В конце сентября 1919 года, в дни самых упорных сражений на Южном фронте, когда деникинские войска рвались к Москве, империалисты стран Антанты двинули Северо-Западную армию Юденича в новое наступление на Петроград.

Немало сил и средств положили организаторы второго антисоветского похода на то, чтобы возродить боеспособность войск Юденича, потерпевших летом жестокое поражение. Только щедрая помощь капиталистических государств — главным образом Англии, — предоставивших Юденичу вооружение, снаряжение, продовольствие, позволила ему осенью вновь двинуться на Петроград.

Белогвардейские полки были не только заново вооружены, но и пополнены людьми. Значительную часть этих пополнений составили принудительно мобилизованные жители Ямбургского и Гдовского уездов. Представители Антанты в Германии организовали также насильственную вербовку бывших русских военнопленных. Созданные таким путем части были доставлены в Се-веро-Западную армию. На британских кораблях прибыли в Прибалтику русские белогвардейские отряды, сформированные в Англии. Под нажимом руководителей английской военной миссии в Прибалтике генералов Марша и Гофа буржуазное правительство Эстонии разрешило Юденичу произвести мобилизацию среди русского населения на эстонской территории. Войскам Юденича были приданы также добровольческий американский отряд, французский легион, переброшенный из Архангельска через Ревель, и батальон нарвских бойскаутов.

26 августа 1919 года в Риге состоялось совещание представителей всех контрреволюционных сил в Прибалтике. Председательствовал на этом совещании генерал Марш, а в числе главных участии-ков были генерал Десино от штаба Юденича, генерал Лайдонер от Эстонии, Калнин и Ульманис от Латвии. Результатом совещания явилась договоренность относительно общего наступления на Северо-Западном фронте.

Белогвардейская Северо-Западная армия спешно переформировывалась, готовясь к новому нападению на Петроград. Представители Антанты торопили Юденича с началом наступления. Межсоюзная военная миссия в Прибалтике заверяла белогвардейское командование, что совместно с Северо-Западной армией выступят войска Эстонии и Финляндии. Генерал Родзянко писал в своих «Воспоминаниях»:

«Ссылаясь на то, что мы получили снаряжение, орудия, танки и т. д., чуть не ежедневно в мой штаб приходили офицеры из английской Военной Миссии и от имени ген. Марша требовали, чтобы мы немедленно перешли в наступление... англичане становились все настойчивее и обещали оказать серьезную поддержку своим флотом, заняв при нашем продвижении вперед Красную Горку и Кронштадт»

Успехи Деникина на юге создавали благоприятную обстановку для нападения на Советскую республику с северо-запада. В то же время Юденича и его хозяев — империалистов Антанты — очень беспокоили советско-эстонские мирные переговоры, начавшиеся в сентябре 1919 года. Подписание мирного договора между РСФСР и Эстонией сделало бы невозможным само существование Северо-Западной белой армии: через эстонские порты армия Юденича была связана с державами Антанты, на эстонской земле находились базы снабжения белогвардейцев, происходило формирование новых частей. Наконец, до тех пор, пока буржуазная Эстония воевала в союзе с белогвардейцами, последние могли быть более или менее спокойными за свой тыл. Помешать же заключению договора между РСФСР и Эстонией белогвардейцы могли только возобновлением боевых действий. Только успешное наступление могло заставить эстонскую буржуазию вновь поверить в боеспособность белой армии, в возможность сравнительно легко захватить территории на побережье Финского залива, прельщавшие капиталистов и помещиков Эстонии. Кроме того, начиная наступление в сентябре, Юденич рассчитывал на помощь английского флота, который мог активно действовать лишь до ледостава.

К концу сентября Северо-Западная армия уже представляла собой серьезную военную силу.

Но данным, которые приводит в своих «Воспоминаниях» генерал Родзянко, боевой состав Северо-Западной армии в конце сентября — начале октября 1919 года равнялся 18 500 штыков и сабель при 57 орудиях, 4 бронепоездах, 6 танках, 2 броневиках. Но общая численность этой белогвардейской армии намного превышала указанную цифру: В некоторых источниках говорится даже о 50 тысячах солдат и офицеров.

Войска Северо-Западной и белоэстонской армий были развернуты между Копорским заливом и городом Островом. На нарвском участке, то есть непосредственно на петроградском направлении, действовал 1-й корпус белогвардейцев — самое сильное соединение Северо-Западной армии. Правый фланг войск противника составляли части 2-го корпуса, базировавшегося на Гдов. В начале операции вместе со 2-м корпусом действовала отдельная 1-я пехотная дивизия.

Нападение на Петроград с моря должны были осуществить, так же, как и несколько месяцев назад, корабли английского и белоэстонского флотов.

Белогвардейское командование строило все свои расчеты на том, что петроградская операция будет кратковременной, что наступление Северо-Западной армии и белоэстонских войск будет неуклонно развиваться в нарастающем темпе. Всякая более или менее продолжительная задержка в ходе наступления могла повлечь за собой гибельные для белых последствия. Это вытекало, во-первых, из низкого морального состояния крайне разношерстных белогвардейскихи интервенционистских войск. Большой стойкости и выдержки от них ожидать не приходилось. Во-вторых, участники наступления на Петроград имели все основания сомневаться в прочности своего тыла. Рабочие и крестьяне Эстонии с большим удовлетворением восприняли известие о советско-эстонских мирных переговорах. Они с нетерпением ожидали установления нормальных отношений с Советской Россией, им было ненавистно участие их страны в интервенции. Поэтому разрыв мирных переговоров эстонским правительством и его сотрудничество с Юденичем в новом походе на Петроград неизбежно должны были повлечь за собой серьезные внутриполитические осложнения для правящих кругов Эстонии. Тяга эстонского народа к миру с Советской республикой создавала неустойчивость тыла Северо-Западной армии.

Положение контрреволюционных сил в Прибалтке было неустойчиво и потому, что именно здесь выявились острые противоречия между американо-англо-французским империализмом и реваншистскими кругами Германии. Немецкие войска фон дер Гольца продолжали находиться в Латвии и вели себя так, будто Версальского мирного договора не существовало. Фон дер Гольц открыто заявлял, что поскольку его войска состоят из «добровольцев» и не подчиняются берлинскому правительству, то и условия Версальского договора не могут на них распространяться. Все поведение командования немецких «добровольцев» говорило о том, что германские монополисты, содержавшие эти войска, задались целью упрочить свои позиции в Прибалтике, чтобы хоть сколько-нибудь компенсировать себя за понесенные ранее поражения.

Под руководством германской военщины в Латвии сформировалось крупное русское белогвардейское соединение — «корпус имени графа

Келлера» — под командованием полковника Вермонта-Авалова. Граф Келлер, чье имя носил корпус, был одним из тех белогвардейских генералов, которые активно сотрудничали с немецкими оккупантами на Украине в 1918 году. Он добивался тогда содействия германского командования в создании белогвардейских формирований на се-веро-западе России п выражал готовность возглавить их, но был убит петлюровцами в Киеве. Имя Келлера в названии корпуса Бермонта-Авалова символизировало преданность союзу с немецким империализмом. Командные посты в корпусе занимали прогермански настроенные белогвардейские офицеры. В материальном обеспечении войска Бермонта-Авалова полностью зависели от империалистов Германии. С их помощью в лагерях русских военнопленных в Германии вербовались пополнения. Численность корпуса достигала 10 тысяч человек при 16 орудиях, 100 пулеметах, 12 минометах и 12 аэропланах.

Деятельность германских милитаристов и подвластных им белогвардейских сил в Латвии вызывала тревогу в лагере Антанты. Германия не переставала существовать как военный соперник держав Антанты в районе Прибалтики. В сентябре 1919 года Антанта потребовала увода войск фон дер Гольца в Германию. Германское командование, с согласия правосоциалистического правительства в Берлине, пустилось на хитроумный трюк. Фон дер Гольц был отозван в Германию, его войска расформированы и в полном составе, со всем оружием и техническими средствами, переданы под командование Бермонта-Авалова в качестве «немецких добровольцев». На этой основе возникла так называемая Западная русско-немецкая добровольческая армия, состоявшая на четыре пятых из немцев. В ее рядах осенью 1919 года насчитывалось более 51 тысячи солдат и офицеров.

