В то время, как советские войска Южного фронта готовились к переходу в контрнаступление и разрабатывались планы операций, деникинцы еще продолжали упорно продвигаться вперед. Опьяненные предыдущими успехами, они неудержимо рвались к Орлу, Туле и Москве. Фронт на юге к 10 октября 1919 года представлял собой гигантскую дугу протяжением более 1130 километров. Вершина ее была обращена в сторону Москвы, а концы упирались в устье Волги и в Днепр. На этом огромном фронте враг сосредоточил почти все свои силы.

Перед Юго-Восточным фронтом в районе Царицына и к юго-востоку от него располагалась Кавказская армия Врангеля. За правым флангом Кавказской армии в направлении Астрахани действовал отряд генерала Драценко из группы белогвардейских войск Северного Кавказа. Сев( западнее Кавказской армии от реки Иловля Воронежа занимала фронт Донская армия Сидорина. На центральном направлен от Воронежа почти до Чернигова, наступала «, добровольческая» армия генерала Май-Маевского. К юго-западу от «Добровольческой» армии в районе Бахмача и Киева действовали так называв! «войска Киевской области» генерала Драгомира На Правобережной Украине оперировала группа Шиллинга.

Дальше всех продвинулась «Добровольческая» армия. Она вышла на фронт Кролевец — Дмитровск — Ливны — Воронеж. На наиболее в; ном, курско-орловском направлении по-прежнему действовал 1-й армейский корпус генерала Кутепова, состоявший из отборных белогвардейских дивизий — Дроздовской, Корниловской и Марковской. За правым флангом корпуса в районе Воронежа действовали кавалерийские корпуса Мамонтова и Шкуро; левый фланг прикрывал от устья реки Сейм до Хутора Михайловского 5-й кавалерийский корпус генерала Юзефовича. Кутеповский корпус наносил удары в трех основных направлениях: в сторону Брянска наступала Дроздовская дивизия; на Орел — Корниловская дивизия и в направлении Ельца — Марковская дивизия.

Деникинцы наступали, сосредоточивая свои войска отдельными группировками на наиболее нажных направлениях. Действуя так, они достигли значительных успехов. Однако, увлекшись захватом территории и разбросав свои войска на огромном пространстве, деникинское командование все сильнее и сильнее ощущало недостаток резервов. Наступление велось при крайнем напряжении сил. Упорное сопротивление советских войск и кровопролитные бои почти за каждый населенный пункт приводили к большим потерям, восполнять которые было нечем. Ближайшие оперативные резервы были израсходованы, а приток пополнений из глубины уже со второй половины сентября почти прекратился. Полыхавшее в тылу пламя партизанской войны и восстаний трудящихся поглощало не только все свободные резервы, но вынуждало снимать все больше и больше войск с фронта.

Изменилось и лицо «вооруженных сил юга России». Насильственные мобилизации крестьян и казаков, принудительное зачисление в армию пленных красноармейцев оказывали свое влияние. Деникинская армия перестала быть классово однородной. Обострявшиеся классовые противоречия стали сказываться на ее боеспособности. Даже основное ядро деникинских вооруженных сил — «Добровольческая» армия, хотя и представляла собой еще мощное боевое оперативное объединение, но и в ней уже шел процесс внутреннего разложения. Этому сильно способствовала и система «самоснабжения» войск. Деникинское командование, не желая утруждать себя заботами о довольствии войск, предоставило это дело попечению самих частей за счет местных средств и захваченных трофеев. В результате процветали грабежи, насилия над местным населением и безудержная спекуляция.

Характеризуя «Добровольческую» армию этого периода, Врангель в своих воспоминаниях позднее писал:

«Война обратилась в средство наживы, а довольствие местными средствами — в грабеж и спекуляцию.

Каждая часть спешила захватить побольше. Бралось все; что не могло быть использовано на месте — отправлялось в тыл для товарообмена и обращения в денежные знаки. Подвижные запасы войск достигли гомерических размеров — некоторые части имели до двухсот вагонов под

своими полковыми запасами. Огромное число чинов обслуживало тылы...

Армия развращалась, обращаясь в торгашей и спекулянтов» х.

Таким образом, военное положение южной контрреволюции, казавшееся еще недавно таким прочным, таило в себе признаки приближавшегося кризиса. Однако превратить этот кризис в катастрофу могло только крупное поражение, вызванное могучим ударом со стороны Красной Армии. А пока деникинские войска, в особенности «Добровольческая» армия, оставались еще сильным, опасным противником. Большой боевой опыт врага, умение быстро маневрировать и наносить внезапные и дерзкие удары — все это делало борьбу с ним очень трудной. К тому же деникинское командование, понимая, что только крупный успех стратегического значения может упрочить положение в тылу и на фронте, стремилось во что бы то ни стало сохранить инициативу действий в своих руках. Не считаясь ни с какими потерями, оно требовало от войск наступления на Москву.

Советские армии Южного фронта, сдерживая натиск врага, к 10 октября находились на линии Новгород-Северский, Хутор Михайловский, Кро-мы, южнее Орла и Ельца, восточнее Вороненка и до Боброва.

На правом крыле, прикрывая направление на Брянск, действовала 14-я армия, в командование которой 5 октября вступил И. П. Уборевич. Членом Реввоенсовета армии был Г. К. Орджоникидзе. Ее левофланговые части вели бои с Дроздовской дивизией противника за Дмитровск. В центре фронта на южных подступах к Орлу и Ельцу оборонялись части 13-й армии. На левом крыле в отрыве от 13-й армии располагалась фронтом на запад, от станции Тулиново до Боброва, 8-я армия. Командовал ею в это время В. В. Любимов, членами Реввоенсовета армии были В. А. Барышников и Г. И. Окулова-Теодорович.

Для прикрытия разрыва между 13-й и 8-й армиями, где действовал всего лишь отряд Я. Ф. Фабрициуса, выдвигалась группа войск липецкого направления в составе 61-й стрелковой дивизии и 11-й кавалерийской бригады. Кроме того, в район действий 8-й армии восточнее Воронежа подходил Конный корпус С. М. Буденного.

Ударная группа орловского направления в составе Латышской, стрелковой дивизии, бригады П. А. Павлова и бригады червонных казаков к ночи 10 октября сосредоточилась к юго-западу от Орла на линии Турищево — Молодовое.

По указанию командования Южного фронта она должна была под прикрытием войск 14-й и 13-й армий выйти не позже 12 октября на рубеж Шарыкино—Кромы, чтобы с этой линии нанести удар в общем направлении между Фатежем и Малоархангельском.

Наступление ударной группы началось 11 октября и проходило в ожесточенной борьбе за пни циативу. В течение 9 и 10 октября, в то время когда ударная группа развертывалась на исходном рубеже, противник, сосредоточив сильную группировку в районе Дмитровска и Кром, прорвал фронт на стыке 14-й и 13-й армий. 9 октября дроздовцы нанесли поражение левофланговым частям 14-й армии и, оттеснив их на север, заняли Дмитровск. Корниловская дивизия 10 октября захватила Кромы. В тот же день части 14-й армии вынуждены были после упорного сопротивления оставить Севск. Фронт и фланги ударной группы оказались обнаженными, а рубеж Шарыкино — Кромы, на который ей предстояло выйти, был захвачен противником.

Первое столкновение ударной группы с врагом произошло вечером 11 октября. Но это были пока разведывательные части белых. На следующий день ударная группа встретилась с главными силами противника. Особенно ожесточенный бой развернулся у села Мелихово (18 километров северо-западнее Кром) с Дроздовской дивизией. Исход боя был решен стремительной кавалерийской атакой 1-го полка бригады червонных казаков. Удар советской конницы оказался совершенно неожиданным для деникинцев, и они в панике бежали. Был полностью разгромлен батальон Самурского полка белых. Об этой атаке Г. К. Орджоникидзе, назначенный уполномоченным Реввоенсовета Южного фронта при ударной группе, сообщал в штаб фронта:

«Червонные казаки действуют выше всякой похвалы» 2.

Вместе с ударной группой перешли в наступление и части правого фланга 14-й армии. Сломив сопротивление белогвардейцев, они в ночь на 12 октября заняли Хутор Михайловский и несколько других населенных пунктов.

Несмотря на эти первые успехи, положение на Южном фронте и особенно на участке 13-й армии продолжало оставаться крайне тяжелым. 12 октября части Корниловской дивизии белых вели бои уже севернее Кром. Создалась угроза выхода противника во фланг и тыл ударной группе.

Белогвардейцы все ближе подходили к Орлу. На помощь Красной Армии выступили трудящиеся города. Вся полнота гражданской и военной власти была сосредоточена в руках губернского ревкома, председателем которого был избран 2 октября Ф. В. Сулковский. По постановлению губревкома создавалась внешняя и внутренняя оборона Орла. 2 октября на специальном заседании ревкома был утвержден план обороны города. По этому плану весь город и ближайшие окрестности были разбиты на участки. Во главе каждого участка находились начальник и комиссар, подобранные из числа опытных и стойких коммунистов. Ревком обратился к окружному хозяйственному управлению и отделу снабжения 13-й армии с просьбой выделить для вооружения рабочих дружин 5 тысяч винтовок, 20 пулеметов и необходимое количество патронов.

Большевистская организация Орла создала рабочий полк, в который вошли рабочие типографии и каменщики. Командиром полка был назначен коммунист, рабочий М. Г. Медведев, участник борьбы за установление Советской власти в 1917 году.

12 октября Орловский рабочий полк получил приказ занять вместе с частями Красной Армии боевые позиции южнее города.

Стойко и мужественно сражались бойцы Орловского полка. Они отбили все атаки врага на своем участке. Однако белогвардейские части ворвались в Орел с других направлений. Измученные непрерывными боями и поредевшие войска 13-й армии не смогли сдержать натиска врага.

13 октября они оставили город.

Захвату Орла деникинцы придавали большое значение. Они полагали, что после этой победы дни Советской республики будут сочтены. Один из белогвардейских военных «авторитетов» писал в то время:

«Есть все основания полагать, что добровольцам не придется даже вести боев до самой Москвы, хотя красные укрепляют ее с лихорадочной поспешностью...» 3

Падение Москвы, по мнению автора, являлось вопросом лишь времени, ибо взятие Орла имело решающее значение.

