, продвигались к Ново-николаевску, западносибирские партизаны начали крупную операцию в районе партизанского центра на Алтае — села Солоновки. В ожесточенных боях с 14 по 17 ноября колчаковцы потеряли более 500 человек. Партизаны захватили несколько сот винтовок, 9 пулеметов и много боеприпасов.

После этого западносибирские партизаны перешли в общее наступление, чтобы соединиться с частями Красной Армии. 19 ноября партизаны освободили Славгород, 28 ноября — Камень (Ка-мень-на-Оби), 3 декабря — Семипалатинск, 10 декабря — Барнаул.

Партизаны все чаще совершали налеты на Сибирскую железную торогу, парализуя движение. Колчаковский министр путей сообщения писал, что Томская дорога не может обеспечить необходимых для белых войск перевозок, так как постоянно подвергается нападениям партизанских отрядов.

В конце ноября в районе Павлодара произошла встреча партизан Западной Сибири с 26-й дивизией 5-й армии. Отныне части Красной Армии действовали совместно с партизанами. Продвигаясь на Барнаул и Семипалатинск, 26-я дивизия в первой половине декабря вступила в эти города, уже освобожденные партизанами. Некоторые партизанские отряды влились в состав советских войск. Реввоенсовет 5-й армии в приказе от 26 декабря о зачислении партизан в ряды Красной Армии отмечал, что

«самоотверженная борьба почти безоружных партизан навеки врежется в память поколений, и имена их будут с гордостью произноситься нашими детьми» 14.

В ходе наступления Красной Армии в глубь Сибири боевые действия приходилось ограничивать сравнительно узким участком фронта — районом железнодорожной магистрали и Сибирского тракта. Бездорожье не позволяло войскам двигаться более широким фронтом. Уже после освобождения Омска преследование белых было возложено на одну 5-ю армию под командованием Г. X. Эйхе. В ее состав из 3-й армии были переданы 30-я и 51-я стрелковые дивизии. Остальные дивизии 3-й армии оставались в тылу Восточного фронта.

Под Новониколаевском белогвардейцы пытались задержаться, но Красная Армия, несмотря на вьюги и сорокаградусные морозы, развила такой темп наступления, что враг не получил времени для развертывания своих войск. 14 декабря советские войска на плечах противника ворвались в Новониколаевск. Днем раньше партизаны освободили Бийск.

Под Новониколаевском Красная Армия взяла в плен 31 тысячу солдат и 2 тысячи офицеров. Колчаковцы потеряли почти все вооружение, полученное ими в течение года от иностранных империалистов. Здесь было захвачено Красной Армией около 200 орудий, в том числе вся тяжелая артиллерия врага, 2 бронепоезда, 5 бронеавтомобилей, тысяча пулеметов, около 50 тысяч винтовок, 3 миллиона снарядов, 190 эшелонов с военным снаряжением и продовольствием, множество различных складов и обозов.

У колчаковцев теперь оставался только один выход — отступать на Дальний Восток. Английские империалисты уже в октябре 1919 года фактически прекратили материальную помощь Колчаку. Так же поступили и французские империалисты, занятые доставкой военных материалов главным образом для деникинской армии. Только правительство США все еще надеялось спасти режим Колчака.

«По-видимому, — писал позднее Грэвс, —-Соединенные Штаты были последним из государств, потерявших надежду на Колчака: государственный секретарь Соединенных Штатов еще 17 декабря 1919 года выражал желание, чтобы адмирал Колчак продолжал оставаться во главе правительства Сибири».

После освобождения Новониколаевска Красная Армия продолжала преследовать остатки колчаковской армии вдоль Сибирской магистрали. Часть наступавших советских войск имела задачу освободить Томск. Марш до Томска, несмотря на бездорожье и глубокий снег, советские войска проделали очень быстро. В городе еще 16 декабря подпольным большевистским комитетом был создан Военно-революционный комитет, возглавивший восстание трудящихся. Под руководством

Военно-революционного комитета рабочие и присоединившиеся к ним солдаты колчаковского гарнизона 17 декабря восстановили в Томске Советскую власть. Вечером 20 декабря в город вступили передовые части 30-й дивизии. Находившиеся в городе части 1-й колчаковской армии без боя сложили оружие. Целую ночь командир советской бригады А. Н. Захаров, военный комиссар И. Н. Зологин и начальник штаба, участник героического похода южноуральских рабочих в 1918 году В. р. Русяев принимали пленных. Советским войскам сдалось более семидесяти белогвардейских частей, отдельных подразделений и учреждений.

При освобождении Томской губернии большую помощь Красной Армии оказали партизаны. Еще осенью 1919 года по заданию Томского партийного комитета было подготовлено массовое восстание рабочих и крестьян, охватившее Кузнецкий и Мариинский уезды. Из партизанских отрядов и повстанцев была организована партизанская армия, переименованная в декабре 1919 года в 1-ю Томскую партизанскую дивизию. В ее рядах насчитывалось до 18 тысяч бойцов. Командиром дивизии был избран В. П. Шевелев-Лубков, политическими комиссарами — А. Н. Геласимова, П. Ф. Федорец и Г. Д. Шувалов-Иванов. Во время отступления белогвардейских войск под ударами Красной Армии партизаны наносили им удары по флангам, разгромили несколько частей, взяли много пленных. Партизаны спасли от разрушения и опустошения белогвардейскими бандами многие города, села и деревни Томской губернии.

Отступление колчаковцев за Новониколаевском стало таким поспешным, что они догнали удиравшие в эшелонах на восток войска интервентов. Интервенты, боясь задержки, не только отказали белогвардейцам в подвижном составе, но и пригрозили применить оружие, если те вздумают использовать железную дорогу. Как только дело дошло до спасения собственной шкуры, от былой «дружбы» между интервентами и белогвардейцами не осталось и следа. Колчаковцы вынуждены были продолжать отступление по грунтовым дорогам, главным образом по Сибирскому тракту, идущему параллельно железнодорожной линии.

Но это не помогло интервентам. В 20-х числах декабря в районе селения Поломошное Красная Армия настигла их арьергарды, в частности польских легионеров. Советские части опрокинули прикрытия противника и овладели станцией Тайга. Разбитые наголову легионеры бежали к Ачинску, а затем к Красноярску вслед за бело-чехословацкими войсками.