Военная миссия Антанты в Прибалтике неоднократно пыталась в конце августа и в сентябре 1919 года принудить Бермонта-Авалова перейти со своими войсками в подчинение Юденича и принять участие в его втором наступлении на Петроград. Бермонт-Авалов был приглашен участвовать в Рижском совещании 26 августа. При этом он был поставлен в известность, что приказом Юденича он назначается на пост командующего всеми белогвардейскими вооруженными силами в Литве и Латвии. Буквально накануне наступления, 27 сентября, Юденич направил в штаб «корпуса имени графа Келлера» приказ о выступлении в Нарву для соединения с войсками Северо-Западной армии. Однако все попытки подчинить корпус военному руководству Антанты потерпели полную неудачу: он не двинулся из Латвии, не вышел из-под немецкой опеки и не присоединился к армии Юденича.

Все это создавало в Прибалтике напряженную обстановку. Тем не менее командование Северо-Западной армии и военные представители Антанты усиленно готовились к петроградской операции. Они рассчитывали на то, что Красной Армии будет не под силу одновременно и оборонять Петроград, и давать отпор Деникину, рвавшемуся к Москве.

К началу вражеского наступления противостоящая белым советская 7-я армия насчитывала 24 850 штыков, 800 сабель при 148 орудиях, 6 бронепоездах и 9 броневиках. Ее войска былн растянуты на фронте примерно в 400 километров по юго-восточному берегу Копорского залива от деревни Гора Валдай, через Ямбург, по реке Луге до озера Красногорского, далее по рекам Вердуге и Шелче, по восточному берегу Псковского озера и юго-западнее последнего до усгья реки Кудеб, где проходила разграничительная линия с 15-й армией. В 7-ю армию в то время входили четыре стрелковые дивизии: 6-я, занимавшая участок от Копорского залива до Ямбурга; 2-я — от Ямбурга по реке Луге до озера Сяберского; 19-я — в районе города Луги и южнее; 10-я — в районе Пскова.

Кроме 7-й армии, Петроград обороняли гарнизоны Кронштадта, фортов Краснофлотского (бывш. Красная Горка) и Передового (бывш. Серая Лошадь), Действующий отряд судов Балтийского флота. В момент наибольшей опасности для Петрограда на сухопутный фронт были брошены команды моряков и курсанты училища командного со става флота, всего до 11 тысяч бойцов и командиров.

Гарнизон Петрограда в сентябре 1919 года составляли: 54-я стрелковая бригада, Башкирская кавалерийская бригада, Тульский крепостной полк и несколько стрелковых частей. На подступах к городу имелась система укреплений, входивших в состав Петроградского укрепленного района.

Состояние советских войск на петроградском направлении было тяжелое. 7-я армия, изнуренная боями летом 1919 года, не получила пополнений; ряд формирований Петроградского военного округа отправился на Южный фронт. Части 7-й армии были крайне малочисленны, во многих полках насчитывалось всего по 150—300 штыков. На один километр фронта советские войска имели в среднем 65 штыков, в то время как противник— 124 штыка.

Огромные трудности переживали защитники Петрограда из-за нехватки продовольствия и обмундирования. Осенью 1919 года в Петрограде было голодно. Красноармейский паек сократился до предела: на фронте выдавали по полфунта хлеба в день, а в тылу — четверть фунта. Холода наступили в октябре, а большая часть красноармейцев не имела шинелей и крепкой обуви.

Балтийский флот испытывал не меньшие затруднения, чем 7-я армия. На кораблях остро ощущался некомплект личного состава, Многие моряки-балтийцы сражались на сухопутных фронтах или выполняли различные задания партийных и государственных органов в других районах страны, а пополнений не поступало. Скудным было материальное обеспечение флота: не хватало топлива, смазочных материалов.

Тяжелое положение 7-й армии и Балтийского флота усугублялось тем, что в их тылу орудовало немало агентов врага, уцелевших от разгрома летом 1919 года. Как и в период первого наступления на Петроград, противник рассчитывал подорвать оборону города изнутри, провести операцию так, чтобы удар по 7-й армии с фронта сочетался с мятежом в ее тылу.

Под непосредственным руководством иностранных разведок была возобновлена деятельность избежавших летом ареста членов петроградского отделения «национального центра». Агенты «национального центра» пробрались на ответственные посты в 7-ю армию и Балтийский флот. Так, например, шпион Люндеквист был начальником штаба 7-й армии, шпион Берг — начальником Ораниенбаумского воздушного дивизиона.

Белогвардейская шпионская агентура снабжала интервентов и Юденича сведениями военного и политического характера. Предатель Люндеквист разработал свой план захвата Петрограда Северо-Западной армией и переслал его Юденичу. С приближением белых войск к Петрограду заговорщики усилили подготовку вооруженного мятежа. Им удалось привлечь на свою сторону несколько сот офицеров, разложившихся матросов, анархистов и уголовников. Чтобы помешать подходу подкреплений Красной Армии, заговорщики создали диверсионные группы для взрыва мостов на железных дорогах.

Разрабатывая план наступления на Петроград, штаб Юденича и Родзянко имел подробные сведения о состоянии, численности и расположении войск Красной Армии. Во многом был использован и план Люндеквиста.

В окончательном виде план белогвардейского командования состоял в следующем. Главный удар предполагалось нанести вдоль шоссе Ямбург — Гатчина — Петроград. Осуществить его должен был 1-й белогвардейский корпус во взаимодействии с английскими и эстонскими кораблями. Первоочередной задачей корпуса был захват Ямбурга. Конечную цель операции — овладение Петроградом — предполагалось достигнуть путем общего наступления всей Северо-Западной армии.

Главному удару должна была предшествовать наступательная операция против левого фланга 7-й армии в направлениях Струги Белые (Струги Красные), Псков и Луга. Она осуществлялась 2-м белогвардейским корпусом и отдельной 1-й дивизией. Этот вспомогательный удар, во-первых, обеспечивал правый фланг белогвардейской армии; он должен был, по замыслам противника, опрокинуть части 19-й и 10-й стрелковых дивизий и дать возможность прочно овладеть инициативой. Во-вторых, успешное наступление против левого фланга 7-й армии отвлекло бы часть советских войск с нарвского направления, выводящего непосредственно на Петроград. И, наконец, прорыв белыми фронта в лужском направлении рассек бы 7-ю армию на две изолированные части и перерезал бы важные коммуникации, связывавшие Петроград с другими участками Западного фронта и с центром России.

С рассветом 28 сентября 2-й корпус армии Юденича при содействии английских танков неожиданно для советских частей перешел в наступление на Струги Белые, Псков, а затем и на Лугу. Фронт 10-й и 19-й дивизий был прорван, и белогвардейцы стали стремительно продвигаться вперед. Уже на другой день они вышли на рубеж реки Желчи. 30 сентября белые захватили переправу через реку Плюссу в районе деревень Скворец, Высокая, Матвеева. 4 октября враг ворвался на станцию Струги Белые и перерезал железнодорожное сообщение Петроград — Псков. Штаб 7-й армии потерял связь с 10-й и 19-й дивизиями.

В боях на левом фланге 7-й армии выявилось преимущество противника как в численности, так и в вооружении. Тем не менее отступавшие совет-! ские войска стойко сопротивлялись. Бойцы 10-й и 19-й дивизий не раз переходили в контратаки. 6 октября 19-я дивизия, отброшенная за линию железной дороги Петроград — Псков, попыталась перейти в общую контратаку. Но из-за явного недостатка сил эта попытка не увенчалась успехом.

Командование 7-й армии, плохо осведомленное о создавшейся обстановке, ошибочно расценило наступление белогвардейцев на участке 10-й и 19-й дивизий как главный удар, целью которого являлось взятие Пскова и восстановление контакта с белоэстонскими войсками. В связи с этим началась переброска частей с ямбургского направления под Псков. Таким образом, расчет врагов оправдывался. Переброска войск с важнейшего операционного направления 7-й армии была одним из главных результатов, который, по планам противника, должен был быть достигнут действиями 2-го корпуса.

10 октября противник приступил к осуществлению главного удара силами 1-го корпуса в общем направлении на Ямбург, Волосово, Гатчину. Развернулось наступление Северо-Западной армии. На участке советской 2-й стрелковой дивизии противник форсировал реку Лугу у деревни Мура^вейно. Одновременно белогвардейцы прорвали фронт 2-й дивизии у деревень Сабско и Редежа и нанесли несколько ударов на других участках фронта.

На следующий день, после сильной артиллерийской подготовки, белые под прикрытием английских танков атаковали позиции 6-й стрелковой дивизии западнее Ямбурга и прорвали фронт. Советские войска под натиском превосходящих сил вынуждены были оставить Ямбург.