Лагерь контрреволюции торжествовал. Белогвардейское командование отдало Орел на разграбление своим войскам. Начались пьяные оргии, грабежи, насилия. Озверевшие белогвардейцы не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Только за одно подозрение в большевизме деникинцы без всякого суда расстреливали на месте или бросали в тюрьмы ни в чем не повинных людей.

Попытки частей 13-й и 14-й армий выбить врага из Орла и Дмитровска оказались безуспешными. Под натиском деникинцев советские войска были вынуждены отойти на север.

Отход частей 13-й армии и падение Орла осложнили положение ударной группы и нарушили ее связь с командованием 13-й армии. Несмотря на это, ударная группа продолжала двигаться вперед. Однако в условиях, когда противник находился уя^е севернее Орла, дальнейшее наступление ударной группы на Фатеж и Малоархангельск временно теряло смысл и могло поставить ее в крайне невыгодное положение. Поэтому направление наступления ударной группы было изменено. 14 октября она получила приказ нанести решительный удар по противнику в сторону станции Ку-ракино —Малоархангельск, то есть севернее ранее данного направления. В тот же день для удобства управления ударная группа была подчинена командованию 14-й армии.

Выдвижение ударной группы в район Кром и освобождение от противника этого пункта в ночь на 15 октября создали угрозу флангу и тылу Корниловской дивизии, захватившей Орел. В этих условиях белые не могли продолжать наступление к Туле, не обезопасив себя со стороны Кром.

Деникинское командование вынуждено было временно прекратить продвижение к северу от Орла и направить основные усилия своих войск против ударной группы. Противник намеревался фланговыми ударами из района Орла и со стороны Дмитровска уничтожить ударную группу. От Орла должны были наступать части Корниловской дивизии, а из района Дмитровска — Дроз-довская дивизия. Назревали решающие бои, от исхода которых во многом зависело положение на Южном фронте.

В это же время осложнилась обстановка на петроградском участке Западного фронта. Пытаясь осуществить свой план комбинированного похода и отвлечь силы Советской республики с Южного фронта, руководители Антанты организовали новое наступление армии Юденича на Петроград. Белым удалось прорвать фронт 7-й армии, захватить Ямбург и в середине октября выйти на ближние подступы к Петрограду. Положение под Петроградом на этот раз создалось еще более опасное, чем было в начале лета 1919 года. Белогвардейцы обладали на этот раз более значительными силами, и наступление их совпало с самым напряженным моментом борьбы на юге, когда деникин-ские войска угрожали Москве.

На Восточном фронте после временных успехов колчаковских войск в сентябрьских боях у Тобола враги Советской власти вновь воспрянули духом. Колчаковское командование с помощью иностранных империалистов принимало все меры к восстановлению боеспособности своей армии. Советским войскам предстояли еще нелегкие бои.

В этих условиях вопрос о положении на фронтах был вынесен на обсуждение Политбюро Центрального Комитета РКП(б). Был подготовлен проект постановления, в котором давался общий план борьбы против интервентов и белогвардейцев.

15 октября состоялось заседание Политбюро. Как и всегда, председательствовал на этом заседании В. И. Ленин. Политбюро наметило ряд мероприятий, направленных на усиление обороны Советской страны в целом и в первую очередь на укрепление Южного фронта и повышение боеспособности его войск.

Признавая наличие самой грозной военной опасности, Политбюро постановило добиться действительного превращения Советской России в единый военный лагерь. Политбюро указало на необходимость усилить мобилизацию всех сил и средств страны. Было решено провести поголовный учет коммунистов, членов профсоюзов и советских работников, чтобы отобрать среди них всех пригодных для военной работы. Политбюро дало указание снять с советской работы в центре и на местах, за исключением Народных комиссариатов путей сообщения, продовольствия и аппарата Чрезвычайной Комиссии, возможно большее число коммунистов и сочувствующих и перевести их на военную работу. Для проведения в жизнь этих мер Политбюро создало специальную комиссию, в которую вошел В. И. Ленин. Комиссии было предложено подготовить проект декрета об упрощении гражданского управления, чтобы высвободить наибольшее количество пригодных для военной работы людей. Комиссия должна была также составить план мобилизации коммунистов и. беспартийных рабочих для обороны Тулы. Особое внимание Политбюро уделило формированию новых пяти дивизий, которые предназначались в резерв Красной Армии. Политбюро обязало комиссию принять энергичные меры для развертывания политической работы в этих дивизиях.

Важное место в решениях Политбюро заняли оперативно-стратегические вопросы. Политбюро постановило ни в коем случае не сдавать противнику Тулы, Москвы и подступов к ним и подготовить в течение зимы общее наступление против Деникина. Было решено также ни в коем случае не допустить сдачи врагу цитадели пролетарской революции — Петрограда. Для его обороны намечалось снять с беломорского участка фронта максимально возможное количество войск, а также послать под Петроград новые кавалерийские части.

Политбюро признало необходимым сосредоточить основные усилия Красной Армии в первую очередь в Московско-Тульском районе и во вторую очередь — под Петроградом. Боевые операции на Севере и Западном фронте было предложено рассматривать лишь под углом зрения обеспечения безопасности Московско-Тульского района и Петрограда; главному командованию предлагалось еще раз рассмотреть вопрос о возможности снять часть войск с Западного и Туркестанского фронтов для усиления Южного фронта. Политбюро признало необходимым временно перейти на Юго-Восточном фронте к обороне, не позволяя Деникину соединиться с уральскими белоказаками, и выделить часть сил для защиты Тулы и Москвы.

Для закрепления успехов, достигнутых в борьбе против остатков колчаковской армии, Политбюро дало указание подготовить линию обороны восточнее Урала и обеспечить прочную связь с Туркестаном. Политбюро решило запросить Реввоенсовет Юго-Восточного фронта и Донской исполком Советов о возможности использования в военно-политических целях антагонизма между донскими и кубанскими казаками и Деникиным.

Таким образом, решением Политбюро ЦК партии от 15 октября Южный фронт признавался главным фронтом Советской республики. По существу это вело к изменению ранее принятого плана борьбы с Деникиным. Тем самым намечался новый план нанесения основного удара по войскам Деникина не силами Юго-Восточного фронта через Донскую область, а силами Южного фронта на его центральном участке.

Были намечены также мероприятия по выявлению военного имущества, упорядочению военно-санитарного дела, обеспечению московского сектора обороны продовольствием, фуражом и т. д. При этом Реввоенсовету Республики было предложено пересмотреть вопрос, необходимо ли самостоятельное существование московского сектора обороны и не подчинить ли его формирования непосредственно Южному фронту.

В связи с военной угрозой центральным районам страны Политбюро приняло решение немедленно приступить к созданию военно-снабженче-ских и продовольственных баз на Урале и-в Туркестане, куда направить опытных работников.

По решению ЦК партии на Южный фронт двинулись новые отряды коммунистов и беспартийных рабочих. Особое внимание было уделено пополнению фронта новыми частями и соединениями. 16 октября в состав Южного фронта была передана полностью 12-я армия под командованием С. А. Меженинова. До этого 12-я армия входила в состав Западного фронта. Она насчитывала свыше 35 ООО штыков и около 1500 сабель. Включение 12-й армии в Южный фронт позволило надежно обеспечить его правое крыло и уплотнить группировку войск на центральном участке. Кроме того, Южный фронт пополнился 61-й стрелковой дивизией.

Решение Политбюро Центрального Комитета партии о временном переходе Юго-Восточного фронта к обороне позволило оеновную часть маршевых пополнений направить на Южный фронт. В течение октября — ноября он получил около 38 тысяч человек. Кроме того, из состава Юго-Восточного фронта 17 октября была передана в 8-ю армию 40-я стрелковая дивизия, созданная из трудящихся Богучарского уезда и отличавшаяся своей доблестью. Такой приток пополнений позволял не только закрепить первые успехи, наметившиеся на орловском участке, но и развить их в мощное контрнаступление на всем Южном фронте.

Центральный Комитет партии и лично В. И. Ленин установили строжайший контроль за выполнением решений о Южном фронте. В. И. Ленин указывал на необходимость непрерывно наращивать силу ударов против Деникина, не успокаиваться на достигнутом.

«Если возьмем Орел, — писал В. И. Ленин 20 октября, — работу не ослаблять, а в десятеро . усилить, ибо без этого мы не победим, а оста-4 новка наступления для нас смерть» 4.

Еще 13 октября В. И. Ленин направил телеграмму Реввоенсовету 5-й армии Восточного фронта, потребовав провести спешную мобилизацию местных рабочих и крестьян с целью замены части войск 5-й армии, чтобы высвободить их для пополнения Южного фронта. 21 октября В. И. Ленин послал новую телеграмму Реввоенсовету 5-й армии, запрашивая

«сколько войска при начавшемся у вас наступлении можете дать и когда Южфронту» 5.

Получив телеграмму от И. В. Сталина с Южного фронта о задержке пополнений, В. И. Ленин написал на ней: «Спешно разрешить», «Проверить», «Поторопить» и направил ее Реввоенсовету Республики 6.

20 октября В. И. Ленин получил телеграмму из 8-й армии Южного фронта. В ней сообщалось, что эта армия в результате последних боев сильно ослаблена и нуждается в срочной присылке пополнений, вооружения, обмундирования. Тотчас В. И. Ленин дал указание Реввоенсовету Республики и снабженческим органам о принятии необходимых мер.

В. И. Ленин вникал во все детали, связанные с положением на Южном н Юго-Восточном фронтах. Он постоянно следил за ходом формирования новых частей и соединений, интересовался тем, как идет работа по укреплению обороны Тулы и Москвы. 20 октября В. И. Ленин направил в Тульский ревком телеграмму, в которой обращал внимание на огромное значение Тулы для Республики. Он требовал, чтобы Тульский ревком сосредоточил все свои силы на военной и военно-снабженческой работе. В. И. Ленин лично следил за отправкой некоторых работников на фронт.