При освобождении Восточной Сибири Красная Армия встретила, как и в Западной Сибири, мощную поддержку партизан. Группировка партизан в южных районах Енисейской губернии (Канский, Северо-Ачинский, 1-й Манский и 2-й Тальский полки), руководимая П. Е. Щетинкиным И А. Д. Кравченко, еще в августе 1919 года провела подготовку к соединению с Красной Армией. В августе в Белоцарске (Кызыл) состоялся съезд партизан, на котором был принят дисциплинарный устав и избран армейский совет. В середине августа партизаны разгромили в районе Бело-царска трехтысячную группу колчаковцев, освободили Урянхайский край (Тува) и открыли' себе путь на Минусинск. Он был взят партизанами 13 сентября. Колчаковцы бежали к Красноярску.

С приближением советских войск к Красноярску партизаны усилили боевую активность в северных районах Енисейской губернии. Их удары становились все более чувствительными для белых. Выполняя июльскую директиву Центрального Комитета партии, партизаны формировали роты, батальоны и полки принимали структуру регулярной армии. В августе в деревне Штукатурово, Енисейского уезда, Енисейской губернии, состоялся I съезд североенисейских партизан. На съезде был избран армейский совет, который установил связь с южноенисейскими партизанами. Партизаны деятельно готовились помочь Красной Армии освободить Красноярск.

В самом Красноярске активную работу по координации партизанского Движения центральной Сибири проводил губернский подпольный комитет РКП(б). В сентябре 1919 года он созвал в Красноярске подпольную конференцию представителей всех партизанских отрядов. Партизаны единодушно решили всеми силами содействовать успешному продвижению Красной Армии, нападениями на войска противника вносить расстройство и панику в его ряды, взрывами мостов и разрушением путей затруднять отступление интервентов и белогвардейцев.

В конце ноября Реввоенсовет 5-й армии установил прямую связь с енисейскими партизанами. Партизанам была послана директива: действовать на участке железной дороги между Ачинском и Красноярском и за пятидесятой верстой восточнее Красноярска. Партизаны должны были «произвести крупные разрушения дорог, взрывая мосты, водокачки и производя крушения, с таким расчетом, чтобы исправление их требовало много времени». Разрушения предписывалось производить

«на возможно большем участке на расстоянии одно от другого в 10—15 верстах». От партизан требовалось также всеми средствами препятствовать врагу восстанавливать разрушенные объекты.

Выполняя эту директиву, партизанские полки под командованием Кравченко и Щетинкина выступили из Минусинска, разделившись на две колонны: одна двинулась на Красноярск, а другая — на Ачинск, на соединение с Красной Армией.

В это время партизанские отряды на севере от железной дороги Ачинск — Красноярск — Кане* также перешли в общее наступление. В начале де кабря они освободили Енисейск, а в конце декабр? вели бои на подступах к Канску — восточнее Крас ноярска, стремясь отрезать путь эшелонам про тивника, запрудившим Сибирскую железную до рогу от Ачинска до Красноярска. В отрядах севе роенисейских партизан в декабре было до 7 тыся< бойцов. Всего в Восточной Сибири на соединена с Красной Армией выступило около 30 тыся1 вооруженных партизан.

Командование Красной Армии в свою очередь готовилось к встрече с партизанами. В декабре Рев военсовет 5-й армии, обсудив вопрос о присо единении партизанских частей, принял решени зачислять партизан в Красную Армию после проверки и политической подготовки в запасных пол ках. Было решено партизан старше 35 лет отпраь лять домой.

Радостная встреча бойцов героической 5-й армии с партизанами Восточной Сибири близилась. Темпы наступления советских войск неуклонн нарастали. Наступавшие от станции Тайга част 5-й армии прошли до Ачинска путь в 350километро за десять суток. В новогоднюю ночь 88-я бригад 30-й стрелковой дивизии под командование] И. К. Грязнова нагнала белогвардейцев и навя зала им бой, который окончился разгромом прс тивника.

В первый день нового, 1920, года с войскам Красной Армии соединились партизаны, действс вавшие в районе Ачинска. 2 января совместным усилиями советских войск и партизан Ачинск бы освобожден.

В итоге боевых действий в Сибири в 1919 году Красная Армия освободила огромную территорию Белогвардейцы и интервенты потеряли (главным образом пленными) только в районах Омска, Но-вонпколаевска и Томска около 100 тысяч солдат и офицеров. Остатки колчаковской армии, польские и чехословацкие легионеры бежали за Енисей.

23 декабря 1919 года государственный секретарь США Лансинг телеграфировал Вильсону:

«Правительство Колчака уже разгромлено, а армия большевиков продвинулась в Восточную Сибирь... Большевистская армия приближается к району расположения наших солдат. Если она придет в соприкосновение с нашими войсками, то это приведет к открытому военному столкновению и вызовет массу осложнений». Лансинг боялся, что с американскими войсками будет то же самое, что случалось до того со всеми иностранными войсками, которые входили в соприкосновение с Красной Армией, — в них начнется революционное брожение. Поэтому он предложил Вильсону немедленно отозвать американские части из России 1?. Вильсон не мог с этим не согласиться.

9 января 1920 года правительство США официально сообщило о предстоящей эвакуации американских войск из России. Одновременно с американскими частями должны были эвакуироваться и чехословацкие войска, продвигавшиеся в это время через Восточную Сибирь на Дальний Восток.

После освобождения Ачинска части Красной Армии продолжали безостановочно преследовать врага. Особенно энергично действовала 30-я стрелковая^ дивизия 5-й армии (начдив А. Я. Лапин). Эта дивизия, наступавшая вдоль Сибирской магистрали, оттеснила белых от железной дороги юго-западнее Красноярска и провела блестящую операцию по их окружению и уничтожению. Наступательный порыв советских воинов был настолько велик, что быстрый и решительный успех достигался даже там, где противник обладал многократным численным превосходством. Так, 262-й полк 30-й дивизии под командованием М. Д. Соломатина принудил сдаться в плен в районе села Балахтин-ского две дивизии врага, насчитывавшие 12 тысяч солдат и 3 тысячи офицеров. Полк был награжден почетным революционным Красным знаменем.