До последней минуты отступление частей из Ямбурга прикрывал бронепоезд № 6 имени Ленина, где комиссаром был путиловский рабочий большевик И. И. Газа. Белогвардейцы, ворвавшиеся на железнодорожную станцию, решили уничтожить бронепоезд. Они пустили навстречу ему паровоз, мчавшийся на всех парах. Столкновение с ним повлекло бы за собой гибель | бронепоезда. По команде И. И. Газа бронепоезд

начал отходить, а когда паровоз достаточно приблизился, по нему открыли орудийный огонь. Меткими попаданиями паровоз был поврежден. Опасность, казалось бы, миновала. Но враги сумели окружить бронепоезд, отрезав ему путь отхода. Самолеты противника несколько раз бомбили поезд. Три дня, с 12 по 15 октября, героическая команда бронепоезда без отдыха, без пищи отбивалась от наседавших врагов. То и дело надо было восстанавливать пути, разрушенные противником; воду и дрова для паровоза приходилось брать с боя на станциях. С большим трудом удалось бронепоезду выйти из вражеского кольца.

Наступавшие войска Юденича на каждом шагу встречали ожесточенное сопротивление трудящихся. Во многих местах возникали партизанские отряды, которые совершали смелые нападения на тылы противника. Рабочие во главе с коммунистами в городах и промышленных центрах Псковской и Петроградской губерний вместе с Красной Армией сражались за каждую пядь советской земли, не щадя своей яшзни.

13 октября белогвардейцы подошли к Луге. В боях за нее вместе с красноармейцами сражались местные жители, в первую очередь — коммунисты. Еще в начале вражеского наступления Лужский уездный комитет РКП(б) объявил парг тийную мобилизацию и стал формировать два коммунистических отряда. В эти отряды вступило также много беспартийных добровольцев.

Лужские коммунистические отряды вместе с частями Красной Армии обороняли город до последней возможности. Вынужденные 16 октября оставить Лугу, они продолжали вести упорные бои, используя каждый удобный рубеж, чтобы замедлить продвижение врага. При отходе на станцию Батецкая засада противника внезапным налетом захватила у отступавших красноармейцев два броневика. Это была большая потеря для советских войск. Один из лужских коммунистических отрядов смелой контратакой отбил у белых бронемашины. Бойцы отряда на себе вывезли машины из боя.

Одновременно с наступлением на псковском, лужском и ямбургском направлениях противник начал боевые операции на побережье Финского залива. Здесь на позиции советских войск неожиданно напали белоэстонцы, без всякого предупреждения нарушившие перемирие. Наступление на этом участке велось с задачей овладеть фортами Передовой и Краснофлотский, чтобы обеспечить проход английской эскадры непосредственно к Кронштадту. 14 октября в районе Копорского залива с английских боевых кораблей был высажен бело-эстонский десант. Ядром его являлся отряд бойскаутов — кулацких сынков, — организованный и обученный офицером армии США Рейссаром.

15 октября десантники находились уже в 10— 12 километрах от фортов. Здесь их атаковали экспедиционные отряды советских моряков. Продвижение врага было приостановлено. Однако белогвардейцы не успокоились. Их авиация стала ежедневно совершать налеты на форты, сбрасывая бомбы и обстреливая из пулеметов. 16 октября высадился еще один десант противника, захвативший деревни Устье, Калище и Лендовщина. С моря корабли противника начали артиллерийский обстрел позиций советских войск. Ответный огонь батарей Передового и Краснофлотского фортов заставил вражеские суда отойти.

На подступах к Краснофлотскому и Передовому закипели упорные бои. Враг бросал в наступление все новые и новые силы. Но советские бойцы стойко обороняли свои позиции. На одном из важнейших участков обороны — в районе разъезда Лендовщина и деревень Вепша, Коваши — действовал батальон особого назначения, состоявший из моряков. В течение нескольких дней он отбивал все атаки наседавшего противника. Вражеская артиллерия то и дело производила огневые налеты на передний край советской обороны.'Погода стояла холодная, непрерывно шел дождь, окопы заливала вода, а моряки были одеты в потрепанные бушлаты, у многих не было крепкой обуви. Но никакие опасности и лишения не могли сломить боевого духа советских моряков.

24 октября белые при поддержке артиллерии предприняли особенно яростную атаку, стремясь прорваться за линию проволочных заграждений. Но и на этот раз балтийцы с честью выдержали натиск. Противник отступил, понеся большие потери. Немалая заслуга в организации отпора врагу принадлежала таким доблестным командирам и политработникам 1-го Петроградского батальона особого назначения, как командир батальона Борисов, комиссар батальона Зверев, командир роты Федосеев, комиссар роты Посунько, начальник разведки Неволин, командир взвода Зыков, показавшие образцы мужества и отваги.

Форты Краснофлотский и Передовой и славные матросские отряды прочно задержали врага на побережье Финского залрша. Все попытки белогвардейских и белоэстонских частей прорваться и овладеть фортами были безуспешными.

Штаб Юденича, планируя наступление на береговом участке, рассчитывал на обещанную ранее поддержку английского флота. Однако в самый разгар борьбы белогвардейцы обнаружили, что с ними взаимодействует лишь несколько военных кораблей. Основная часть английского флота находилась далеко — в районе Рижского залива. Произошло это, во-первых, потому, что военно-морское командование противника, помня о своем неудачном опыте летней кампании, предпочитало держать лучшую часть флота в отдалении от зоны действия советского Балтийского флота. Кроме того, серьезным препятствием для активных действий вражеских кораблей в Финском заливе являлись минные заграждения, установленные советскими моряками. Во-вторых, как раз накануне наступления Юденича на Ямбург, немецкая военщина начала осуществлять реваншистский план завоевания господства в Латвии. 9 октября Западная «добровольческая» армия Бермонта-Авалова неожиданно двинулась из Митавы на Ригу, без всякого труда ломая сопротивление войск буржуазного латвийского правительства. Правительство Ульманиса бежало в Венден (Цесис). Немецко-русские белогвардейские войска подошли почти вплотную к предместьям Риги. Межсоюзная военная миссия попыталась через своих представителей договориться с Бермонтом-Аваловым о прекращении наступления. Ответ Бермонта-Авалова был поистине анекдотичен: этот вояка заявил, что вмешательство Антанты в его действия он склонен рассматривать как проявление «сочувствия большевикам», против которых он, Бер-монт-Авалов, воюет.

Поскольку переговоры ни к чему не привели, основная часть английской эскадры перешла из Финского залива к Риге. В ночь с 14 на 15 октября английские корабли начали обстрел позиций войск Бермонта-Авалова. Часть белоэстонских войск была также подтянута к латвийской границе.

Таким образом, противоречия среди империалистических сил непосредственно отразились и на событиях под Петроградом.

Отсутствие поддержки с моря хотя и спутало расчеты белогвардейцев, но не приостановило их наступления. 12 октября, то есть на другой день после падения Ямбурга, части противника подошли к станции Волосово. Между советскими

6-й и 2-й дивизиями образовался разрыв. Всякая связь между ними была потеряна. Командующий

7-й армией С. Д. Харламов (назначенный на этот пост вместо М. С. Матиясевича в конце сентября) пытался путем перегруппировок ликвидировать этот прорыв и нанести полками 6-й и 2-й дивизий контрудар. Но имеющимися силами осуществить эту операцию оказалось невозможным.

Вся 7-я армия была сбита с фронта. Ее дивизии откатывались назад в расходящихся направлениях. Широкий разрыв образовался между правофланговыми (6-я, 2-я) и левофланговыми (10-я, 19-я) дивизиями. Штаб 7-й армии потерял возможность управлять действиями войск на левом фланге. Поэтому 16 октября командование Западного фронта отдало приказ о передаче 10-й и 19-й дивизий в подчинение 15-й армии. Тем же приказом 7-й и 15-й армиям предписывалось немедленно перейти в контрнаступление. Но это требование было в тот момент невыполнимо: 7-я армия, обессиленная в боях, еще не получила подкреплений, 15-я армия не закончила перегруппировку своих частей.

Отход советских войск продолжался. 16 октября белые заняли Красное Село. Через несколько часов враг вступил в Гатчину. К концу дня 17 октября фронт 7-й армии проходил от деревни Гора Валдай до Царской Славянки, всего лишь в 15 километрах от Николаевской железной дороги — этой важнейшей магистрали, связывающей Петроград с Москвой. В некоторых местах противник приблизился к Петрограду на расстояние орудийного выстрела.

Враг ликовал. Правители империалистических держав, организовавшие второй антисоветский поход, да и сам Юденич со своими генералами нисколько не сомневались в том, что взятие Петрограда — теперь дело самого ближайшего времени. Английская буржуазная газета «Дейли Кроникл» в номере от 13 октября под заголовком «Вблизи Москвы и Петрограда» радостно сообщала:

«Генерал Юденич... заявляет, что взятие Петрограда его войсками будет делом только двух или трех недель».