Осуществление намеченных Центральным Комитетом мер явилось одним из главных условий коренного перелома в развернувшемся в октябре сражении на Южном фронте.

15 октября Реввоенсовет Южного фронта поставил войскам задачу — сорвать операцию белых против ударной группы и разгромить вражескую группировку в районе Орла. С этой целью командование фронта снова изменило направление наступления ударной группы. Она должна была теперь наступать в сторону станции Еропкино, непосредственно во фланг и тыл Корниловской дивизии белых и одновременно левым флангом нанести удар на Орел с юго-запада. Обеспечение действий ударной группы с запада возлагалось на 14-ю армию, которой предстояло уничтожить белогвардейские части в районе Дмитровска, развивая дальнейшее наступление в восточном и юго-восточном направлениях. 13-й армии было приказано остановить наступление противника на север и энергичным ударом своих главных сил на Орел оказать содействие ударной группе, а на левом фланге овладеть Ливнами. Совместно с частями 13-й армии на Орел должна была наступать Эстонская дивизия. Находясь в резерве фронта, эта дивизия пополнилась, в ее полки влились опытные, закаленные в борьбе коммунисты. Начальником Эстонской дивизии 15 октября был назначен Я. К. Пальвадре.

Начиная с 16 октября, на фронте 13-й и 14-й армий развернулись ожесточенные бои, положившие начало перелому в борьбе на центральном направлении.

Наступление ударной группы в новом направлении значительно ухудшило положение вражеской группировки в районе Орла. Белогвардейское командование решило любой ценой уничтожить ударную группу. Из района Орла против нее начали наступление части Корниловской дивизии. Одна за другой офицерские роты и батальоны поднимались в атаку. Основной удар корниловцев был направлен против стрелковой бригады П. А. Павлова. Противник стремился уничтожить ее, захватить Кромы и выйти в тыл Латышской дивизии. Несколько позже, 17 октября, белые повели наступление из района Дмитровска. Дроздовская дивизия нанесла здесь удар в стык 7-й и 41-й стрелковых дивизий 14-й армии. Белые рассчитывали стремительным натиском разгромить части 14-й армии и атаковать с запада во фланг и тыл ударную группу.

Не считаясь с потерями, они предпринимали одну атаку за другой, но все атаки разбивались о стойкость и упорство воинов 41-й дивизии, которой командовал славный сын латышского народа, активный участник Октябрьской революции, коммунист Р. П. Эйдеман. Деникинцам не удалось прорвать боевых позиций дивизии.

Исключительно напряженный характер носили бои в районе Кром. Особенно упорными они были на участке Отдельной стрелковой бригады П. А. Павлова, которая геройски отражала натиск превосходящих сил врага. На подкрепление Корниловской дивизии белые бросили части Марковской дивизии и Кабардинский полк. Бригаде П. А. Павлова пришли на помощь латышские стрелки.

Советские воины проявили исключительную выдержку и упорство. Воспользовавшись несогласованностью действий противника, ударная группа в течение 16—17 октября не только отбила наступление Корниловской дивизии на Кромы, но и нанесла ей поражение. Развивая успех и преодолевая упорное сопротивление белых, она продвигалась к южной окраине Орла.

На фронте 13-й армии бои приняли такой же ожесточенный характер. Используя свое численное превосходство в центре и на левом фланге 13-й армии, белые потеснили советские войска севернее железной дороги Орел—Елец и 17 октября захватили город Новосиль. На этом участке фронта против деникинцев сражались 3-я и 42-я стрелковые дивизии. В непрерывных боях полки этих дивизий сильно поредели. Бойцы, не отдыхавшие несколько суток подряд, были до крайности утомлены. Однако они ясно видели, что силы у белых иссякают, враг выдыхается. Требовалось еще немного усилий, чтобы выстоять и добиться перелома. Под командованием начдива И. X. Паука полки 42-й дивизии вновь и вновь бросались в контратаки.

Исключительное упорство в боях проявила и 3-я дивизия. В первых рядах атакующих нередко можно было видеть ее начдива А. Д. Козицкого и комиссара Ф. И. Скопова. Несмотря на свою малочисленность и отсутствие тактической связи с соседними частями, 3-я и 42-я стрелковые дивизии остановили вражеское наступление.

18 октября был перехвачен приказ командира Дроздовской дивизии, из которого стало известно о замысле белогвардейского командования уничтожить советскую ударную группу атаками с двух сторон: Корниловской дивизии со стороны Орла и Дроздовской дивизии со стороны Дмитровска.

Командование советской 14-й армии решило, в свою очередь, разбить Дроздовскую дивизию.

Для этого часть войск 14-й армии должна была наступать на Дмитровск через Севск с юго-запада, а 1-я бригада Латышской стрелковой дивизии с кавалерийской бригадой червонных казаков — нанести удар на Дмитровск со стороны Кром. Остальным войскам ударной группы была поставлена задача продолжать наступление на Орел и станцию Стишь.

Таким образом, ударная группа с 18 октября начала действовать в двух противоположных направлениях. Две ее бригады наступали на Дмитровск, а три бригады — на Орел.

Наступление на дмитровском направлении вылилось в упорные и затяжные бои, в которых бригада червонных казаков, умело маневрируя, отразила все контратаки белых. Совместными усилиями войск 14-й армии и ударной группы наступление Дроздовской дивизии было остановлено. В это же время на орловском направлении основные силы ударной группы нанесли поражение Корниловской дивизии. Неудачные бои с ударной группой ослабили силы деникинцев и вынудили их приостановить наступление на Тулу.

В боях с деникинцами красноармейцы, командиры и политработники проявили исключительное упорство, мужество и героизм. Нередко создавались такие моменты, когда приходилось бросать в бой необученные, только что сформированные части. В дни решающего сражения за Орел противнику удалось вклиниться в стык между 3-й и 9-й стрелковыми дивизиями, что грозило тяжелыми последствиями не только для этих дивизий, но и для всей 13-й армии, в состав которой они входили. Чтобы закрыть брешь, была срочно введена в бой еще не закончившая формирование 55-я стрелковая дивизия. Более половины ее бойцов было не обучено, полки не сколочены, не подобран полностью командный состав. Времени на устранение всех этих недочетов не было. Коман-ование дивизией принял на себя помощник командующего 13-й армии А. В. Станкевич, бывший генерал старой армии, перешедший на службу Советской власти. Он принял все меры, чтобы организовать оборону и остановить противника.

Белые, бросая в бой все свои силы, теснили части 55-й дивизии.В самый трудный момент сбежал к врагу начальник штаба дивизии, забрав с собой важные документы. В результате этого предательства начдив Станкевич вместе с группой командиров попал в плен к деникинцам. Они жестоко отомстили бывшему генералу, честно служившему своему народу. Связанный, под сильным конвоем, Станкевич был доставлен в Орел. Там он подвергся нечеловеческим издевательствам и пыткам. Его избивали, плевали в лицо, всячески оскорбляли. На груди генерала белогвардейские палачи выжгли пятиконечную звезду. После пыток деникинцы приговорили Станкевича к смертной казни через повешение. Ни пытки, ни надругательства не сломили воли советского начдива. На вопрос белогвардейцев, хочет ли он сказать что-либо перед смертью, Станкевич заявил:

«Да, только несколько слов. Я служил честно в Красной Армии, где мне доверяли, и теперь, умирая, я оправдываю это доверие. Красная Армия молода, но не радуйтесь слишком рано. Она уничтожит ваши кровавые банды. Да здравствует Революция. Да здравствует Красная Армия»7.

Так погиб бывший генерал Станкевич, отдавший свои знания, а когда понадобилось, и жизнь новому, советскому строю.

Благодаря действиям ударной группы, поддержанным частями 14-й и 13-й армий, положение советских войск севернее Орла улучшилось.

Так как главные силы 1-го армейского корпуса белых оказались скованными боями с ударной группой, 13-я армия получила возможность привести себя в порядок и подготовиться к наступлению. В эти дни дивизии 13-й армии получили пополнения. Была значительно усилена 9-я стрелковая дивизия. В нее влилось много рабочих. Она была пополнена подразделениями 55-й стрелковой дивизии. Численность ее возросла до 7 тысяч штыков и сабель. Новые пополнения позволили укрепить партийные ячейки и усилить командный состав. Начальником дивизии был назначен выходец из питерских рабочих, коммунист П. А. Солодухин — один из наиболее опытных боевых командиров. 9-я дивизия стала одной из лучших не только в 13-й армии, но и на всем Южном фронте.

19 октября советские войска с трех сторон охватили Орел: с запада наступала Эстонская дивизия, с севера — 9-я дивизия, с юго-запада — части ударной группы. В этот же день левофланговые части 13-й армии освободили Новосиль. Над вражескими войсками, засевшими в Орле, нависла угроза окружения. Они предпринимали отчаянные попытки остановить наступление советских полков.

Особенно сильный натиск белых пришлось выдержать 9-й дивизии. Ее бойцы проявили непоколебимую стойкость и решимость разгромшь врага. ^Красноармейцы подпустили корниловцев на близкое расстояние, а затем начали косить их ружейно-пулеметным огнем. Неожиданно из-за холмов появилась вражеская кавалерия. Ей навстречу ринулся полк кавбригады 9-й стрелковой дивизии во главе с командиром, бывшим матросом эсминца «Гневный» .Саввой Пилипейко. Противник не выдержал лихого встречного удара и начал отступать.

Все ближе и ближе подходили советские войска к Орлу. Трудящиеся города с нетерпением ждали Красную Армию. Вместе с регулярными войсками в наступлении на Орел участвовал и Орловский рабочий полк.

Реввоенсовет Южного фронта приказал командованию 13-й армии внезапной атакой в ночь на 20 октября уничтожить белогвардейские части и освободить город. Враг, спасаясь от окружения, поспешно покидал Орел. Утром 20 октября советские войска вошли в город. Первыми вступили в Орел кавалерийская бригада под командованием Ф. В. Попова, 76-й стрелковый полк 9-й дивизии и 5-й полк Эстонской дивизии.