Советские войска приближались к Красноярску. В ночь на 4 января рабочие Красноярска подняли восстание. Оно было подготовлено подпольным комитетом большевиков. К восставшим примкнула часть солдат колчаковского гарнизона. 6 января в город вступили советские войска.

В боях за Красноярск Красная Армия взяла в плен тысячи солдат и офицеров противника. Советские бойцы и командиры вновь показали высокие образцы воинской доблести. Красноармеец 4-й роты 269-го полка Рожин в бою 6 января, когда командир взвода выбыл из строя, принял на себя командование. Будучи тяжело ранен, Рожин продолжал командовать взводом и обеспечил успешный исход боя. Помощник командира 4-й роты Володарчук, получив ранение, продолжал участвовать в бою до тех пор, пока не подошли подкрепления.

Под Красноярском были разгромлены остатки белогвардейских (войск. Армия Колчака прекратила существование. Только отдельным, разрозненным отрядам удалось уйти на восток. Для преследования их, а также для борьбы с интервентами в Восточной Сибири, советское командование выделило две дивизии (30-ю и 35-ю) из пяти, входивших в состав 5-й армии. Учитывая улучшение обстановки на фронте, советское командование в январе 1920 года перевело 3-ю армию на трудовое положение, переименовав ее в 1-ю армию Труда. Личный состав армии привлекался к восстановлению народного хозяйства. Одновременно было принято постановление о ликвидации Восточного фронта. 5-я армия получила наименование Отдельной и стала непосредственно подчиняться главкому и Реввоенсовету Республики.

За Красноярском советские войска встретились с основной массой иностранных войск, главным образом с белочехами и польскими легионерами. Их общая численность составляла около 40 тысяч человек.

Польские легионеры, памятуя о первой встрече с Красной Армией у станции Тайга, почти без сопротивления складывали оружие. Восточнее Красноярска, в районе станций Камарчага и Балай, после короткого боя сдалось около 8 тысяч польских солдат.

Чехословацкие войска вместе с остатками колчаковцев попытались было оторваться от наступавших частей Красной Армии. Но путь им преградили партизанские отряды. В декабре 1919 года партизаны освободили всю северную часть Кан-ского уезда, а затем блокировали белогвардейский гарнизон в Канске. От Иркутска в сторону Нижнеудинска крестьянскими восстаниями была охвачена территория в 300 километров вдоль железной дороги. 21 декабря выступили солдаты и вооруженные шахтеры Черемховского бассейна. 24 декабря началось восстание солдат в Глазков-ском предместье Иркутска. Скоро оно перекинулось на город. В нем активное участие приняли рабочие.

Эшелоны белочехов, растянувшиеся по Сибирской дороге На сотни километров за Красноярск, после восстания в Иркутске оказались отрезанными от Дальнего Востока. Среди чехословацких эшелонов тащился с русским золотом и своей личной охраной адмирал Колчак. Тут же в одном из поездов ехали на Дальний Восток различные

представители «союзных держав» — английские, американские, японские, французские и другие. Очутившись в критическом положении, чехословацкое белогвардейское командование заявило о невмешательстве во внутренние дела русского народа и на всякий случай в видах своей безопасности арестовало в Нижнеудинске Колчака. Телеграммой на имя «высоких комиссаров» держав Антанты Колчак сложил с себя полномочия «верховного правителя», отказался от верховной власти в пользу Деникина, а «на всей территории российской восточной окраины» передал власть атаману Семенову, произведя его в генерал-лейтенанты. Колчак упрашивал Жанена и Семенова содействовать в продвижении его поезда до Иркутска и далее на Владивосток.

«Высокие комиссары», находившиеся в это время в Иркутске, были заняты вопросом — что противопоставить власти Советов, как собрать в Сибири и на Дальнем Востоке разрозненные и деморализованные силы контрреволюции для продолжения борьбы против Советской России.

Взоры интервентов вновь обратились на партии эсеров и меньшевиков, которые в условиях краха колчаковщины активизировали свою деятельность.

Еще 12 ноября 1919 года в Иркутске состоялось Всесибирское совещание земств и городов, на котором из представителей эсеров, меньшевиков, земцев и кооператоров был создан «политический центр». «Политцентр» поставил своей целью захватить рушившуюся власть и образовать «демократическое» буржуазное государство- Не имея поддержки среди трудящихся масс Сибири, эсеры и меньшевики решили добиться власти при помощи военного переворота.

По расчетам интервентов, эсеро-меныпевист-ское правительство с его «демократической» вывеской должно было заменить собой колчаковское правительство и подавить движение трудящихся за восстановление Советской власти. Под видом защиты нового «законного» правительства империалисты Антанты могли бы продолжать интер-

V венцию и вновь укрепить свое положение в Сибири.

4 В начале января 1920 года в Иркутске между обанкротившимися колчаковскими министрами и «политцентром» начались переговоры о передаче власти. В них приняли непосредственное участие дипломатические и военные представители интервентов. Уполномоченные «политического центра» выдвигали проект создания особого «буферного государства» на территории от Иркутска до Владивостока. В обсуждении этого предложения участвовали представители США, Англии, Франции, белочешского корпуса, а также представители Японии, которые вначале пытались поддержать колчаковское правительство в Иркутске, но затем вынуждены были отказаться от этого.

Интервенты очень интересовались русским золотым запасом. Жанен неоднократно ставил о нем вопрос на совместных заседаниях с уполномоченными «политического центра» и министрами Колчака.

«Я жажду видеть его здесь, зная, что оно в пути, — заявил однажды Жанен. — Я приказал привезти его сюда как можно скорее».

К этому времени в эшелоне при Колчаке оставалось еще более 311 тонн золота из запаса, захваченного в Казани. Жанен как командующий войсками интервентов отдал приказ привезти это золото в Иркутск «под союзными флагами»20. Но 12 января рабочие Черемхово потребовали у чехословацких интервентов выдачи им Колчака и золотого запаса. На отказ они грозили ответить забастовкой и прекратить движение поездов на восток. Командование белочехов вынуждено было пойти на уступки. В поезде Колчака и в эшелоне с золотым запасом наряду с чехами был поставлен вооруженный конвой рабочих, сопровождавший оба состава до Иркутска.