Победные реляции заполняли английские, французские и американские газеты. Захлебываясь от восторга, продажные писаки расписывали «подвиги» белогвардейцев, рисовали радужные перспективы близкой победы, отчаянно врали о панике и растерянности в советском тылу. Та же, «Дейли Кроникл» 14 октября, ссылаясь на сообщения из Берлина и Парижа, пустила утку об эвакуации Москвы. 18 октября английская газета «Тайме» писала:

«Получено сообщение об окружении Кронштадта и вступлении войск генерала Юденича в Петроград».

В Петрограде кучка заговорщиков, руководимая «национальным центром», заканчивала последние приготовления к вооруженному мятежу против Советской власти. Заговорщики хотели выступить в тот момент, когда части Юденича ворвутся на окраины Петрограда. Общее руководство мятежом было возложено на Люнде-квиста. С помощью иностранной агентуры в контрреволюционном подполье сформировалось еще одно «правительство» во главе с бывшим статским советником Быковым. Это правительство по своему составу было откровенно черносотенным: «министры» были набраны сплошь из бывших царских чиновников и военных, крайняя реакционность которых была вне всяких сомнений.

Но уже события ближайших дней показали, что , радость врагов Советской страны преждевременна. Мужество защитников Петрограда было несокрушимо. Они самоотверженно обороняли каждый рубеж, при малейшей возможности переходя в контратаки, даже если врагов было намного больше.

Две роты 3-го батальона 51-го полка 6-й стрелковой дивизии, состоявшие почти целиком из питерских рабочих, держали оборону в одной из деревень под Петергофом (Петродворец). Все вооружение бойцов состояло из винтовок; пулеметов не было. 17 октября на них внезапно обрушилась атака противника: наступали батальон белогвардейцев и две белоэстонские роты. Силы были явно неравны; к тому же у атакующих имелись пулеметы. Но не дрогнули советские воины — они приняли бой. Даже повара взялись за винтовки. Действия красноармейцев умело направляли командир батальона Смородин, командир роты Кузьмин и комиссар Федоров. После упорного боя враг был отбит с большими для него потерями.

Тяжелую утрату понес и славный 3-й батальон: в сражении геройски погибли Кузьмин и Федоров.

На другом участке фронта, под Лиговом, 18 ок-тября отличился один из взводов батальона курсантов училища комсостава флота. Вражеская кавалерия отрезала этот взвод от батальона. Чтобы соединиться со своими, моряки подошли к деревне, где ранее располагался батальон. Но там уже были белые. Моряки во главе с комиссаром Костиным решили выбить врага из деревни штыковой атакой. Когда завязался бой, выяснилось огромное численное превосходство белых. Несмотря на это, курсанты продолжали героически сражаться.крупный урон врагу причинили пулеметчики Грен, Кирилюк и Снитко. А в самый разгар боя неожиданно подоспела помощь: несколько моряков — разведчиков с линкора «Андрей Первозванный», случайно находившиеся поблизости, поспешили на выручку товарищам. Белые были выбиты из деревни. Советские моряки захватили пленных и трофеи.

С таким же упорством и стойкостью советские воины отражали удары врага и на других участках фронта.

К 20-м числам октября темп наступления армии Юденича резко замедлился. Дальнейшее ее продвижение встречало все более упорное сопротивление советских войск. Части 7-й армии, в которые влились подкрепления из петроградских коммунистов и рабочих, вновь обретали высокую боеспособность. В то же время боевая мощь противника уменьшалась: сказались и непомерное расширение плацдарма, и потери, понесенные в боях. Белогвардейское командование явно недооценило силы и возможности Красной Армии, опирающейся на поддержку трудящихся.

Бои приняли особенно ожесточенный характер. Юденич, стремясь сломить мужество защитников Петрограда, бросил против них авиацию, 19 октября вражеские аэропланы четыре раза совершали налеты на части 7-й армии, забрасывая их бомбами, обстреливая из пулеметов. Но в воздух поднялась советская авиация. Советские летчики показали в этих боях образцы воинской доблести. В районах Красного Села и Гатчины они произвели восемнадцать вылетов, подвергая пулеметному обстрелу и бомбежке пехоту, бронемашины и обозы противника. Зачастую налеты производились на очень небольшой высоте — 100—200 метров, что было сопряжено с большим риском, но зато обеспечивало наибольшую эффективность обстрела. Ценную помощь оказали летчики раз* ведке. Их донесения о передвижениях и силах врага дали возможность задержать наступление белых на некоторых участках и даже окружить отдельные части противника.

20 октября, потеснив полки 6-й дивизии, белые подошли к Стрельнинской подставе и предместью Лигово. Это были ближайшие к Петрограду пункты, которых удалось достичь белогвардейцам. На другой день части 1-го корпуса белогвардейцев после упорных боев заняли Павловск, Царскую

Славянку и Детское Село (бывш. Царское Село, ныне город Пушкин).

Дальнейшие действия белых были направлены на то, чтобы перерезать Николаевскую и Северную железные дороги. Однако далее деревни Ям-Ижора противник продвинуться не смог. Он был остановлен здесь резервными частями 7-й армии, сосредоточенными в Колпино. 21 октября Юденич отдал приказ о занятии Пулковской возвышенности — последнего естественного рубежа, отделявшего фронт от южной окраины Петрограда.

В сражении за Петроград наступил решающий: момент.

Опасность, нависшая над городом, была тем более велика, что некоторые руководящие работники петроградских партийных и советских органов, в частности Зиновьев, своими противоречивыми действиями сеяли вокруг себя сумятицу и неуверенность. В то время, когда войска Юденича прорвали фронт 7-й армии, Зиновьев уверял население города, что серьезная опасность Петрограду не угрожает. Когда же белогвардейцы оказались в предместьях города и потребовались быстрые и решительные действия, чтобы предотвратить непосредственную угрозу, Зиновьев и некоторые ответственные работники Петроградского Совета и штаба Петроградского укрепленного района поддались панике и совместно с Троцким, приехавшим из Москвы, стали поговаривать о возможности сдачи Петрограда.

Но питерские коммунисты и подавляющее большинство рабочих, красноармейцев и матросов ни на минуту не поддавались расстерянности и отчаянию. Они были полны решимости отстаивать Петроград до последней капли крови, зная, как велико значение этого города для Родины. Героические защитники Петрограда верили, что в трудную минуту к ним на помощь придет вся страна.

15 октября Политбюро ЦК РКП(б) приняло* специальное постановление о Петроградском фронте, в котором требовало: «Петрограда не сдавать!». Политбюро указывало на необходимость для обороны Петроградского района перебросить с Северного фронта максимальное количество людей и оказать помощь Петрограду кавалерией.

Однако Троцкий и Зиновьев продолжали действовать вразрез с указаниями партии. Они решились даже начать подготовку к тому, чтобы впустить армию Юденича в Петроград, утверждая, будто врага легче разгромить на улицах города. В действительности, осуществление такого плана повлекло бы за собой массовое истребление коммунистов и рабочих города, разрушение многих промышленных предприятий, выпускавших важную оборонную продукцию. Нечего говорить уже о том, что сам факт вступления белогвардейцев в Петроград явился бы тяжелым моральным ударом для каждого защитника Республики Советов. Противник же получил бы серьезный выигрыш в морально-политическом отношении. Таким образом, принятие авантюристического плана

Троцкого — Зиновьева явилось бы предательством интересов обороны Советской страны.

16 октября Троцкий от своего имени и от имени Зиновьева телеграфировал в ЦК РКП(б) о принятом ими решении открыть противнику ворота Петрограда. Узнав об этом, В. И. Ленин в ночь с 16 на 17 октября созвал заседание Совета Обороны, а в 7 часов 30 минут утра 17 октября передал по прямому проводу в Петроград следующее:

«Первое. Постановление Совета Обороны от 16 октября 1919 года дает, как основное предписание, удержать Петроград во что бы то ни стало до прихода подкреплений, которые уже посланы.

Второе. Поэтому защищать Петроград до последней капли крови, не уступая ни одной пяди и ведя борьбу на улицах города» 2. Таким образом, Совет Обороны решительно отверг план Троцкого и Зиновьева, открывавший белогвардейцам доступ в Петроград. А в том случае, если врагу почему-либо удалось бы прорваться в город, войска и рабочие должны были быть готовы продолжать борьбу и на петроградских улицах.