Победа под Орлом знаменовала собой начало коренного перелома в борьбе против Деникина. Мощный контрудар советских войск заставил «Добровольческую» армию, понесшую тяжелые потери, перейти на центральном участке фронта от наступления к обороне. Путь белогвардейцам на Тулу и Москву был прегражден. Теперь следовало не дать противнику привести в порядок свои разбитые части, не допустить, чтобы он закрепился на выгодных для него рубежах.

Второй удар по врагу на Южном фронте был нанесен в районе Воронежа Конным корпусом С. М. Буденного и войсками 8-й армии. Основная задача советских войск на этом участке состояла в том, чтобы освободить Воронеж, выйти к Дону и разгромить конные корпуса Шкуро и Мамонтова, стремившиеся прорваться между 8-й и 13-й армиями в тыл Южного фронта. Главная роль в разгроме белогвардейской конницы отводилась Конному корпусу Буденного. Накануне наступления корпус получил пополнения, переброшенные с Юго-Восточного фронта и из Запасной армии Республики. В состав корпуса были переданы также 56-я кавалерийская бригада, конная группа 8-й армии и несколько батальонов пехоты.

Наступление Конного корпуса Буденного началось 13 октября из района юго-восточнее Воронежа. Оно развертывалось в крайне тяжелых условиях. На стороне врага было численное превосходство, и он прочно удерживал в своих руках инициативу. 3-й донской корпус белых, действовавший в основном , на новохоперском направлении, на стыке Юяшого и Юго-Восточного фронтов, продолжал теснить на север войска 9-й армии. Вместе с ними отходили левофланговые части 8-й армии, которые в середине октября вели бои на линии железной дороги Бобров — Новохоперск. Для укрепления левого фланга 8-й армии пришлось направить все армейские резервы, столь необходимые для развития наступления на Воронеж. Несмотря на все эти трудности, советская конница продолжала настойчиво продвигаться вперед.

К 16 октября части Конного корпуса Буденного сосредоточились в 35—40 километрах восточнее Воронежа. С выходом советской конницы на подступы к Воронежу была ликвидирована угроза прорыва корпусов Мамонтова и Шкуро в промежутке между 13-й и 8-й армиями и созданы условия для перехода от обороны к наступлению войск правого фланга 8-й армии.

В течение 17 и 18 октября части Конного корпуса Буденного, чтобы выяснить обстановку, находились в обороне. Они вели разведку и готовились к решительному наступлению.

Готовились и белогвардейцы, нацеливая против корпуса Буденного свой основной удар. Общие силы Мамонтова и Шкуро составляли к этому времени 9500 сабель, 2000 штыков, 42 орудия, 235 пулеметов и 5 бронепоездов. Корпус Буденного вместе с приданными частями насчитывал 8392 сабли, 806 штыков, 26 орудий и 221 пулемет. Противник превосходил советские войска как в живой силе, так и в вооружении.

Предстояло решающее сражение за Воронеж. Вместе с Красной Армией к освобождению города готовились рабочие Воронежа и трудящиеся крестьяне Воронежской губернии. Во главе их стояла Воронежская подпольная организация коммунистов. Ее опору составляли рабочие железнодорожных мастерских, заводов «Рихард-Поле», «Столь» и других предприятий.

Воронежская губернская партийная организация была на военном положении. Большую организаторскую работу в эти напряженные дни вели члены Воронежского ревкома, в частности М. С. Сергушев, бывший до этого председателем Нижегородского губкома РКП(б), член партии с 1904 года, и другие руководящие работники губернии. Во время боев за Воронеж ревком находился недалеко от фронта, на станции Грязи, организуя помощь наступавшим частям Красной Армии.

Продвижение Конного корпуса к Воронежу встречало яростное сопротивление противника. Белогвардейское командование решило на подступах к Воронежу смять и разбить советскую конницу. Для этого была создана ударная группа из двенадцати кавалерийских и одного пехотного полков. На рассвете 19 октября белогвардейцы начали стремительную атаку. Весь удар приняла на себя 6-я кавалерийская дивизия под командованием И. Р. Аианасенко. Завязался ожесточенный бой. Отступая под натиском превосходящих сил белых, 6-я кавалерийская дивизия увлекла их за собой. В то же время подошедшая 4-я кавалерийская дивизия во главе с начдивом О. И. Городовиковым смелым маневром вышла во фланг и тыл наступавшим частям противника и нанесла им внезапный удар с севера. Вражеская пехота была почти полностью уничтожена, а конные полки обращены в бегство. Советские кавалеристы на плечах белых ворвались в Усмань-Собакино.

С утра 20 октября Конный корпус и приданные ему части перешли в наступление. Воодушевленные успехом, они гнали врага до реки Воронеж. Только отсутствие переправочных средств помешало им с хода ворваться в город. В этом бою 1-я Кубанская казачья и 1-я Терская дивизии белых понесли тяжелое поражение. Только 1-я Терская дивизия потеряла 1500 человек, 7 орудий и 52 пулемета. Буденновцы захватили также два бронепоезда.

Используя успех советской конницы, 12-я и 15-я стрелковые дивизии 8-й армии наступали юго-восточнее Воронежа. Они надежно прикрывали левый фланг Конного корпуса. Остальные войска 8-й армии — 33-я, 16-я и 40-я дивизии — вели в это время упорные оборонительные бои, сковавшие значительные силы белогвардейцев. Действия 8-й армии способствовали успеху Конного корпуса на подступах к Воронежу.

21 октября Реввоенсовет Южного фронта объявил благодарность частям славного Конного корпуса С. М. Буденного, одержавшим блестящую победу.

Однако враг не был еще сломлен. Хотя конные корпуса Мамонтова и Шкуро потерпели поражение, но оставались еще серьезной боевой силой. Белогвардейское командование делало все возможное, чтобы удержать Воронеж.

20 и 21 октября Реввоенсовет Южного фронта дал директивы о преследовании деникинских войск с целью окончательно разбить «Добровольческую» армию. Главный удар войска фронта должны были наносить в общем направлении на Курск.

Перед 14-й армией стояла задача при содействии ударной группы ликвидировать белогвардейские части в районе Дмитровска и нанести стремительный удар на Фатеж, Курск. 13-я армия должна была энергично наступать на Щигры и станцию Касторная.

Конный корпус получил приказ, овладев Воронежем, занять совместно с частями 13-й армии Касторную и нанести удар в общем направлении на Курск, чтобы отрезать части противника, действовавшие к северу от железной дороги Воронеж — Курск. 8-я армия, продолжая наступление, должна была в кратчайший срок отбросить белогвардейские войска за Дон. В директиве Реввоенсовета фронта обращалось внимание всех командующих армиями на то, чтобы они, памятуя условия победы советских войск под Орлом и Воронежем, не разбрасывали силы, а наносили удары по врагу собранными в кулак войсками на узком фронте, действуя стремительно и решительно.

Таким образом, контрнаступление Южного фронта, начатое успешными контрударами под Орлом и Воронежем, получало теперь широкий размах. Разгром «Добровольческой» армии должен был осуществляться всеми армиями фронта. Главные удары наносились по флангам противника: один — 14-й армией, совместно с ударной группой в общем направлении на Курск, чтобы охватить деникинцев с юго-запада, второй — Конным корпусом С. М. Буденного и частью сил

8-й армии от Воронежа на Касторную, чтобы выйти на основные коммуникации врага.

Успех контрнаступления Южного фронта во многом зависел от действий Юго-Восточного фронта. Необходимо было, чтобы 9-я и 10-я армии прочно удерживали позиции по линии Новохо-перск, Урюпинская и далее по рекам Хопер и Дон. 17 октября командование Юго-Восточного фронта отдало войскам приказ об обеспечении наступления 8-й армии Южного фронта. Чтобы остановить продвижение белых в стыке двух фронтов,

9-я армия должна была создать ударную группу в районе Урюпинской и нанести удар во фланг

^белогвардейским войскам.

Развитие контрнаступления Красной Армии сопровождалось ожесточенными боями по всему фронту. Белогвардейское командование не оставляло надежды вернуть утраченную инициативу и продолжить наступление на Москву. Деникинцы сделали попытку снова захватить Орел. Рано утром 21 октября полки Корниловской дивизии под прикрытием бронепоездов и артиллерии перешли в наступление у станции Стишь. 2-я латышская бригада под командованием А. Д. Фрейберга мужественно отразила три атаки. На следующий день напряжение боя еще более возросло. От понесенных потерь полки латышских стрелков сильно ослабли. Между тем, деникинцы бросали в бой все новые силы. 2-я латышская бригада начала отходить. Но на помощь ей пришла бригада П. А. Павлова. 25 и 26 октября бои велись в 10 километрах южнее Орла. Находившиеся здесь деревни переходили из рук в руки. Советские части отбили натиск деникинцев, нанеся им тяжелый урон.

Одновременно противник вел наступление на Кромы. 23 октября ему удалось захватить город. Но уже на следующий день полки ударной группы выбили оттуда белогвардейцев. Противник атаковал войска ударной группы со всех сторон и 25 октября снова овладел Кромами. Бои продолжались с неослабевающей силой.

В это же время части «Добровольческой» армии предпринимали одну контратаку за другой в районах Севска, Новосиля и Ельца. Но как ни напрягали свои усилия деникинцы, они не смогли добиться существенных успехов.

Части Красной Армии, пополняясь свежими силами и прежде всего коммунистами, передовыми рабочими, проявляли в боях стойкость, героизм и высокое боевое мастерство. 24 октября В. И. Ленин, оценивая положение на Южном фронте, отмечал:

«Наступает момент, когда Деникину приходится бросать все на карту. Никогда не было еще таких кровопролитных, ожесточенных боев, как под Орлом, где неприятель бросает самые лучшие полки, так называемые «корниловские», где треть состоит из офицеров наиболее контрреволюционных, наиболее обученных, самых бешеных в своей ненависти к рабочим и крестьянам, защищающих прямое восстановление своей собственной помещичьей власти. Вот почему мы имеем основание думать, что теперь приближается решающий момент на Южном фронте» 8.