5 января 1920 года Иркутск перешел в руки восставших. Колчаковские министры бежали в Читу. Власть в городе формально перешла к «политическому центру». Но удержаться у власти эсеры и меньшевики были не в силах. Широкая революционная волна, захватившая всю Сибирь и весь Дальний Восток, шла под знаменем восстановления Советов. Действительная власть в Иркутске находилась в руках штаба рабоче-крестьянских дружин и Военно-революционного комитета, действовавших под руководством Иркутского комитета РКП(б). Во главе Иркутского комитета стоял видный деятель большевистской партии в Сибири А. А. Ширямов. Военнб-революционный комитет и его штаб опирались на восставших рабочих Иркутска, Черемховского бассейна и других мест, прилегающих к Иркутску, на партизанские отряды. Вскоре соотношение сил окончательно определилось в пользу восставших рабочих и крестьян, вследствие чего к концу января фактической властью стал не «политцентр», а Военно-революционный комитет. С 22 января власть официально перешла от «политцентра» к Военно-революционному комитету. «Высокие комиссары» Антанты, потеряв надежду закрепить власть за меныневистско-эсеровским «политцентром», вынуждены были убраться в Верхнеудинск.

Красная Армия, между тем, продолжала свое победоносное наступление на восток. 14 января 88-я бригада 30-й дивизии догнала у Канска чехословацких легионеров. Последние направили против советских полКов бронепоезд, но красноармейцы захватили его вместе с командой. 18 января легионеры взорвали мост через реку Пойму (восточнее станции Ингашская), надеясь, что это замедлит продвижение Красной Армии. Советские саперы за один день под 01лхем артиллерии восстановили мост, и по нему двинулся советский бронепоезд «Сибиряк». Легионеры объявили тогда, что они прекращают военные действия и готовы начать переговоры о перемирии.

19 января со станции Ингашская для вручения условий перемирия на станцию Тахниет выехали советские парламентеры. Но белочешское командование предпочло оттянуть начало переговоров, надеясь добраться до Иркутска и там войти в со-х'лашение с меньшевиками и эсерами. Белочехам удалось выиграть некоторое время. Взорвав еще один мост, через реку Бирюсу, они начали поспешно отступать.

Советское командование поняло маневр интервентов и направило в обход 263-й стрелковый полк. 29 января полк смелым маневром вышел в тыл чехословацким эшелонам, двигавшимся на Нижнеудинск. Белочехи бросили на прорыв пять бронепоездов, но не смогли вырваться из окружения. В этот момент на помохць 263-му полку подошел 264-й полк. Восемь часов длился бой, закончившийся разгромом белочехов. Советские войска захватили 16 эшелонов и 4 бронепоезда. Победой Красной Армии закончился бох! и на станции Тулун, где было взято 9 эшелонов с войсками.

Чехословацкие солдаты в массе своей возмущались провокацххонным поведением своих начальников: генерала Сырового, полковников Чечека, Прхала и других офицеров. Солдаты все настохх-чивее требовали немедленного прекращения военных действий и возвращения на родину. Увеличилось число перебежчиков на сторону Красной Армии.

В начале февраля 1920 года переговоры о перемирии возобновились. 7 февраля у станции Куйтун были подписаны условия перемирия. Чехословацкое командование обязывалось ускорить продвижение своих войск на восток. Между их арьергардом и авангардом советских войск, на расстоянии от депо до депо, устанавливалась нейтральная зона. Советское командование в свою очередь обязалось содействовать продвижению эшелонов с чехословацкими войсками.

Сохраняя впереди себя нейтральную зону, Красная Армия двинулась на Иркутск. На пути в советские части вливались все новые и новые силы. У станции Тайшет к Красной Армии присоединились шиткинские партизанские отряды.

В начале февраля советское командование установило связь с Иркутским ревкомом. Положение в Иркутске в это время было тревожное: к городу приближались остатки отступавших колчаковских войск. Возникла угроза освобождения белыми Колчака. Ввиду такой возможности 6 февраля Иркутский ревком постановил расстрелять Колчака и премьера колчаковсхтого правительства В. Пепеляева — предателей русского народа, агентов иностранного империализма, виновников смерти сотен тысяч людей. На следующий день этот справедливых! приговор был приведен в исполнение.

7 марта Красная Армия вступила в Иркутск. Жалкие остатки колчаковских воххск, обойдя город, ушли по льду Байкала на соединение с бандами Семенова, под покровительство японских интервентов. Их преследовали партизанские отряды Н. А. Бурлова, Н. А. Каландарашвили и другие.

На Дальнем Востоке еще оставались войска японских и американских интервентов. Американские империалисты в связи с поражением колчаковской армии готовились к эвакуации своих войск. Японские империалисты еще надеялись удержаться. Их войска были сосредоточены в Верхнеудинске, Чите, Нерчинске, Сре-тенске. Японские интервенты увеличивали новыми принудительными наборами армию Семенова и усиленно насыщали ее артиллерией, бронепоездами, пулеметами. Помощник начальника генерального штаба Японии генерал Фукуда совершал инспекционные поездки по местам расположения японских гарнизонов от Владивостока до Читы.

После взятия Иркутска и выхода советских войск к пределам Дальнего Востока перед Советской страной встал вопрос — целесообразно ли Красной Армии продолжать наступление дальше, пе лучше ли по тактическим соображениям временно воздержаться, чтобы не втянуться в войну с японскими империалистами.

Для Центрального Комитета РКП(б) и Советского правительства было ясно, что японские захватчики и их белогвардейские ставленники долго не смогут продержаться на Дальнем Востоке, где под руководством большевистских организаций все сильнее развертывалась борьба трудящихся за восстановление Советской власти. В этих условиях целесообразно было пойти на создание своего рода буферного государства — Дальневосточной народной республики, в органы власти которой входили бы наряду с коммунистами и беспартийными также представители мелкобуржуазных партий. Создание Дальневосточной республики давало возможность трудящимся Забайкалья, Амурской области, Приамурья и Приморья постепенно организовать свои силы для окончательного изгнания интервентов.