Под Петроград были брошены значительные подкрепления. В числе других соединений и частей на борьбу с Юденичем были отправлены: бригада курсантов из Москвы, 3-я бригада 18-й стрелковой дивизии из Котласа, 3-я бригада 21-й стрелковой дивизии из Тулы, 479-й стрелковый полк с Севера из 6-й армии, 8-й стрелковый полк из Лодейного Поля, 3-й Башкирский полк из Белебея, 6-й запасный полк из Кинешмы, шесть бронепоездов. Для 7-й армии шли эшелоны с различными военными грузами и продовольствием. В различных городах и селах Советской страны по инициативе партийных и советских органов проводился сбор денег и продовольствия в помощь Петрограду. Так, крестьяне Сергачского уезда Нижегородской губернии собрали для защитников Петрограда тысячу пудов хлеба. Крестьяне Шадринского уезда Екатеринбургской губернии прислали маршрутный поезд — 29 вагонов пшеничной муки. Девять тысяч пудов пшеницы и ржи прислали крестьяне низовья Волги.

В самом Петрограде, как и во время первого наступления Юденича, шла мобилизация всех сил партийной организации и рабочего класса. 19 октября в «Петроградской правде» было опубликовано обращение В. И. Ленина «К рабочим и красноармейцам Петрограда»:

«Товарищи! Наступил решительный момент. Царские генералы еще раз получили припасы и военное снабжение от капиталистов Англии, Франции, Америки, еще раз с бандами помещичьих сынков пытаются взять красный Питер. Враг напал среди переговоров с Эстляндией о мире, напал на наших красноармейцев, поверивших в эти переговоры. Этот изменнический характер нападения — отчасти объясняет быстрые успехи врага. Взяты Красное Село, Гатчина, Вырица. Перерезаны две железные дороги к

Питеру. Враг стремится перерезать третью, Николаевскую, и четвертую, Вологодскую, чтобы взять Питер голодом.

Товарищи! Вы все знаете и видите, какая гро-мадна,я угроза повисла над Петроградом. В несколько дней решается судьба Петрограда, а это значит наполовину судьба Советской властп в России.

Мне незачем говорить петроградским рабочим и красноармейцам об их долге. Вся история двухлетней беспримерной по трудностям и беспримерной по победам советской борьбы с буржуазией всего мира показала нам со стороны питерских рабочих не только образец исполнения долга, но и образец высочайшего героизма, невиданного в мире революционного энтузиазма и самоотвержения.

Товарищи! Решается судьба Петрограда! Враг старается взять нас врасплох. У него слабые, даже ничтожные силы, он силен быстротой, наглостью офицеров, техникой снабжения и вооружения. Помощь Питеру близка, мы двинули ее. Мы гораздо сильнее врага. Бейтесь до последней капли крови, товарищи, держитесь

за каждую пядь земли, будьте стойки до конца, победа недалека! победа будет за нами!» 3.

Петроградский пролетариат, воины 7-й армии и Балтийского флота дружно откликнулись на призыв партии — отстоять красный Петроград во что бы то ни стало! На заводах и фабриках, в воинских частях и на кораблях прошли митинги. Тысячи рабочих и работниц, красноармейцев и краснофлотцев заявили о своей готовности сражаться до последней капли крови.

Подобные решения были с воодушевлением приняты рабочими Выборгской стороны, Васильевского Острова и других районов Питера. На таких крупных предприятиях, как «Финляндское пароходство», завод Вестингауз, фабрика «Скороход», Невский судостроительный завод, Охтенский завод, рабочие после собраний добровольно записывались в отряды, объявляли себя мобилизованными, переходили на казарменное положение. 17 октября на общем собрании двух фабрик — Голодаевской писчебумажной и бывшей Гука — рабочие приняли следующую резолюцию:

«Белогвардейские банды думают, что голодные питерские рабочие уже не в силах дать отпор врагу, но знай, белогвардейская свора, нам не привыкать к белогвардейским угрозам. Мы голодны, но в наших жилах течет революционная кровь.

Прочь свои грязные руки!».

В практических действиях трудящихся Петрограда сказались результаты и опыт огромной работы партии, проделанной в мае — июне при отражении первого наступления Юденича. Как и несколько месяцев назад, на заводах и фабриках развернулось формирование рабочих отрядов для отправки на фронт. С огромным патриотическим подъемом прошла мобилизация петроградских рабочих в возрасте от 18 до 40 лет. В пункты формирования являлось много добровольцев, не подлежащих призыву по возрасту, с просьбой отправить их на фронт. В обороне Петрограда приняло участие свыше 14 тысяч женщин, из них более 11 тысяч было занято на тыловых и окопных работах, около 3 тысяч вступило в действующие части в качестве санитарок, связисток, пулеметчиц. Об активном участии женщин-работниц в защите родного города красноречиво свидетельствует такой факт. После того как белые заняли Красное Село, несколько работниц предложили советскому командованию послать их в разведку во вражеский тыл. Под видом местных крестьянок они проникли в Красное Село и выяснили численность и расположение вражеских войск, их вооружение. На обратном пути отважным разведчицам пришлось двое суток скрываться в лесу, сидя в яме, без куска хлеба, под холодным осенним дождем. Но в конце концов они сумели перейти линию фронта и доставить Красной Армии ценные сведения о противнике.

На фронт ушли почти все петроградские коммунисты, способные носить оружие. Партийная организация Петрограда дала фронту в тревожные октябрьские дни 1919 года более 3 тысяч коммунистов в качестве бойцов, командиров и комиссаров. Партийные организации Петроградской губернии только за шесть дней, с 17 по 22 октября, отправили на фронт 1168 коммунистов. Сестрорец-кая и Колпинская организации Коммунистической партии объявили поголовную мобилизацию и провели ее за один день. Коммунисты Шлиссель-бургского порохового завода и Детского Села также все до одного были мобилизованы в армию.

Вместе с коммунистами уходили на фронт комсомольцы.

В течение первых же шести часов с начала мобилизации, объявленной Петроградским комитетом РКСМ, добровольцами записалось 450 комсомольцев. 150 девушек тогда же отправились на санитарные курсы. Ямбургская, Детскосельская, Гатчинская организации РКСМ целиком ушли на фронт. Шлиссельбургская, Званковская, Новоладожская, Сестрорецкая, Петергофская, Кронштадтская и другие комсомольские организации Петроградской губернии также почти в полном составе вступили в полки 7-й армии. Петроградская городская организация РКСМ дала фронту до 1200 молодых бойцов5. Комсомольцы входили в Сводно-боевой отряд Петроградского комитета РКСМ и в районные отряды — Невский, Обухов-ский и другие. Комсомольский отряд 1-го Городского района, насчитывавший 260 человек, нес охрану Петропавловской крепости. Отряд комсомольцев Невского района самоотверженно дрался с белогвардейцами под Детским Селом, комсомольская самокатная рота участвовала в боях за Красное Село.

Отряд за отрядом уходили из Петрограда на фронт, который был уже в непосредственной близости от города. А на петроградских заводах и фабриках кипела работа. Оставшиеся рабочие трудились по 12—16 часов в сутки, превозмогая усталость и голод. Резко поднялась производительность труда. Увеличилось производство снарядов и патронов. Ремонт бронепоездов, паровозов, бронемашин, грузовиков производился во много раз быстрее, чем полагалось по техническим нормам. Так, бронепоезд № 6 был отремонтирован рабочими Путиловского завода всего лишь за сутки вместо нескольких дней, предусмотренных по плану. Автомобильная мастерская завода выпустила после ремонта более 25 автомашин за 25 дней вместо положенных 6 месяцев. Артиллерийский отдел завода в течение нескольких дней произвел капитальный ремонт 72 орудий и 8 бронепоездов.

В эти дни путиловцы дали фронту первые пять советских танков. Это были обычные бронемашины, поставленные на гусеничный ход, но самый факт их появления на фронте имел большое значение. Ведь до этого защитники Петрограда ничего не могли противопоставить английским танкам Юденича.

Ижорский завод продолжал выполнять военные заказы даже тогда, когда белогвардейцы находились в полутора километрах от завода. После работы в цехах ижорцы шли рыть окопы. Многие из них непосредственно участвовали в боях, состоя в рабочем боевом отряде, который был сформирован Колпинским комитетом РКП(б). Колпинские работницы в составе санитарного отряда также приняли участие в борьбе на фронте.

Рабочие 1-й Государственной швейной фабрики в дни самых ожесточенных боев под Петроградом изготовляли по две тысячи шинелей в сутки. В обычное время производительность фабрики не превышала тысячи шинелей.

Десятки тысяч петроградцев трудились на строительстве оборонительных рубежей на ближних подступах и в самом городе. На территории Петрограда сооружалось три основных оборонительных рубежа.