Противнику хотя и не удалось вернуть утерянные позиции, однако, он добился некоторых преимуществ в группировке своих войск. Силы белогвардейского корпуса Кутепова были почти все сосредоточены на центральном участке. В то же время войска советской ударной группы в результате боев оказались разбросанными на широком фронте.

В ночь на 25 октября И. В. Сталин вызвал к прямому проводу члена Реввоенсовета 14-й армии Г. К. Орджоникидзе и от имени Реввоенсовета фронта потребовал от командования 14-й армии не распылять полки ударной группы, а бить противника единой массивной группой в одном определенном направлении. При этом было указано, что речь идет об истреблении лучших полков Деникина.

В течение 25 октября в 14-й и 13-й армиях производилась перегруппировка войск, подтягивались тылы. Части ударной группы вновь были собраны в кулак в районе Кром. По решению командования фронта были четко распределены объекты действий для каждой армии. 14-я армия с ударной группой должна была разбить кромскую группировку деникинцев и отбросить ее в юго-западном направлении. 13-я армия с переданной в ее состав Эстонской дивизией нацеливалась против орловской группировки, чтобы разбить ее и отбросить в юго-восточном направлении. Таким образом, удары обеих армий были направлены против главных сил противника с задачей разъединения и разгрома их по частям. 23 октября Реввоенсовет фронта приказал 12-й армии сменить своими частями 46-ю стрелковую дивизию, находившуюся на правом фланге 14-й армии. Эта дивизия была направлена на Севск и Дмитровск для нанесения удара во фланг белым.

25 октября наступление 14-й армии возобновилось. На следующий день советские войска освободили Дмитровск. Преследуя противника, они двинулись на Дмитриев. Одновременно бои шли у Кром и южнее Орла, куда противник подтянул свежие силы. Белогвардейцы прилагали отчаянные усилия, чтобы разбить войска ударной группы. Однако части Латышской дивизии, Отдельной стрелковой бригады П. А. Павлова и бригады червонного казачества отбили все контратаки противника и при содействии войск 14-й и 13-й армий вынудили его к поспешному отходу. В этих боях 3-й Дроздовский полк и два кавалерийских полка белых были наголову разбиты. Ночью 25 октября 3-я бригада Латышской дивизии, внезапно атаковав белогвардейцев, снова заняла Кромы. 3-й Марковский полк белых, оборонявший Кромы, после атаки латышских стрелков перестал существовать: из тысячи солдат и офицеров 200 было взято в плен, а остальные уничтожены.

За стойкость и мужество, проявленные в боях за Орел и Кромы, Реввоенсовет Южного фронта 28 октября объявил благодарность бойцам, командирам и политработникам Латышской дивизии и бригады червонного казачества.

Возобновили наступление и войска 13-й армии. Эстонская дивизия 27—28 октября с боями освободила станции Стишь и Становой Колодезь. В это же время части 42-й и 3-й стрелковых дивизий этой армии успешно атаковали Марковскую дивизию и потеснили ее на юг от Ельца.

Успехи советских войск в боях 26—28 октября окончательно похоронили надежды Деникина вернуть инициативу на центральном участке фронта. Враг ^ынужден был отступать.

Одновременно советские войска добились новой победы и на воронежском участке фронта.

Белогвардейское командование сосредоточило в районе Воронежа крупные силы. На каждый километр фронта по правому берегу реки Воронеж у белых приходидось до ста штыков и ста сабель при четырех пулеметах. Пять бронепоездов должны были поддерживать оборону белых своим огнем. Не довольствуясь этим, генерал Шкуро мобилизовал на «защиту» Воронежа местную буржуазию, бывших чиновников и гимназистов. Противник рассчитывал, что, прикрываясь рекой Воронеж, ему удастся упорной обороной в выгодных для него условиях обескровить советскую конницу, сломить боевую силу красных войск. Но дело обернулось по-иному.

Наступление советских войск на Воронеж было тщательно подготовлено. Основной удар наносился Конным корпусом Буденного с севера и северо-запада. Здесь действовали 4-я кавалерийская дивизия и отдельная кавалерийская бригада. С востока готовилась наступать 6-я кавалерийская дивизия. Она наносила вспомогательный удар, но должна была демонстративными действиями внушить противнику, будто здесь наносится главный удар. К тому же, по просьбе С. М. Буденного, Воронежский ревком организовал на виду у белых восстановление железнодорожного моста у станции Отрожка — северо-восточнее Воронежа. Отрожские рабочие выполняли боевое задание под пулеметным огнем, рискуя жизнью. Все это создало у белогвардейцев впечатление, что основной удар советских войск .готовится восточнее Воронежа. Сюда и были стянуты главные силы врага.

Тем временем Конный корпус Буденного и части 8-й армии заканчивали последние приготовления к штурму. Большую помощь им оказали местные жители. Ночью накануне наступления в штаб 6-й кавалерийской дивизии явились крестьяне-рыбаки из поселка Придача, занятого белыми. Они сообщили важные сведения о силах белогвардейцев и показали удобные переправы через реку. Крестьяне доставили красноармейцам лодки. К вооруженному выступлению против белых готовились и рабочие Воронежа. 23 октября наступление началось. Вместе с частями Красной Армии участвовали в бою отряды коммунистов и беспартийных рабочих.

Спешенные бойцы 6-й кавалерийской дивизии, действуя плечом к плечу со стрелками 12-й стрелковой дивизии 8-й армии, демонстрировали лобовую атаку на город. Враг ответил шквальным пулеметным и артиллерийским огнем. Опасаясь прорыва, Шкуро подтягивал к городу новые части, обнажая и без того слабый левый фланг своего корпуса. Между тем, именно по этому флангу бу-денновцы и собирались нанести главный удар.

С помощью местных рыбаков в ночь на 24 октября переправились через приток реки Воронеж два полка 6-й кавалерийской дивизии. На рассвете они внезапно атаковали вражеские части в поселке Придача. Среди белогвардейцев поднялась неопЛуемая паника. Используя замешательство противника, советские войска ворвались на восточную окраину города и завязали уличные бои.

Успешно развертывалось наступление и с севера. 4-я кавалерийская дивизия с частью сил 21-й отдельной железнодорожной бригады также переправилась через реку Воронеж в районе Рамони и развивала удар на Воронеж по шоссе со стороны Задонска. Внезапное появление советской кон-цицы на окраинах города вызвало панику. Солдаты п офицеры, местная буржуазия и чиновники бросились на вокзал, штурмуя поезда. Одним из первых бежал только что назначенный воронежский генерал-губернатор князь Трубецкой.

Приближение советских войск к городу послужило сигналом для вооруженного выступления трудящихся Воронежа. Под руководством подпольной большевистской организации рабочие в ночь на 24 октября заняли вокзал и другие важные пункты. Вооруженные отряды рабочих отрезали противнику путь к отступлению по железной дороге.

Оказавшись под двойным ударом с севера и востока, белые окончательно потеряли способность к сопротивлению. Бросая артиллерию, пулеметы, обозы, противник в беспорядке и поспешно отступал за Дон. Советские войска стремительно преследовали остатки разбитых белогвардейских полков. Части 8-й армии иКонного корпуса захватили много пленных и трофеи: 7 орудий, до 160 пулеметов, 3 бронепоезда, 2 танка, 3000 винтовок и большое количество снарядов и патронов. На станции Воронеж был захвачен штабной поезд Шкуро. Сам он едва успел бежать из города на автомобиле.

24 октября Воронеж полностью был очищен от вражеских войск. С радостью встречали трудящиеся своих освободителей. В конце дня на площади III Интернационала состоялся многотысячный митинг. Трудящиеся благодарили Красную Армию за избавление от деникинского ига и обещали всеми силами помогать ей, чтобы добить врага до конца.

На следующий день Воронежский ревком объявил, что вся власть в городе и губернии принадлежит ревкому. Рабочие-железнодорожники по указанию ревкома немедленно приступили к восстановлению железнодорожных путей, мостов. Заработали фабрики, заводы, мастерские.

Разгромом белогвардейской конницы под Воронежем был нанесен непоправимый ущерб дени-кинцам. Они лишились лучших, наиболее боеспособных соединений. Помимо кавалерийских корпусов Шкуро и Мамонтова здесь были разгромлены Тульская пехотная дивизия, 2-я Донская казачья дивизия и отдельная пехотная бригада.

Крупный успех был достигнут также к югу от Воронежа. Стремительным ударом с севера части 8-й армии 26 октября овладели станцией Лиски и к 27 октября вышли к Дону на участке от Ендо-вище до устья реки Икорец.

Серьезные потери понес враг и на правом крыле Южного фронта — в полосе 12-й армии, войска которой, чтобы облетить положение советских частей в районе Чернигова, занятого 11 октября противником, нанесли контрудар на киевском направлении. Наступлению пехоты предшествовал налет на'Киев советской Днепровской флотилии, которой командовал А. В. Полупанов — моряк-коммунист Черноморского флота, бывший командир бронепоезда «Свобода или смерть», героически сражавшегося в 1918 году. 5 октября суда флотилии подошли к самому городу, обстреляли де-никинские пароходы в гавани, вокзал и вступили в бой с береговой артиллерией. 15 октября части 12-й армии выбили деникинцев из Киева. Белогвардейцы вынуждены были срочно снять свои войска с черниговского направления. 44-я дивизия 12-й армии в течение двух суток упорно отражала натиск превосходящих сил врага, но в конце

концов в ночь на 18 октября оставила Киев. Тем ! не менее контрудар, предпринятый 12-й армией, сыграл свою роль — противник вынужден был ! прекратить дальнейшее наступление в районе Чернигова и перейти к обороне на всем украинском участке Южного фронта.

Войска 12-й армии развернули наступательные операции и 27 октября освободили Бердичев.

Первые успехи Красной Армии на Южном фронте послужили толчком к новому подъему освободительной борьбы трудящихся в тылу врага. В то время как основные силы Деникина были скованы боями на фронте, в его тылу все сильнее разгоралась партизанская война.