В свою очередь японские империалисты пытались всеми мерами экономически закабалить Дальний Восток. С этой целью они заключили несколько кабальных договоров с Семеновым. По договору, подписанному в декабре 1919 года, японо-русское «Забайкальское лесопромышленное общество» получало в аренду на 36 лет богатый лесной массив на восточном берегу Байкала. Компания имела право производить разработку лесов, строить в Забайкалье свои заводы и фабрики по переработке древесины, продавать их продукцию на внутренних рынках Дальнего Востока и вывозить лес за границу. На основании другого договора, подписанного в том же месяце, акционерному обществу «Ничиро-Дзицугие» разрешалось строить в Забайкалье текстильные 'фабрики и торговать тканями. Договором, заключенным в январе 1920 года, группе японских капиталистов предоставлялось на 30 лет право разведывать железные и медйые руды, каменный уголь, строить в Забайкалье рудники и металлургические заводы. Было запроектировано также строительство военных заводов в расчете на снабжение армии в 100 тысяч человек.

Атаман Семенов, принявший на себя командование всеми вооруженными силами контрреволюции на Дальнем Востоке, договорился с японскими империалистами о создании под протекторатом Японии «буферного государства» от берегов Тихого океана до Байкала. Пост главы «правительства» этого государства японцы обещали самому Семенову.

16 декабря 1919 года представители пяти держав — Соединенных Штатов, Англии, Франции, Италии и Японии — на совещании в Лондоне вынесли решение о прекращении дальнейшей помощи контрреволюционным «правительствам», но с существенной оговоркой, предоставлявшей США и Японии право действовать в Сибири и на русском Дальнем Востоке в зависимости от своей «непосредственной заинтересованности».

В результате этого сговора 27 декабря японское правительство поручило своему послу в Вашингтоне Шидехара довести до сведения американского правительства, что изменившиеся обстоятельства в Сибири в пользу Советской власти настойчиво требуют дальнейших согласованных действий и количественного увеличения американских оккупационных войск в Сибири. Японские империалисты знали, что правительство США пойти на такой шаг, при всем его желании, не могло. Японцы искали формального повода для увеличения своих сил на Дальнем Востоке.

Возрастающая активность Японии настораживала правительство США. Провозгласив под давлением общественного мнения решение эвакуировать свои войска, правительство США еще три месяца держало их на Дальнем Востоке, а свою эскадру отозвало спустя много времени — только с уходом последнего японского солдата из Владивостока.

Соперничество между США и Японией создавало в лагере интервентов весьма напряженную обстановку. Однако взаимными уступками американские и японские империалисты находили «взаимопонимание» в колониальном ограблении Сибири и Дальнего Востока.

В начале 1920 года в Японию зачастили доверенные и уполномоченные разных американских корпораций и банковских групп. Небезызвестный американский магнат Вандерлипп, связанный с банковской группой Моргана, вел переговоры с японскими монополиями о взаимопомощи и совместной эксплуатации природных богатств Сибири и русского Дальнего Востока, причем имелось в виду, что американские банки будут финансировать организуемые японцами предприятия. Одновременно в Сан-Франциско состоялось совещание воротил финансовой группы Моргана. На этом совещании было решено создать американо-японский синдикат по разработке в Сибири, в Средней Азии, на русском Дальнем Востоке и в Маньчжурии рудных ископаемых, по строительству заводов, железных дорог, электростанций и т. п. Экономическую агрессию в таком виде американские империалисты выражали формулой: «Японские мозги — американские капиталы».

Но все эти захватнические планы американских и японских империалистов были построены на песке. Продвижение Красной Армии по Сибири вызвало новый подъем партизанского движения на Дальнем Востоке. Возрастало влияние коммунистов в народных массах. Число большевистских организаций быстро увеличивалось. Подпольные комитеты РКП(б) Верхнеудинска, Читы, Благовещенска, Хабаровска, Владивостока подняли на борьбу е интервентами и белогвардейцами все трудовое население Дальнего Востока.

Во второй половине декабря 1919 года партизанское движение охватило почти все Западное Забайкалье (Прибайкалье). 25 января 1920 года по решению Прибайкальского комитета РКП(б) в селении Бичура открылся съезд восставшего трудового народа Западного Забайкалья. На съезде были делегаты и от бурятских трудящихся. Съезд провозгласил установление власти Советов в Западном Забайкалье и принял решение реорганизовать партизанские отряды по типу Красной Армии. Прошедшие вслед за этим съездом съезды трудящихся Усть-Селенгинского и Баргузинского уездов также приняли решения об укреплении партизанских отрядов.

В Бурятии в конце 1919 года под руководством Прибайкальского подпольного партийного комитета и Военно-революционного штаба, в состав которого входили И. А. Кузнецов (Воронов), Г. Т. Петров-Трофимов и другие, широко развернулось партизанское движение. Большую работу по организации партизанских отрядов здесь вел С. Ю. Широких-Полянский. В борьбе с колчаковцами вместе с 1-м Черемховским рабочим отрядом и 2-м партизанским отрядом, состоявшими в основном из русских рабочих и крестьян, действовал и бурятский партизанский отряд, возглавляемый П. (1 Балтахиновым.

В начале 1920 года партизанское движение в Западном Забайкалье приняло еще более широкий размах. Но интервенты и белогвардейские войска Семенова удерживались еще в Верхне-удинске, Троицкосавске, Петровском Заводе (Пет-ровск-Забайкальский) и вдоль железной дороги на Читу. Командование интервентов и белогвардейцев бросило против партизан крупные силы. Однако партизаны успешно отражали атаки врага и наносили ему крепкие удары. 4 января у деревни Мухиной они разгромили американский отряд, через несколько дней возле села Окино-Ключи — Троицкосавский дивизион белогвардейцев, в конце января у деревни Новая Зардома — крупный отряд японцев.

В феврале тяжелые бои завязались на подступах к Верхнеудинску. Со стороны противника в них участвовало более 12 тысяч иностранных солдат и офицеров, в том числе 7—8 тысяч японцев ,и около 3 тысяч американцев. Сюда же подошли прорвавшиеся от Иркутска каппелевцы. Операциями против партизан руководили генералы Огата, Жанен и американский полковник Морроу.