Первый оборонительный рубеж (внешний) проходил вдоль южных окраин города. Укрепления здесь возводили рабочие расположенных в этом районе заводов «Красный Путиловец», Вагоностроительного, «Электросила», обувной фабрики «Скороход» и других предприятий. Работа шла круглые сутки. На рытье окопов, сооружение пулеметных гнезд, проволочных заграждений выходило все население рабочих окраин. Второй рубеж представлял собой укрепленную полосу между Обводным каналом и рекой Мойкой. Третий рубеж тянулся по южному берегу Васильевского Острова, по набережной Петроградской и Выборгской сторон и далее вверх по правому берегу Невы.

Для усиления оборонительных рубежей были использованы боевые корабли Балтийского флота — линкор «Севастополь» и несколько эскадренных миноносцев. Они должны были прикрывать своим огнем фланги первого и третьего рубежей. Для этого «Севастополь» с несколькими миноносцами был поставлен на якоря у входа в петроградский Торговый порт, а эсминец «Самсон» проведен вверх по Неве к селу Рыбацкому.

Несколько линий обороны создавалось и на северных окраинах города — на случай нападения белофиннов.

На петроградских улицах и около мостов сооружались баррикады. В окнах домов были оборудованы пулеметные гнезда. Вокзалы и общественные здания превращались в опорные пункты круговой обороны. На перекрестках улиц, на площадях устанавливались бронированные башни для орудий.

Буквально за несколько суток Петроград вновь, как и летом 1919 года, превратился в неприступную крепость. Большую роль в создании оборонительных рубежей, в формировании рабочих отрядов, в наблюдении за порядком в городе сыграл Совет внутренней обороны Петрограда во главе с Д. Н. Авровым. Ему были подчинены районные штабы внутренней обороны, созданные районными комитетами РКП(б) и исполкомами Советов.

В первых рядах трудящихся Петрограда, поднявшихся на защиту родного города, находились, как и всегда, коммунисты. Своей самоотверженной преданностью делу революции они сплачивали ряды защитников героического города, укрепляли их волю к победе. Тысячи заявлений о желании вступить в ряды партии являлись ярким свидетельством тесной связи партийных организаций города с широкими трудящимися массами. Они свидетельствовали о громадном авторитете Коммунистической партии, о том, что трудящиеся безгранично верят своей партии. С исключительным подъемом в октябре 1919 года прошла вторая «партийная неделя», за время которой в Петрограде, Петроградской губернии, в войсках 7-й армии и на кораблях Балтфлота вступило в партию 13 572 человека.

Чувство высокой ответственности трудящихся за судьбу Петрограда нашло свое выражение также в повышении их бдительности к проискам врага. Именно потому, что тысячи советских людей были начеку, удалось своевременно разоблачить и ликвидировать контрреволюционные заговорщические организации — «национальный центр», немецкую шпионскую организацию «братского белого креста», эсеро-меныиевистский «союз возрождения» и другие, готовившие удар в спину защитникам Петрограда.

Своевременное раскрытие и арест заговорщиков означали провал всех расчетов врага на мятеж внутри Петрограда. Разоблачение группы шпионов и предателей среди военспецов оздоровило работу штабов 7-й армии и Балтийского флота.

В 7-ю армию, между тем, начали вливаться новые пополнения. Прибывали один за другим эшелоны с войсками, подходили петроградские рабочие отряды. В войсках резко возросла партийная прослойка. Кроме членов Петроградской партийной организации, на борьбу с Юденичем прибыло около 1500 коммунистов из других городов и областей Республики.

О том, насколько велика была помощь, оказанная всей страной 7-й армии, свидетельствовал рост ее численности. В течение октября — ноября в Петроград прибыло более ста эшелонов с войсками. К 29 октября 7-я армия возросла до 37 292 штыков, 2057 сабель при 659 пулеметах и 449 орудиях. А к 11 ноября, несмотря на большие потери, 7-я армия насчитывала уже 43 380 штыков, 1336 сабель при 491 орудии, 927 пулеметах, 23 самолетах, 11 бронемашинах и 4 бронепоездах.

Организуя срочную помощь Петрограду, Центральный Комитет партии и Советское правительство в то же время постоянно имели в виду, что наступление войск Юденича является лишь вспомогательным ударом во втором походе Антанты, а главные и решающие события развертываются на Южй ом фронте. Поэтому помощь Петрограду не должна была ослаблять советские армии Южного фронта; надо было максимально использовать людские и материальные ресурсы северо-западных губерний. Еще 14 октября в телеграмме Исполнительному комитету Петроградского Совета В. И. Ленин писйл:

«Ясно, что наступление белых — маневр, чтобы отвлечь наш натиск на юге. Отбейте врага, ударьте на Ямбург и Гдов. Проведите мобилизацию работников на фронт».

Этой же мыслью пронизано и постановление Политбюро ЦК партии от 15 октября, в котором указывалось, что вопрос о северном и западном фронтах следует рассматривать лишь под углом зрения безопасности Московско-Тульского района в первую очередь, Петрограда — во вторую очередь.

Конечно, в отдельных случаях в наиболее критические для 7-й армии моменты приходилось перебрасывать для нее части, взятые из резерва Южного фронта, из Тулы. Но это делалось как исключение.

«Меня несколько «смутило» вчерашнее требование председателем Петросовета новых полков, — писал В. И. Ленин в Реввоенсовет Республики 22 октября. —

. .Я все же передал Склянскому, и распоряжение о посылке из Тулы (опять из Тулы!) дано.

Но брать дальше из резерва Южфронта не безопасно. Не лучше ли поискать в другйк местах?

.. Надо кончить с Юденичем скоро; тогда мы повернем все против Деникина.

С Южфронта брать теперь, по-моему, опасно: там началось наступление, надо его расширить».

Центральный Комитет партии и Советское правительство требовали от войск, оборонявших Петроград, незамедлительного перехода в наступление. Перед ними была поставлена задача как можно быстрее покончить с армией Юденича.

18 октября В. И. Ленин телеграфировал Петроградскому комитету партии:

«Мы послали вам много войска, все дело в быстроте наступления на Юденича и в окружении его. Налегайте изо всех сил для ускорения. Громадное восстание в тылу Деникина на Кавказе и наши успехи в Сибири позволяют надеяться на полную победу, если мы бешено ускорим ликвидацию Юденича» 8

Подготовка войск 7-й армии к нанесению контрудара проходила ускоренным темпом. В соответствии с директивой, данной 17 октября главкомом С. С. Каменевым, в течение нескольких дней в районе Колпино — Тосно была создана ударная группа под командованием С. Д. Харламова. Военным комиссаром был назначен Э. А. Рахья. Численность группы достигала 7600 штыков, 531 сабли, 147 пулеметов и 33 орудий (из них 12 тяжелых). Войска усиливались двумя танками, сделанными на Путиловском заводе. Район сосредоточения ударной группы был удобен для нанесения противнику решительного флангового удара.

Войска 6-й дивизии были сосредоточены в районе станции Лигово. 2-я дивизия держала оборону на фронте Туйпола — Шушары.

20 октября новый командующий 7-й армией Д. Н. Надежный отдал приказ о переходе войск в наступление с ближайшей целью — разгромить белогвардейцев под Пулковом и Детским Селом и овладеть Гатчиной. Советское командование предполагало сковать противника в центре и нанести ему сильный удар по флангам. На правом фланге удар наносила 6-я дивизия с задачей овладеть линией Ропша — Красное Село. В центре 2-я дивизия должна была первое время упорной обороной позиции Туйпола, Шушары сковывать части противника. На левом фланге колпинско-тосненской группе предстояло атаковать противника и выйти за линию Красное Село — Гатчина.

Войска 6-й дивизии и колпинско-тосненской группы усиливались прибывшими в Петроград подкреплениями. 6-ю дивизию должна была поддерживать артиллерия кораблей Балтийского флота.

Таков был план советского командования на первом этапе операции по разгрому армии Юденича. Одновременно командование Западного фронта наметило план общего контрнаступления 7-й и 15-й армий. В соответствии с этим планом 7-я армия должна была продолжать наступление в направлении Гатчина — Волосово — Ямбург, нанося фронтальный удар. 15-я армия в то же время наносила удар по правому флангу Северо-Западной армии на фронте Луга — Псков и выходила на коммуникации противника. Но совместное наступление обеих армий могло начаться не раньше 25 октября, так как 15-й армии нужно было время для подготовки.

В 6 часов утра 21 октября части колпинско-тосненской группы перешли в наступление. Завязались бои и на фронте 6-й дивизии. С моря по вражеским позициям ударили орудия линкора «Севастополь».