«...Украина горит и на Кавказе восстание» 9,— так характеризовал В. И. Ленин положение в де-никинском тылу в это время.

Успеху советских войск Южного фронта способствовали действия армий Юго-Восточного-фронта.

Ведя тяжелые оборонительные бои и отходя под натиском противника, 9-я армия Юго-Восточного фронта оттягивала на себя крупные силы Донской белогвардейской армии. Создалось трудное положение. 20 октября 9-я армия вынуждена была оставить переправы на правом берегу Хопра в районе станиц Тишанской и Акишевской (50 километров южнее Урюпинской). 17 октября белые нанесли также удар между Доном и Волгой по левому флангу 10-й армии и потеснили его.

Бойцы Юго-Восточного фронта сражались отважно и самоотверженно. 17 октября бои разгорелись на участке 22-й дивизии 9-й армии. Собрав крупные силы, противник прорвал линию обороны дивизии, разобщил ее полки, стремясь разгромить их порознь. На южной окраине хутора Колодезный (35 километров северо-восточнее Усть-Медведицкой) занимал оборону 191-й полк этой дивизии, в котором насчитывалось всего около 300 бойцов. Белые бросили против них три полка конницы. Пять раз враг ходил в атаку, обстреливая позиции красноармейцев сильным артиллерийским и пулеметным огнем, но каждый раз откатывался обратно, встречая стойкий отпор. Полк выстоял, не сдал позиций и нанес белогвардейцам тяжелые потери. За доблесть и мужество 191-й стрелковый полк был награжден почетным революционным Красным знаменем.

Чтобы парализовать наступление белых, части правого фланга 10-й армии получили 20 октября приказ нанести совместно с войсками 9-й армии и Сводным конным корпусом Юго-Восточного фронта контрудар в районе между Доном и Волгой. 11-й армии 21 октября была поставлена задача сосредоточенными силами начать наступление в районе Черного Яра.

В разгоревшихся боях снова отличились красноармейцы и командиры 22-й стрелковой дивизии. Впереди шли коммунисты, увлекая своим примером других. Много раз водил в атаку 193-й полк его командир коммунист И. Кирьянов. Не зная страха, он всегда был на самых опасных участках. Когда вражеская пуля сразила героя,

смертельно раненный, истекая кровью, он крикнул красноармейцам: «Бейте врагов Республики...» 10

Незаурядную воинскую доблесть проявили в эти дни и участники боев в районе Черного Яра. Здесь, на правом берегу Волги, длительное время героически сражались с белыми 305-й и 306-й полки 3-й бригады 34-й стрелковой дивизии. Большую помощь им оказывали своим огнем суда Волжско-Каспийской флотилии.

Одновременно восточнее Астрахани успешно вели бои части 1-й бригады 34-й стрелковой дивизии, отражавшие наступление астраханских и уральских белоказаков. Защитники Астрахани, выполняя указания В. И. Ленина, превратили свой город в неприступную крепость на Волге. Они стойко отражали удары белогвардейских войск, наступавших со всех сторон.

За героизм и воинское мастерство, проявленные в боях с белогвардейцами при обороне Астрахани, Черного Яра и на подступах к Царицыну летом и осенью 1919 года, многие командиры и комиссары 34-й стрелковой и 7-й кавалерийской дивизий, а также Волжско-Каспийской флотилии и других частей 11-й армии были награждены орденами Красного Знамени и другими боевыми наградами.

Юго-Восточный фронт своими активными действиями сковал крупные силы врага. Только перед 9-й и 10-й армиями белые вынуждены были сосредоточить около 30 тысяч штыков и более 24 тысяч сабель. Почти ничего из этих войск деникинское командование не могло перебросить в помощь «Добровольческой» армии, хотя и пыталось это сделать. 29 октября начальник деникин-ского штаба генерал Романовский запрашивал командующего Кавказской армией Врангеля, может ли он выделить силы для образования ударной группы на центральном направлении или же Кавказская армия сама сможет немедленно предпринять наступление. На это Врангель ответил, что он не в силах выполнить ни того, ни дру|ого.

Под ударами советских войск противник вынужден был отступать на всем центральном участке Южного фронта. Медленно, с упорными арьергардными боями белогвардейские части отходили к югу в общем направлении на Курск. Разгромив белогвардейские полки под Орлом и Воронежем, Красная Армия прочно захватила в свои руки боевую инициативу. Освобождение Орла и Воронежа знаменовало собой перелом во всей борьбе Советской республики против второго похода Антанты.

«Победа под Орлом и Воронежем, где преследование неприятеля продолжается, — указывал В. И. Ленин, — показала, что и здесь, как и под Петроградом, перелом наступил. Но нам надо, чтобы наше наступление из мелкого и частичного было превращено в массовое, огромное, доводящее победу до конца» 11.

Вести о победе советских войск на Южном фронте были с радостью встречены трудящимися

Советской страны. На собраниях и митингах они выражали восхищение доблестью Красной Армии.

В конце октября пленум Московского Совета послал телеграмму Реввоенсовету Южного фронта, в которой выразил глубокую благодарность бойцам и уверенность в том, что Красная Армия, перейдя от обороны к наступлению, опрокинет врага и освободит рабочих и крестьян на юге России от ига царских генералов.

«Пролетарская Москва, — говорилось в этой телеграмме, — готова отдать все свои силы, чтобы ускорить час решительной победы над врагами трудящихся. Братский привет красноармейцам, командирам и комиссарам южных армий!» 12.

Пленум Московского Совета послал приветствие Конному корпусу С. М. Буденного.

Отклики трудящихся на победы под Орлом и Воронежем вдохновляли красноармейцев на новые подвиги, повышали наступательный порыв войск Южного фронта.

Руководствуясь указанием В. И. Ленина о том, что необходимо превратить наступление Южного фронта из местного и частного в общее наступление всех сил Красной Армии на юге и добиться окончательного разгрома врага, Реввоенсовет фронта поставил войскам новые задачи. Прежде всего нужно было полностью разгромить отступавшие деникинские войска, которые белогвардейское командование стремилось вывести из-под фланговых ударов Красной Армии. Реввоенсовет фронта потребовал от войск немедленно развернуть самые энергичные действия в обход отступавшей группировке противника. При этом особое внимание было обращено на использование конницы для ударов во фланг и тыл врага. 27 октября по указанию главного командования Конному корпусу Буденного было приказано: переправившись через Дон, совместно с частями 13-й армии ударом во фланг и тыл уничтожить вражеские войска северо-западнее Воронежа. 13-я армия должна была во взаимодействии с Конным корпусом разгромить противника в районе Ельца и Ливн и выйти к станции Касторная. На 8-ю армию возлагалось, ^ прочно удерживая район Воронежа, восстановить I положение на своем левом фланге. В дальнейшем правофланговые части 8-й армии должны были, используя успех Конного корпуса, выйти в район Нижнедевицка.

В условиях, когда вражеский фронт дрогнул и противник начал отходить, действия конницы, обладавшей высокой маневренностью, приобретали особенно большое значение. Реввоенсовет : Южного фронта постарался усилить кавалерийские соединения. 31 октября в состав Конного ' корпуса Буденного была включена 11-я кавалерийская дивизия, которая только что закончила в Липецке свое формирование.

Организуя наступление в общем направлении | на Курск, Реввоенсовет Южного фронта сделал все возможное, чтобы надежно обеспечить фланги наступавшей группировки. Прикрытие ее справа |

возлагалось на 12-ю армию. Прочно удерживая занимаемые позиции, 12-я армия должна была готовить наступление, чтобы освободить Чернигов и Киев. Сложнее обстояло дело с прикрытием левого крыла фронта. Под натиском противника правофланговые части 9-й армии Юго-Восточного фронта вынуждены были несколько отойти. К 28 октября они находились на линии Новохо-перск, Филоновская, Арчединская, река Медведица, 45 километров северо-восточнее Усть-Мед-ведицкой; образовавшийся между 8-й и 9-й армиями разрыв при дальнейшем продвижении 8-й армии мог еще больше увеличиться. Создавалась угроза удара во фланг 8-й армии и выхода врага в тыл Южного фронта.

На войсках Юго-Восточного фронта лежала ответственная задача — не допустить прорыва деникинцев во фланг и тыл наступавших соединений Южного фронта. С этой целью Сводный конный корпус под командованием Думенко, действовавший совместно с 10-й армией, был переброшен в район 9-й армии. Сосредоточившись северо-восточнее Арчединской, он 29 октября перешел в наступление вдоль железной дороги Царицын—По-ворино, чтобы ударить по тылам противника, наседавшего на 9-ю армию и на левый фланг 8-й армии. Совместно со Сводным корпусом должна была действовать и Конная группа 9-й армии, сформированная из кавалерийских частей этой армии. Группой командовал прославившийся необычайной храбростью в борьбе с белогвардейцами на Дону казак-большевик из станицы Кепинской М. Ф. Блинов. Но все это пока не устраняло опасности левому крылу Южного фронта со стороны Донской армии белых. Поэтому обстановка оставалась сложной.

Между тем, преодолевая все трудности, войска Южного фронта непрерывно наращивали мощь своего натиска.

Отходя под ударами советских войск, белые пытались закрепиться на рубеже: станция Ероп-кино — южнее Дмитровска — Севск. Чтобы преодолеть сопротивление противника, было решено организовать рейд конницы по его тылам. Для этого была создана Конная группа в составе бригады червонных казаков, Латышского и Кубанского кавалерийских полков общей численностью в 1700 сабель, 32 пулемета на тачанках и 6 орудий. Группу возглавил командир бригады червонных казаков-. В. М. Примаков. Группа должна была войти в прорыв, образованный Латышской дивизией, и, действуя по тылам белых в направлении станция Поныри — Фатеж, прервать сообщение по железной дороге Орел — Курск, а затем нанести удар в тыл вражеским войскам.