Партизаны, сражаясь мужественно и умело, причиняли интервентам большие потери. Вскоре подошли революционные, войска Иркутского ревкома. Совместными усилиями Верхнеудинск 2 марта был освобожден. Каппелевцы, семеновцы и интервенты были изгнаны из Прибайкалья. Операции по разгрому врага переносились к Чите.

В конце 1919 года территория Восточного Забайкалья между реками Шилкой, Аргуныо и железной дорогой на Маньчжурию находилась уже в руках партизан. Основные силы забайкальских партизан были сведены в два пехотных и семь кавалерийских полков, сравнительно хорошо вооруженных трофейными винтовками и пулеметами. Наиболее боеспособным из них являлся 7-й партизанский полк, сформированный в ноябре 1919 года из отряда зиловских железнодорожников. Влившиеся в партизанскую армию зиловские рабочие содействовали укреплению дисциплины, повышению организованности в рядах партизан. Коммунисты зиловского отряда помогли наладить политическую работу в армии. При их участии ожила работа политотдела, стала выходить газета «Красноармеец».

Во главе партизанской армии Забайкалья по-прежнему стоял испытанный командир, один из организаторов партизанского движения в этом районе П. Н. Журавлев. Ему не удалось дожить до победы. 23 февраля 1920 года он умер от ран, ^полученных в бою с белогвардейцами.

В марте забайкальские партизаны, руководимые боевыми соратниками Журавлева: Я. Н. Ко-ротаевым, С. С. Киргизовым, М. М. Якимовым, вели наступательные операции под Сретенском и Нерчинском. На этом участке были сосредоточены крупные силы японцев и несколько семеновских полков. У противника имелись бронепоезда и артиллерия. Партизанские полки два раза штурмовали Сретенск, два раза врывались на улицы города. Закрепиться в нем партизаны не смогли только потому, что не имели тяжелой артиллерии.

Несмотря на неудачный исход, бои за Сретенск имели большое значение. Они дали партизанам большой опыт борьбы за крупный населенный пункт и сковали большую часть вражеских войск. Благодаря этому создавалась благоприятная обстановка для разгрома белогвардейцев и интервентов в Западном Забайкалье и для успешного продвижения революционных войск от Верхнеудинска на Читу.

Осенью 1919 года интервенты и белогвардейцы потерпели новые крупные поражения и от партизан Амурской области. Партизанское движение здесь приобрело особенно широкий размах с середины августа 1919 года. По указанию Амурского областного комитета партии в селении Ал-базин 12—13 августа состоялось совещание представителей партизанских отрядов, на котором был создан новый руководящий орган партизанского движения — Амурский областной Военно-революционный полевой коллектив. Командующим партизанскими отрядами вначале был избран В. Юшкевич, затем его сменил И. Г. Безродных. Вся область разделялась на четыре партизанских района, в каждом из них создавался военно-полевой штаб, которому и подчинялись партизанские отряды, действовавшие в районе. Совещание дало партизанским отрядам задание: дезорганизовать вражеский тыл путем разрушения железных дорог и линий связи, уничтожать карательные экспедиции интервентов и белогвардейцев.

Большое внимание совещание уделило развертыванию агитационно-пропагандистской работы среди населения. Для этой цели издательский отдел начал выпускать газету «Красный клич».

После совещания в Албазине руководство партизанским движением было реорганизовано. Пополнялись старые и формировались новые отряды. Повышалась их боеспособность и дисциплина. В освобожденных партизанами районах восстанавливались органы Советской власти. На состоявшемся 16 декабря 1919 года в селе Ромны областном съезде Советов был избран областной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Этот исполком партизаны называли «таежным». Председателем его был избран С. С. Шилов. Съезд утвердил дисциплинарный устав партизанской армии и инструкцию о политико-воспитательной работе среди партизан и населения.

В конце августа 1919 года амурские партизаны провели блестящую операцию, вошедшую в историю партизанского движения на Дальнем Востоке под названием «капитальный ремонт Амурки». Эта операция имела целью вывести из строя Амурскую железную дорогу. Военно-революционный коллектив разработал план операции и тщательно подготовил ее. Каждому отряду заблаговременно был указан исходный район, маршрут движения и объекты нападения. Особое внимание было обращено на одновременность начала действий всех отрядов.

В ночь с 29 на 30 августа одновременно на протяжении более 1500 километров от станции Ерофей Павлович до разъезда Ольгохта партизаны начали разрушать железнодорожные пути, мосты, станции, телеграфную связь. Это был невиданный по своим масштабам удар партизанских войск, который причинил огромный ущерб основной магистрали интервентов и белогвардейцев и на долгое время вывел ее из строя. Дорога не могла быть использована для перевозки войск и грузов, следовавших из Владивостока на фронт. Крепнущие удары партизан и вывод ими из строя железной дороги заставили японское командование заявить о нейтралитете и начать эвакуацию своих войск из Амурской области. Воспользовавшись этим, партизаны окружили центр области — Благовещенск, где под руководством большевистской подпольной организации 5 февраля 1920 года была провозглашена Советская власть. После окончательной эвакуации из Благовещенска японцев в него вошли партизанские отряды.

Активно включились в борьбу против интервентов и белогвардейцев и трудящиеся Приамурья. 2 ноября 1919 года на II подпольной конференции Хабаровской организации РКП(б) и представителей партизанских отрядов было решено перебросить часть партизанских отрядов Хабаровского района вниз по Амуру. Во-первых, это давало возможность возглавить борьбу трудящихся Нижнего Амура и Сахалина за власть Советов; во-вторых, партизаны могли обеспечить охрану от японских интервентов больших продовольственных и пушных запасов, скопившихся в Николаевске-на-Амуре и на Сахалине.

Отряд партизан, вышедший вниз по Амуру в середине ноября, получил приказ освободить от японских захватчиков Николаевск-на-Амуре. В лютые морозы и метели партизаны прошли по льду Амура п сквозь тайгу более тысячи километров. По пути отряд пополнялся добровольцами-крестьянами, охотниками, рабочими приисков и представителями местных народов — нанайцев, тунгусов, нивхов. В районе устья Амгуни к партизанам присоединился отряд рабочих Кербинских приисков — около 800 человек. В феврале партизаны освободили от японских оккупантов не только Николаевск, но и весь район нижнего течения Амура.