Однако успех советских войск определился не сразу. Противник сопротивлялся отчаянно. Пытаясь удержаться на достигнутом рубеже, он непрерывно бросал в контратаки крупные силы. Колпинско-тосненской группе пришлось выдержать тяжелые бои. Сосредоточение всех ее частей на исходном рубеже еще не было закончено, когда началось наступление. Поэтому бойцам приходилось вступать в бой прямо с марша. В частности, 5-й латышский полк пошел в атаку сразу же, выгрузившись из эшелона. Красноармейцы сражались бесстрашно и упорно. Противник на отдельных участках стал отходить. Белогвардейцы были выбиты из деревни Ям-Ижоры и отброшены за реку Ижору. Советские части овладели деревнями Войскорево и Путролово. Павловск и Детское Село несколько раз переходили из рук в руки.

На фронте 6-й дивизии белым удалось предупредить наступление. Они даже потеснили советские части в районе деревень Усть-Рудицы и Кузницы. Но этот последний тактический успех врага был скоро ликвидирован. К вечеру 21 октября части 6-й дивизии смогли продвинуться вперед.

Белогвардейцы начали спешно перегруппировывать свои силы в районе Красного Села и Павловска. Но уже 23 октября они были выбиты из Павловска. В бою за Павловск особенно отличились красноармейцы, командиры и политработники 188-го^ 189-го полков 21-й стрелковой

дивизии и 4-го отдельного батальона 5-го латышского полка. В тот же день, 23 октября, части колпинско-тосненской ударной группы и 2-й дивизии (начдив С. И. Одинцов) заняли Детское Село. При освобождении Павловска и Детского Села было захвачено много пленных и оружия.

Отступая из Детского Села, белогвардейцы закрепились в районе станции Александровская. Здесь они оказали особенно упорное сопротивление. К месту боя были двинуты советские бронепоезда имени Ленина и имени Володарского. Бронепоезд имени Ленина уже вблизи от станции попал под обстрел вражеской артиллерии и получил девять пробоин. Был поврежден паровозЛ Героическая команда бронепоезда исправила повреждения под огнем противника, бронепоезд пробился к станции и вступил в бой. В этот же момент бросилась в атаку советская пехота. Белые вынуждены были оставить Александровскую.

Одновременно с колпинско-тосненской группой и 6-й дивизией наступала и 2-я дивизия.

Жестокие бои разгорелись 25 октября у Красного Села. Части 1-го корпуса белых вместе с бе-лоэстонцами попытались перейти в контратаку в направлении Детское Село — Павловск. Юденич приказал им овладеть Пулковскими высотами. Опасаясь потерять инициативу, он решил даже перебросить из-под Луги на петроградское направление свою 1-ю дивизию.

Но в это время части 6-й дивизии, взаимодействуя со 2-й дивизией и группой Харламова, прорвали фронт противника западнее Красного

Села и заняли ряд населенных пунктов в тылу красносельской группировки белых. В этих боях отличились отряды моряков-курсантов. Один из отрядов, действовавший западнее Красного Села, получил сведения, что белогвардейцы предприняли обход правого фланга советских частей, наступавших от станции Лигово на Красное Село. Отряд стремительно атаковал отборный Ливенский полк врага. В ночном штыковом бою герои-курсанты почти полностью уничтожили белогвардейский полк. Спаслись бегством лишь жалкие его остатки. За бой под Красным Селом все курсанты отряда были награждены орденами Красного Знамени.

Прорыв частей 6-й дивизии внес растерянность в ряды противника. Белогвардейцы поспешно очистили в ночь на 26 октября Красное Село. Утром туда вступили советские войска. В тот же день была освобождена и Царская Славянка. Красная Армия выиграла сражение у Пулковских высот. Непосредственная' угроза Петрограду миновала.

Все время, пока шли эти бои, В. И. Ленин с неослабным вниманием следил за действиями 7-й армии, неустанно заботился о своевременном удовлетворении всех ее нужд. Так, 20 октября В. И. Ленин телеграфировал в Петроградский Совет следующий запрос:

«Приняты ли меры к установлению твердой радиосвязи между группой Харламова и штабом VII армии? Достаточно ли обеспечена эта связь? То же по отношению ко всем остальным

группам. Если нужна наша помощь, звоните по телефону».

25 октября В. И. Ленин запрашивал Военный комиссариат Советской Латвии, выполнено ли указание об отправке пополнения в 7-ю армию. В. И. Ленин подчеркнул особую срочность этого задания .

Неудачный для белых исход сражения на ближних подступах к Петрограду поставил Северо-Западную армию перед лицом тяжелого поражения. Юденич и его англо-американо-французские хозяева строили все свои расчеты на быстром захвате Петрограда. Теперь же стало ясно, что предстоят тяжелые, затяжные бои, к которым Северо-Западная армия не была подготовлена.

Белогвардейцам оставалось надеяться только на помощь извне, причем особенно важное значение имела для Юденича помощь Финляндии.

. Но финляндское правительство не торопилось с решением вопроса о выступлении на стороне Юденича. Правда, позицию Финляндии нельзя было назвать нейтральной: белофинская армия стояла вдоль границы, угрожая Советской республике, отдельные отряды ее даже вторгались на советскую территорию, финские порты служили базами для флота Антанты, действовавшего против Петрограда. Однако открыть военные действия крупного масштаба белофинны не решались. Во многом это объяснялось неопределенностью отношений с

Колчаком и Деникиным, которые не давали Финляндии никаких гарантий независимости в случае победы контрреволюции. Не мог дать таких гарантий и Юденич, поскольку формально он подчинялся колчаковскому правительству.

Поражение Северо-Западной армии на ближних подступах к Петрограду вынудило Юденича еще раз обратиться к правительству Финляндии, умоляя о помощи. В течение целой недели в Гельсингфорсе обсуждался вопрос о вооруженном выступлении против Петрограда. Условия, на которых финляндское правительство считало возможным вести с Юденичем переговоры по этому поводу, состояли в следующем: признание самостоятельности Финляндии; гарантия финансовой поддержки в размере 4 миллионов фунтов стерлингов; присоединение к Финляндии Печенги и значительной части Карелии до Мурманской железной дороги.

Однако пока финская буржуазия вела переговоры с представителями Юденича, обстановка на Петроградском фронте еще более изменилась. Северо-Западная армия стояла на пороге полного разгрома. В этих условиях финское правительство и подавно не захотело ввязываться в войну, 4 ноября оно окончательно отказало Юденичу в помощи.

26 октября началось совместное контрнаступление 7-й и 15-й армий, конечная цель которого состояла в окружении и окончательном уничтожении Северо-Западной белогвардейской армии. В то время как части 7-й армии вели бои на гатчинском направлении, войска 15-й армии под командованием А. И. Корка ударили по белогвардейцам с юга.« 19-я дивизия и 1-я бригада 11-й дивизии этой армии двинулись с востока и юга на Лугу с дальнейшей задачей занять станцию Волосово. Частью своих сил 11-я дивизия наступала через труднопроходимый район озера Самро, чтобы выйти затем южнее Ямбурга. Исключительный героизм и самоотверженность проявили 94-й, 96-й и 97-й стрелковые полки этой дивизии. После овладения шоссе и железной дорогой Псков — Луга они с тяжелыми боями пробили себе дорогу к среднему течению реки Нарвы и захватили опорные пункты противника в районе деревень Криуши, Низы. За блестяще проведенную операцию каждый из этих полков был награжден почетным революционным Красным знаменем.

Советская 10-я дивизия атаковала врага на подступах к Гдову, чтобы затем ударить с тыла по ямбургской группировке белых и отрезать ее от Эстонии. Задача 15-й армии несколько облегчалась тем, что белогвардейское командование перебросило значительные силы с лужского и стругибельского участков под Гатчину.

В то же время на фронте 7-й армии белогвардейцы усилили сопротивление, переходя в контратаки с целью вернуть Красное Село и Детское Село. Местами противник сумел даже потеснить советские части. На левом фланге 7-й армии белым удалось прорваться в направлении станции Чудово Николаевской железной дороги.

Ожесточенный трехдневный бой произошел западнее Красного Села у деревни Высоцкое. Много раз стороны бросались в штыковые атаки. Наконец, с помощью подошедших подкреплений белым удалось вытеснить красноармейцев из деревни. Сильный ружейно-пулеметный огонь врага долго не давал красноармейским цепям подняться в контратаку. Советским бойцам мог бы помочь броневик, но его не было. Тогда вместо броневика в бой был двинут обычный грузовой автомобиль, в кузове которого между мешками с землей были установлены два станковых пулемета. На близком расстоянии от деревни машина развернулась кузовом к врагу, и пулеметчики открыли огонь. Спрятавшиеся за домами белогвардейцы бешено отстреливались. Один за другим погибли отважные советские пулеметчики. Последний из них вел неравный бой до тех пор, пока не потерял сознание от тяжелого ранения. Но в то время, как враги были заняты стрельбой по грузовику, красноармейцы поднялись в атаку п стремительным ударом выбили белых из деревни.