На рассвете 3 ноября две бригады Латышской дивизии стремительно атаковали белогвардейцев юго-восточнее Дмитровска и прорвали фронт. В образовавшуюся брешь сразу же устремилась Конная группа. Рейд был нелёгок. В начале ноября наступило резкое похолодание, дороги и поля покрылись льдом, крайне затруднявшим движение кавалерии. Но советские кавалеристы, несмотря ни на что, упорно продвигались вперед. Они выдавали себя за части корпуса Шкуро. 4 ноября Конная группа заняла станцию По-ныри и освободила там 380 пленных красноармейцев. Из них была создана рота, которая присоединилась к коннице. В середине дня 5 ноября червонные казаки на галопе ворвались в Фатеж. Вражеский гарнизон был полностью уничтожен.

Рейд отважных кавалеристов продолжался около двух суток. Конники прошли по тылам деникинцев 120 километров. За это время они разгромили более шести рот пехоты, захватили обоз и поезд с обмундированием, вывели из строя два тяжелых орудия и два бронетрактора, разгромили несколько штабов и тыловых баз, нарушили связь белогвардейских штабов с войсками и в 15 местах взорвали полотно железной дороги Орел — Курск.

Смелый рейд Конной группы еще более надломил силы врага и облегчил наступление советских войск с фронта. 6 ноября после двухдневного боя войска ударной группы и 14-й армии зайяли Севск.

11 ноября Г. К. Орджоникидзе телеграфировал В. И. Ленину о разгроме вражеских войск в районе Дмитриева и освобождении города. В этих боях 14-я армия и ударная группа захватили много пулеметов и винтовок, два железнодорожных состава со снарядами. Враг яростно пытался вернуть Дмитриев. Город несколько раз переходил из рук в руки. Белогвардейцы понесли огромные потери и вскоре вынуждены были окончательно оставить Дмитриев.

Успешно развивалось наступление и 13-й армии. Разгромив два Алексеевских полка белых, 371-й стрелковый полк 42-й дивизии этой армии утром 3 ноября вступил в Ливны. В боях полк захватил около 300 пленных солдат и офицеров. 7 ноября части 13-й армии выбили врага из Малоархан-гельска, а 9 ноября бои шли уже у станции Щигры. С выходом советских войск в район этой станции железнодорожное сообщение белых между Курском и станцией Касторная было прервано. Орловская и касторненская группировки врага по существу оказались разъединенными.

Борьбу против касторненской группировки белых вели 8-я армия и Конный корпус Буденного. Они должны были быстро форсировать Дон и ударить в стык «Добровольческой» и Донской армий в районе Касторной. Сделать это было нелегко. Белое командование выдвинуло к переправам через Дон вновь пополненные после недавнего поражения под Воронежем части Мамонтова и Шкуро. Белогвардейцы рассчитывали надолго задержать здесь советскую конницу.

26 октября С. М. Буденный отдал приказ форсировать Дон Конным корпусом и временно подчиненными ему 12-й и 16-й стрелковыми дивизиями 8-й армии. 28 октября 4-я и 6-я кавалерийские дивизии с боем преодолели реку и захватили плацдарм на ее правом берегу в районе Хвощеватки. !

31 октября противник, собрав до семи конных полков, перешел в контратаку. Но все его попытки сбросить буденновцев в Дон были безуспешны. Части 4-й и 6-й кавалерийских дивизий, удерживая занимаемый плацдарм, сами перешли в наступление. Вражеская кавалерия получила новый сокрушительный удар. Провалом закончилась и контратака белых 2 ноября. На правый берег Дона переправилась еще одна советская дивизия (11-я кавалерийская), которая сосредоточилась в районе Землянска.

Враг спешно подтягивал к Касторной и Нижне-девицку полки Марковской дивизии, отступившей из Ельца, и 12-ю Донскую дивизию с юга. Всего противнику удалось сосредоточить до 10 тысяч сабель и около 4 тысяч штыков с сильной артиллерией. Здесь же действовали 7 бронепоездов, а также английские тяжелые танки. Одновременно с подготовкой контрудара у Касторной противник начал наступление крупными силами Донской армии против 8-й армии в районе Боброва. Деникинцы рассчитывали уничтожить ее основные силы, захватить Воронеж и выйти в тыл советским войскам, наступавшим в направлении Касторной. Назревали новые упорные бои на левом крыле Южного фронта.

С неослабевающей силой продолжались бои и на Юго-Восточном фронте, особенно в полосе действий 9-й армии. Все чаще войска этого фронта, главным образом конница, стали наносить контрудары по врагу. Сводный конный корпус и Конная группа Блинова, перейдя 29 октября в наступление из района Михайловки (северо-восточнее Арчединской), успешно продвигались в северо-западном направлении. Они должны были нанести стремительный удар во фланг вражеской группировке, которая к этому времени вышла в район Поворино — Борисоглебск — Новохоперск.

Внезапный удар советской конницы во фланг окончательно подорвал силы белых на поворин-ском направлении. Опасаясь за свой тыл, противник 1 ноября поспешно оставил станцию Поворино и начал отходить к Хопру.

2 ноября Реввоенсовет Юго-Восточного фронта приказал 9-й армии преследовать отходящего противника и в кратчайший срок выйти к Хопру. Войска 9-й армии, должны были ликвидировать разрыв с Южным фронтом и восстановить связь с 8-й армией. Кавалерийским соединениям Юго-Восточного фронта ставилась задача отрезать пути отхода вражеских войск за Хопер.

Сломив сопротивление белых, 23-я стрелковая дивизия 9-й армии уже 5 ноября вышла к Хопру и заняла станицы Михайловскую и Урюпинскую. 13 ноября к реке вышли также Сводный конный корпус Юго-Восточного фронта и еще одна стрелковая дивизия. Началась подготовка к форсированию Хопра.

Несколько ударов было нанесено врагу также в полосе действий 10-й и 11-й армий. 30 октября началось наступление 11-й армии в районе

Черного Яра, который был блокирован белыми н героически выдержал двухмесячную осаду. За восемь дней наступления части 11-й армии продвинулись более чем на 20 километров северо-западнее Черного Яра и значительно расширили плацдарм на правом берегу Волги. При этом

7-я кавалерийская и 34-я стрелковая дивизии подошли на подступы к Сарепте (Красноармейск), создав угрозу флангу и тылу вражеской группировки в районе Царицына.

Действия войск Юго-Восточного фронта обеспечивали условия для развития успехов армий Южного фронта и в первую очередь 8-й армии и Конного корпуса Буденного.

4 ноября на фронт, в расположение Конного корпуса, прибыл Председатель ВЦИК М. И. Калинин. Он привез красным кавалеристам подарки тружеников тыла и наказ — еще беспощаднее и решительнее бить врага. На митингах и собраниях в присутствии М. И. Калинина буденновцы поклялись не отступать ни на шаг и покончить с кастор-ненской группировкой белогвардейцев.

В боях с численно превосходящим противником, развернувшихся с 8 по 10 ноября на подступах к Касторной, советская конница вновь проявила героизм и высокое боевое мастерство. Умело маневрируя и атакуя противника сосредоточенными силами, советские кавалеристы отбили натиск двадцати белоказачьих полков, поддержанных бронепоездами, и нанесли им серьезный урон. Чосле двухдневных боев противник вынужден был прекратить атаки.

Боевые действия 8-й армии и Конного корпуса Буденного способствовали продвижению войск 14-й, 13-й армий и ударной группы на Курск.

Но враг еще сохранил силы и предпринимал все новые и новые попытки вернуть утраченную инициативу. В первой половине ноября белогвардейцы, подтянув резервы, нанесли контрудар по войскам 8-й армии на воронежском участке фронта. Ослабленные боями части этой армии вынуждены были оставить Нижнедевицк и начать отход к Воронежу. Тяжелое положение на участке

8-й армии повлекло за собой временную приостановку наступления Конного корпуса Буденного в районе Касторной.

Напряженные бои шли.и на фронте 13-й и 14-й армий. В результате . непрерывных боев ударная группа Южного фронта и в частности ее ядро — Латышская дивизия была измотана. Значительно ослабленной оказалась и 13-я армия. Ее части временно оставили Щигры. В районе Курска противник вводил в бой свежие части, переброшенные из глубокого тыла. В этих условиях для развития контрнаступления советских войск и наращивания ударов по врагу требовались добавочные силы.

Политбюро Центрального Комитета партии, обсудив 6 ноября заявление члена Реввоенсовета Южного фронта И. В. Сталина о необходимости срочно дать фронту пополнения в количестве 83 тысяч человек, предложило Реввоенсовету Республики

«...по возможности сегодня же поставить вопрос о распределении пополнений между Южным, Юго-Восточным и другими фронтами».

Причем Реввоенсовету было указано:

«.. .при распределении пополнений между Южным и Юго-Восточным фронтами рекомендовать делать это пропорционально тому количеству, которого не хватает на каждом фронте до нормального состава всех частей (принимая во внимание законный 35-процентный некомплект), если этот принцип распределения не встретит возражений со стороны Главкома» 13.

10 ноября главное командование дало директиву Юго-Восточному фронту о подготовке к переходу от обороны к наступлению. В директиве говорилось, что основной задачей Юго-Восточного фронта остается нанесение удара по противнику в общем направлении на Новочеркасск. Для выполнения этой задачи фронт должен пополниться и принять соответствующую группировку к первой половине декабря. Главный удар предлагалось наносить из района к западу от реки Иловля, сосредоточив для этого не менее трех лучших и наиболее пополненных дивизий.

Подготавливая наступление Юго-Восточного фронта, Ставка главного командования недооценила изменившейся обстановки на Южном фронте и решающей роли, которую приобрел Южный фронт в общем ходе борьбы против Деникина. Развитие успешно начатого контрнаступления и наращивание силы ударов по врагу на курско-орловском направлении, где противник оказывал особенно упорное сопротивление, требовали выделения для Южного фронта значительно больше резервов, чем ему выделялось Ставкой. Коман-| дование Южного фронта обратилось 12 ноября к главкому с просьбой передать этому фронту с других фронтов минимум две дивизии. В то же время Реввоенсовет Южного фронта обратился в Политбюро ЦК РКП(б) с рядом заявлений, в которых говорилось о необходимости отмены старого плана, усиления новыми частями войск Южного фронта и указывалось на недопустимое игнорирование нужд Южного фронта Ставкой главного командования.