В Приамурье так же, как и в Амурской области, японцы вынуждены были под ударами партизан прекратить помощь белогвардейцам. В этих условиях активизировал свою деятельность Хабаровский подпольный комитет РКП(б). Общими усилиями трудящихся города и партизан Хабаровск 16 февраля 1920 года был освобожден. Атаман Калмыков, захватив из Хабаровского банка около 600 килограммов золота, бежал на территорию Маньчжурии, где вскоре был убит.

В марте 1920 года Амурский и Восточно-Забайкальский партизанские фронты слились под единым командованием коммуниста Д. С. Шилова. Забайкальская партизанская армия выросла до 25 тысяч человек. Она имела два пехотных и двенадцать кавалерийских полков, несколько батарей и бронепоезда. Забайкальским и амурским партизанам предстояла борьба за освобождение Читы и воссоединение Амурской области и Восточного Забайкалья с Западным.

Огромный размах в начале 1920 года приняло партизанское движение и в Приморье. Дальневосточный областной комитет РКП(б) готовил восстание по всему краю и в самом Владивостоке. По его решению был создан областной военно-революционный штаб, который возглавил С. Г. Лазо. На военно-революционный штаб возлагалось руководство всеми партизанскими силами и военной работой в крае. В обращении к рабочим, солдатам, крестьянам и партизанам Дальнего Востока областной комитет партии призвал их к народной войне за восстановление Советов.

В январе под ударами партизанских отрядов оказались гарнизоны интервентов в Имане, Спасске, Никольске-Уссурийском (Уссурийск) и Владивостоке. Партизанские разведчики проникали даже на форты Владивостока. Они нападали на вражеские дозоры и охранение, снимали на фортах замки у орудий, блокировали все дороги вокруг города. 26 января был освобожден Никольск-Уссурийский. Образовавшийся в городе Военно-революционный комитет послал свои отряды в сторону Хабаровска, Владивостока и Гродеково. Почти одновременно партизаны Сучана напали у станции Шкотово на вражеский бронепоезд и захватили его. Солдаты шкотовского гарнизона перешли на сторону партизан и совместно с ними заняли Сучанские рудники.

В лагере интервентов и белогвардейцев царила растерянность. Командующий американскими оккупационными войсками Грэвс спешно стал стягивать свои войска во Владивосток. На морские транспорты, уходившие из Владивостока, второпях грузились американские, чехословацкие, польские, румынские и другие иностранные части.

В поисках выхода интервенты снова ухватились за меньшевиков и эсеров, пытаясь с их помощью расколоть трудящихся Дальнего Востока. Мень-шевистскр-эсеровская печать стала особенно усердно и яростно клеветать на коммунистов, на партизан, болтать о «благах» буржуазной демократии, о созыве учредительного собрания и т. п. Но антисоветская пропаганда не имела успеха. Рабочие и трудовое крестьянство на своем опыте узнали цену белогвардейской «демократии».

Развязка приближалась. Во Владивостоке большевики-подпольщики готовили восстание. На предприятиях формировались вооруженные рабочие дружины. Революционно настроенные солдаты и матросы гарнизона также готовились к выступлению. Партизаны со своей стороны, заблаговременно организовали поддержку повстанцам. Бронепоезд 1-го Дальневосточного Советского полка, усиленный батальоном пехоты, вышел со станции Шкотово и направился к Владивостоку.

В ночь на 31 января рабочие Владивостока подняли восстание. К ним немедленно примкнула большая часть солдат и матросов. Повстанцы быстро захватили телеграф, крепость и освободили из тюрем политических заключенных. Партизанский бронепоезд занял станцию Владивосток. Народ, заполнивший улицы, восторженно приветствовал вступивших в город партизан Сучана. На хмноготысячном митинге выступил с пламенной речью С. Г. Лазо.

«Мы сбросили сегодня власть — самую кровожадную, самую ненавистную для трудящихся, — говорил С. Г. Лазо. — Генерал Розанов еще вчера вместе с японцами готовил для расправы с восставшими офицерский корпус. Но эта авантюра провалилась, и вы видите, что сегодня, в момент восстания, в крепости с десятитысячным гарнизоном для защиты предателя не нашлось ни одной воинской части... Но в крае остаются войска господ интервентов. Японцы готовят захват Дальнего Востока. Вот почему мы, коммунисты, говорим: «Революционная армия должна быть готова к борьбе в любой час!».

Рабочие и партизаны, революционные солдаты и моряки с воодушевлением заявляли о готовности бороться за объединение Дальнего Востока с Советской Россией.

Белогвардейщина была раздавлена. Ставленник интервентов и Колчака в Приморье Розанов скрылся со своим штабом у японцев. Спустя некоторое время он бежал на пароходе в Японию. Что касается генералов и офицеров интервенционистских войск, то они отсиживались в помещениях дипломатических миссий своих стран. Войскам интервентов было приказано сохранять нейтралитет.

В связи с присутствием войск интервентов на Дальнем Востоке и угрозой войны со стороны Японии Коммунистическая партия и Советское правительство считали нужным временно воздержаться от советизации края. Власть во Владивостоке перешла не к Советам, а к земской областной управе, в которой руководящую роль играли коммунисты. Руководство революционной армией Приморья возглавил Военный совет. В его составе были коммунисты С. Г. Лазо, В. М. Сибирцев и А. Н. Луцкий.

В конце 1919 года была установлена Советская власть на севере Дальнего Востока. На Чукотке борьбой трудящихся руководил Чукотский ревком во главе с коммунистом М. С. Ман-дриковым. В Петропавловске-на-Камчатке во главе революционных сил стояли коммунисты П. С. Маловечкин и Н. П. Фролов.

Таким образом, в феврале 1920 года основные силы белогвардейцев были разбиты. На Дальнем Востоке оставались лишь отряды семеновцев и каппелевцев, а также войска империалистической Японии. По всему Восточному Забайкалью шла упорная борьба с японскими войсками и бандами Семенова.

Империалисты США в апреле 1920 года завершили эвакуацию своих сухопутных войск. Но и после этого они продолжали помогать контрреволюционным силам на Дальнем Востоке.