На подступах к Детскому Селу противник бросил в бой танки. Экипажи их состояли из английских солдат и офицеров. Советские воины геройски встретили вражескую танковую атаку. Со связками гранат они бросились навстречу танкам и заставили их отступить.

Невиданное мужество и стойкость защитников Петрограда изумляли врагов. По свидетельству самих белогвардейцев, советские воины «лезли на танки со штыками наперевес и, шеренгами падая от губительного огня стальных чудовищ, продолжали стойко защищать свои позиции».

Упорное сражение развернулось в конце октября на красногорском участке — на подступах к форту Передовой. Противник атаковал его с суши и с моря. Английские самолеты ежедневно бомбили форт. Английский монитор «Эребус» и другие корабли противника вели артиллерийский обстрел побережья. Артиллеристы Передового круглосуточно дежурили у своих орудий, метким огнем разя наступавшие войска противника. Малочисленный гарнизон Передового совместно с гарнизоном форта Краснофлотский и отрядами моряков в течение трех недель мужественно отбивали атаки врага. В период октябрьских боев советский Балтийский флот понес тя-1 желую потерю: в ночь с 20 на 21 октября взорва-• лись на вражеских минах эсминцы «Гавриил», «Свобода», «Константин». Только немногие моряки из команд погибших кораблей спаслись на шлюп-. ках.

Моряки Балтийского флота горели желанием отомстить врагу за гибель трех эсминцев. Они были готовы ответить интервентам на любой удар двойным ударом. Последняя крупная морская операция на Балтике в 1919 году завершилась успехом для советских вооруженных сил: 30 октября артиллерия фортов Передового и Краснофлотского заставила бежать отряд английских и белоэстонских кораблей, пытавшихся напасть на советское побережье. Интервенты и белогвардейцы так и не смогли овладеть подступами к Петрограду с моря.

В течение нескольких дней, начиная с 26 октября, бои на фронте 7-й армии шли с переменным успехом. Тяжелые и вначале безуспешные для частей 7-й армии бои развернулись под Гатчиной.

Перелом наступил, когда противник почувствовал удары 15-й армии. 31 октября части 11-й \и 19-й дивизий освободили город Лугу, взяв пленных и трофеи. 3 ноября была освобождена станция Мшинская. Войска 15-й армии двигались в направлении на Волосово. Армия Юденича оказалась перед угрозой глубокого охвата с юга.

С утра 3 ноября войска 7-й армии вновь атаковали врага на широком фронте. Белогвардейцы поспешно отходили в ямбургском направлении, очистив Гатчину. Но командование 7-й и 15-й армий не сумело повести наступление достаточно быстрым темпом. Это позволило белым оторваться от преследующих их советских войск и отойти, сохранив живую силу и технику.

6 ноября войска 7-й и 15-й армий сблизились в районе станции Волосово. В ночь на 7 ноября завязался бой за эту станцию. Противник хотел во что бы то ни стало удержать за собой важный же-лезнодорожный узел. Однако совместными усилиями частей обеих советских армий Волосово

было взято. Одновременно части 10-й дивизии овладели Гдовом, где захватили до 750 пленных, 12 пулеметов и 4 орудия.

Основные силы белогвардейской Северо-Западной армии, отходившие на Ямбург, еще пытались оказывать сопротивление. Так, 10—11 ноября белогвардейские части заняли было оборону у станции Тикопись, но под угрозой окружения вынуждены были оставить позиции. 13 ноября войска 7-й и 15-й армий подошли вплотную к Ямбургу. С утра следующего дня завязался бой за город. По железной дороге вел наступление советский бронепоезд «Черноморец». Он отогнал высланный из Ямбурга бронепоезд противника и приблизился на расстояние двух километров к Ямбургу. По обеим сторонам полотна располагались вражеские огневые позиции. Орудия и пулеметы «Черноморца» в упор расстреливали белогвардейские цепи. Враг не выдержал ураганного огня. Толпа солдат с поднятыми руками, побросав оружие, устремилась к бронепоезду, чтобы сдаться в плен. Воспользовавшись панпкой в рядах противника, части Красной Армии днем 14 ноября ворвались в город, сметая отдельные вражеские группы, которые еще пытались сопротивляться. Первыми вступили в Ямбург 15-й и 478-й полки 7-й армии. При взятии Ямбурга советские войска захватили в плен около 600 человек, в том числе много офицеров, среди которых были англичане.

После освобождения Ямбурга — последнего крупного населенного пункта, захваченного войсками Юденича осенью 1919 года на советской территории, — перед Красной Армией встала задача: окончательно добить врага и полностью обеспечить безопасность Советской республики на северо-западе.

Под влиянием поражений армия Юденича быстро разлагалась. Разложение охватило не только солдатские массы, но и белогвардейское офицерство — основной коетяк Северо-Западной армии. Все чаще и чаще наблюдались случаи перебежек на сторону Красной Армии солдат и отдельных офицеров. На фронте 7-й армии только за 17 дней в декабре перешло от белых свыше тысячи человек. Много перебежчиков было и на фронте 15-й армии. Нередко сдавались в плен в полном вооружении целые подразделения во главе с офицерами.

В буржуазной Эстонии народные массы все настойчивее требовали от правительства заключения мира с Советской Россией. Росло стачечное движение. В городах устраивались демонстрации. Требование прекратить участие в антисоветской интервенции подхватили и солдаты бело эстонской армии. 3-й, 5-й и 7-й белоэстонские полки, действовавшие на псковском направлении, отказались идти в наступление. Солдаты заявили:

«Мы предпочитаем идти вместе с красными эстонскими частями, сражающимися на русском фронте, на Ревель».

В штабе Юденича царили разброд и паника. Многочисленные генералы, штаб-офицеры, военные чиновники и иностранные представители удирали поодиночке и группами кто куда, прихватив чемоданы с награбленным добром. 23 ноября генерал Родзянко убыл в «командировку» в Лондон. А через несколько дней из армии в Ревель уехал и Юденич, передав командование генералу Глазенапу.

В конце ноября — начале декабря 1919 года остатки Северо-Западной армии были окончательно выброшены с советской территории. Только отдельные белогвардейские части тщетно пытались оказывать сопротивление, цепляясь за водные рубежи — реки Лугу, Пяту, Плюссу. Но это не спасло их.

В страхе перед наступавшими войсками Красной Армии буржуазное правительство Эстонии отшатнулось от своего союзника — Юденича. Оно отказало белогвардейскому командованию в просьбе сохранить Северо-Западную армию и ублюдочное «правительство» Лианозова. Белогвардейские части, перешедшие за реку Нарву, по которой проходила государственная советско-эстонская граница, разоружались эстонскими войсками и расформировывались. 22 декабря Северо-Западная армия была официально ликвидирована.

Возобновились советско-эстонские переговоры. 31 декабря между РСФСР и Эстонией было заключено перемирие. Через месяц, 2 февраля 1920 года, представители Советской России и Эстонии подписали в Юрьеве мирный договор.

Английское военно-морское командование вынуждено было вывести свою эскадру из Балтийского моря. Результаты боевых действий на море были плачевны для интервентов. В течение 1918— 1919 годов британский флот потерял в боях против Советского флота крейсер, два эсминца, подводную лодку, три быстроходных торпедных катера. Кроме того, несколько неприятельских судов получили серьезные повреждения.

Победа Красной Армии под Петроградом осенью 1919 года имела огромное значение для всего хода гражданской войны. Она означала прежде всего, что провалился план организаторов второго похода Антанты нападением на Петроград отвлечь силы Красной Армии с Южного фронта в самый напряженный момент борьбы с войсками Деникина, рвавшимися к Москве. Позорным крахом закончилась двукратная попытка интервентов и белогвардейцев захватить крупнейший политический, экономический и культурный центр Советской страны — Петроград. В ходе борьбы навсегда был ликвидирован один из крупнейших оплотов контрреволюции — армия Юденича. Антанта оказалась бессильной спасти ее.

Победа Красной Армии под Петроградом и ее внешнеполитические результаты показали также, насколько призрачен был расчет империалистов США, Англии и Франции на активное участие в интервенции малых буржуазных государств, граничивших с Советской республикой.

__________________________