Организатором и руководителем борьбы трудящихся Сибири и Дальнего Востока против интервентов и колчаковцев была Коммунистическая партия. Сочетание победоносного наступления Красной Армии с партизанской войной в тылу врага представляло собой яркое проявление крепнувшего под руководством партии союза рабочего класса с трудовым крестьянством. Впервые в истории в таких громадных масштабах проявились действенность и сила партизанского движения.

В партизанском движении в Сибири и на Дальнем Востоке проявился интернациональный характер борьбы трудящихся против сил международного империализма. В партизанских отрядах, кроме русских бойцов, составлявших их основное ядро, сражались украинцы, белорусы, якуты, буряты, тувинцы, тунгусы (эвенки), а также китайцы, корейцы, венгры, немцы, чехи, поляки и представители других народов.

Объединенными усилиями Красной Армии и партизан колчаковская армия была полностью уничтожена. Значительная часть войск интервентов, т^кже понесших большие потери, эвакуировалась. Оставались только японские войска, но и они не предпринимали пока активных действий. Перед коммунистами Дальнего Востока, перед всеми трудящимися края стояла задача — закрепить достигнутую победу и полностью очистить свою территорию от интервентов и остатков белогвардейских армий. С весны 1920 года начался новый этап борьбы за изгнание интервентов и окончательный разгром сил контрреволюции на советском Дальнем Востоке.

В конце 1919 года иностранных войск на советском Севере почти уже не оставалось: они вынуждены были эвакуироваться. Но их уход не означал полного прекращения интервенции на Севере. Антанта продолжала поддерживать белогвардейскую армию генерала Миллера оружием, деньгами, продовольствием. Эта армия насчитывала 25 тысяч солдат и офицеров. В Архангельске и Мурманске оставалось еще много иностранных офицеров-инструкторов. Усиленно снабжали белогвардейцев под флагом «благотворительности населению» империалисты США.

22 октября 1919 года президент США уполномочил президента Зерновой палаты отпустить представителю белогвардейцев в Вашингтоне 9 тысяч тонн пшеницы «в кредит или на других условиях» для отправки в Архангельск 23. В ноябре в Вашингтоне было принято решение отправить для флота в Мурманск 10 тысяч тонн угля.

Английские империалисты тайно от своего народа также продолжали помогать армии Миллера. 15 декабря 1919 года белогвардейский представитель в Лондоне сообщал Миллеру, что английское правительство «под большим секретом» предполагает отправить в Архангельск новые партии обмундирования, снаряды, аэропланы, телеграфное и телефонное имущество. Миллер по-прежнему пользовался поддержкой и капиталистов Франции.

Антанта ставила перед собой цель во что бы то ни стало обеспечить белогвардейцам возможность удержаться на северном плацдарме. Поэтому дело не ограничилось материальной поддержкой армии Миллера. Правительства США, Англии и Франции организовали вербовку «добровольцев» для формирования новых иностранных воинских частей, которые предполагалось послать на север России взамен эвакуированных регулярных вооруженных сил. Одновременно была организована мобилизация всех русских, проживавших за границей. К ним были отнесены и русские военнопленные в Германии.

Иностранные «добровольческие» войска создавались прежде всего в США и Англии. В США формировалась бригада численностью в 2500 человек 26. Такое же соединение создавалось в Англии 27. Но основную массу «добровольцев» Антанта рассчитывала получить в Финляндии и Польше. Миллер в своих телеграммах в Лондон отмечал огромную важность для белогвардейцев союза с Маннергеймом и Пилсудским.

Формирование «добровольческих» войск из всякого сброда производилось также в Бельгии, Дании, Швеции, Норвегии и Сербии. В Бельгии, например, подготовлялся для отправки в Россию отряд летчиков. В начале января 1920 года в Бельгии был сформирован пехотный отряд в 120 человек. Но из всех этих «добровольческих» иностранных формирований л Архангельск был доставлен лишь жалкий отряд наемников из Дании численностью в 100 человек. Отряд этот, не приняв ни разу участия в боях, бежал потом из России вместе с командованием белогвардейских войск.

Ничтожные результаты вербовки «добровольцев» за границей свидетельствовали о безнадежности попыток Антанты помочь Миллеру людскими пополнениями. Белогвардейскому командованию на Севере оставалось рассчитывать только на новые мобилизации среди местного населения. Посредством одной из таких мобилизаций — в так называемое «национальное ополчение» — Миллер предполагал несколько укрепить свои войска, В ополчение были мобилизованы главным образом «благонадежные» элементы: купцы, кулаки, царские чиновники, отсиживавшиеся до того в тылу. Но эта публика составляла ничтожное меньшинство населения. Рассчитывать на стойкость такого ополчения было нельзя. Предчувствуя скорый конец белогвардейщины на Севере, местная буржуазия думала не столько о войне, сколько о бегстве за границу.

Положение контрреволюционных сил с каждым днем становилось все более.шатким. Несмотря на все старания белогвардейских властей и иностранных контрразведок, революционные настроения все шире и шире охватывали миллеровскую армию. Их носителями явились рабочие и крестьяне, насильно мобилизованные белогвардейцами. При первом удобном случае солдаты целыми подразделениями с оружием переходили на сторону Красной Армии.

В тылу белогвардейцев многие уезды были охвачены восстаниями, и власть в них фактически находилась в руках рабочих и трудящихся крестьян. Действиями повстанцев руководили подпольные большевистские организации и полит-органы советской 6-й армии. Белогвардейское командование должно было постоянно оттягивать с фронта часть сил для «охраны порядка» в тылу. Но действия карательных отрядов вызывали только новые взрывы народного возмущения.

В сентябре 1919 года белогвардейцы решили расправиться с партизанами Кандалакши, которые неоднократно разрушали мосты и пути на Мурманской железной дороге. Партизаны отбили первую атаку карателей, захватив при этом станцию Охтоканда. В октябре новый, более сильный карательный отряд напал на партизанскую базу в деревне Кольвицы. Каратели расстреляли многих мирных жителей, а деревню сожгли. Однако, вопреки ожиданиям белогвардейцев, партизанское движение после этой расправы не только не ослабло, но, напротив, усилилось по всей Мурманской железной дороге. Повсюду под руководством коммунистов возникали новые отряды. Некоторые из них в декабре 1919 года влились в ряды Красной Армии.

__________________________