Всестороннее обоснование необходимости замены старого плана новым дано в известном письме И. В. Сталина с Южного фронта ! В. И. Ленину. В своем письме И. В. Сталин защищал фактически уже осуществлявшийся по инициативе В. И. Ленина план нанесения основного удара по деникинским армиям из района Воронежа через Харьков — Донбасс на Ростов-на-Дону. Отвергая старый, уже отмененный самой жизнью план наступления Красной Армии через Донскую область в условиях поддержки Деникина значительной частью казачества и абсолютного бездорожья, И. В. Сталин обратил внимание на благоприятно изменившуюся в сравнении с летом 1919 года группировку советских войск для наступления через Харьков — Донбасс на Ростов-на-Дону. 8-я армия передвинулась на донбасское направление, Конный корпус Буденного — в район Воронежа, а с Западного фронта пришла на подкрепление Латышская дивизия. Отстаивая новый план нанесения основного удара по войскам Деникина из района Воронежа через Харьков — Донецкий бассейн на Ростов-на-Дону, И. В. Сталин писал:

«Во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот — симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, — линию Воронеж — Ростов (без этой линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой снабжается донская армия, замерзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая — Царицын будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвертых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчет мира и пр. В-пятых, мы получаем уголб, а Деникин остается без угля» 14. Центральный Комитет партии пристально следил за ходом операций против Деникина и за посылкой подкреплений на Южный и Юго-Восточный фронты. 14 ноября Политбюро ЦК обсудило заявления членов Реввоенсовета Южного фронта и вынесло постановление поручить Реввоенсовету

«передать главкому Каменеву от имени правительства политико-экономическую директиву о необходимости взятия Курска и передвижения на Харьков и Донбасс и о соответствующем этой директиве распределении между Южным и Юго-Восточным фронтами подкреплений, снимаемых с Восточного и Туркестанского фронтов» 15.

Политбюро предложило В. И. Ленину лично переговорить с главкомом по содержанию этой директивы.

Этим постановлением Политбюро ЦК был окончательно решен вопрос о принятии нового плана разгрома Деникина с направлением главного удара на Курск, Харьков, Донбасс.

Выполняя постановление Центрального Комитета, главное командование приняло меры к тому, чтобы передать Южному фронту 45-ю и 52-ю стрелковые дивизии. 17 ноября главком, извещая об этом командование Южного фронта, писал:

«Дабы окончательно сломить упорство левого фланга группы противника, прикрывающей Курск, и для энергичного развития наступления Южного фронта, приступлено к переброске на Южный фронт 45-й и 52-й стрелковых дивизий»16.

В той же директиве главком дал указание, как использовать перебрасываемые дивизии. «...Обе эти дивизии, — писал он, — назначаются для удара из района Глухова в общем направлении на Харьков или западнее его, если противник будет быстро отходить от Курска. Одновременно с этим ударом должно продолжаться неослабное наступление всего Южного фронта, выводя при этом в резерв наиболее прочные дивизии для короткой передышки и затем направления снова для удара» 17.

Главком указывал, что главной задачей Южного фронта остается разгром «Добровольческой» армии и овладение Донбассом. При этом он извещал, что для выполнения этой задачи Южному фронту в течение месяца будут даны в район 8-й армии три новые дивизии. Указано было и на то, что операции 12-й армии нужно развивать лишь строго в тех пределах, которые необходимы для прочного обеспечения правого фланга наступающей 14-й армии.

Центральный Комитет партии, придавая важное значение быстрому пополнению Южного фронта резервами, 17 ноября возложил на члена Реввоенсовета Республики С. И. Гусева

«непосредственное наблюдение за отправкой на Южный фронт предназначенных туда двух дивизий» 18.

Таким образом, ЦК РКП(б) и главным командованием были приняты необходимые меры для усиления наступления войск Южного фронта на Курск и далее на Харьков и Донбасс. Вместе с тем Юго-Восточный фронт согласно директиве главкома от 10 ноября должен был подготовить удар на Новочеркасск.

Реввоенсовет Южного фронта на основе полученных указаний уточнил задачи армий, потребовав от них решительных наступательных действий на всем протяжении фронта, чтобы не дать противнику возможности перебросить свои силы к Курску.

Наступление на Курск с севера вели войска 14-й и 13-й армий, а также ударная группа. Чтобь^ ускорить разгром врага, был предпринят новый рейд советской конницы — на Льгов. Этот город имел для белых большое значение как узел путей, которые связывали Курск, Конотоп, Харьков. Льгов являлся также важной базой снабжения «Добровольческой» армии.

Рейд был возложен на 8-ю кавалерийскую дивизию, развернутую из бригады червонных казаков и кавалерийских частей 14-й армии, имевших уже большой боевой опыт. Накануне рейда дивизия насчитывала 1900 сабель с 6 орудиями и 40 пулеметами. На рассвете 14 ноября во время снежной вьюги дивизия под командованием В. М. Примакова при поддержке латышских стрелков прорвалась через линию фронта. Местные крестьяне всячески помогали советским кавалеристам. Двадцать жителей села Большое Городьково, юго-западнее Фатежа, были провод-; никами кавалеристов. 15 ноября части 8-й дивизии

с боем вступили в Льгов. Они взорвали два моста и разрушили льговский железнодорожный узел. 17 ноября дивизия разбила севернее Льгова отступавший с фронта полк Дроздовской дивизии.

За время рейда 8-я кавалерийская дивизия уничтожила до 500 деникинских солдат и офицеров и 1700 взяла в плен. Было захвачено 11 орудий, 50 пулеметов, 5 бронепоездов и 200 вагонов с военным имуществом. В телеграмме Б. И. Ленину 20 ноября Г. К. Орджоникидзе сообщал, что в районе между Дмитриевом и Льговом советские всйска разгромили лучшие полки противника — Дроздовский и Самурский, — так называемую «белую гвардию».

Удачные действия советской конницы усилили панику в частях противника и окончательно дезорганизовали вражескую оборону в районе Курска. Белые оказались под ударом с фронта и тыла. Развивая наступление, войска 13-й армии к 17 ноября вышли на ближние подступы к Курску. В этот же день 3-я стрелковая дивизия 13-й армии освободила город Тим, изолировав курскую группировку врага с востока и юго-востока от остальных его сил.

Деникинские войска в районе Курска оказались охваченными с трех сторон: с запада — частями 14-й армии и в частности 8-й кавалерийской дивизией, занявшей Льгов; с севера и востока — 13-й армией. В ночь на 18 ноября части Эстонско'й и 9-й стрелковой дивизий перешли в атаку, закончившуюся разгромом противника и освобождением Курска. Первыми в город вступили кавалерийская бригада и 78-й полк 9-й дивизии.

В освобождении Курска большую помощь Красной Армии оказали трудящиеся города и губернии. Местные жители помогли советским войскам наиболее удобным путем подойти ночью к городу.

Белогвардейское командование не смогло перебросить к Курску ни одного полка с воронежско-касторненского направления, где происходили напряженные бои. При поддержке частей 8-й армии Конный корпус С. М. Буденного наносил удар в направлении станции Касторная.

Главные силы Конного корпуса — 4-я и 6-я дивизии двигались к станции Суковкино, расположенной в 16 километрах к югу от Касторной. Здесь находился стык между белогвардейской пехотной группой генерала Постовского, прикрывавшей Ка-сторную, и конницей Мамонтова и Шкуро. Сюда, в самое уязвимое место позиции врага, С. М. Буденный и направил основной удар. Одновременно 11-й кавалерийской дивизии была поставлена задача образовать заслон на правом фланге корпуса северо-восточнее Касторной, а с переходом главных сил в наступление ударить на Касторную и овладеть ею.

15 ноября под прикрытием бушевавшей снежной метели части Конного корпуса ворвались на станцию Суковкино. Атака застала противника врасплох. Батареи, стоявшие у Суковкино, даже не успели открыть огонь. Гарнизон станции сложил оружие без единого выстрела. Тут же С. М. Буденный от имени офицера белогвардейского оперативного пункта управления вызвал по телеграфу штаб Постовского и попросил прислать для прикрытия станции бронепоезд. Военная хитрость блестяще удалась: это требование было выполнено. Буденновцы быстро обезоружили и захватили ничего не подозревавшую команду вражеского бронепоезда. Здесь же были задержаны поезд с награбленным белыми имуществом и эшелон с боеприпасами.

После занятия Суковкино силы корпуса разделились: 4-я дивизия повернула на север в тыл касторненской группировке врага, а 6-я дивизия направилась на юг, чтобы с тыла атаковать полки Мамонтова.

Между тем, в районе Касторной разыгрались ожесточенные бои. Конница Шкуро и белогвардейская пехота были атакованы одновременно с трех сторон: с востока фронтальный удар наносила 11-я кавалерийская дивизия, с севера наступала 42-я стрелковая дивизия 13-й армии, а с тыла — 4-я кавалерийская дивизия. Большую помощь советской кавалерии и пехоте оказали артиллеристы. Особенно отличились бойцы 1-й батареи 3-го легкого артиллерийского дивизиона 42-й стрелковой дивизии. Под яростным обстрелом двух вражеских бронепоездов и артиллерии 1-я батарея своим огнем прокладывала путь коннице и пехоте к Касторной. В решающий день боев, 14 ноября, когда началось наступление непосредственно на станцию, артиллеристы 1-й батареи выкатили орудия на открытые позиции и повели огонь по вражеским бронепоездам прямой наводкой. Два бронепоезда были подбиты. После этого артиллеристы обрушили огонь на вражескую батарею. Первыми же выстрелами были сбиты наблюдатели противника, которые находились на колокольне церкви. Когда белогвардейцы побежали, артиллеристы огнем преградили им путь отхода.

Вместе с конниками Буденного геройски сражались пехотинцы 42-й дивизии. За стойкость и мужество 376-й и 378-й стрелковые полки этой дивизии были награждены почетными революционными Красными знаменами, к Используя успех Конного корпуса и приданных ему частей, войска 8-й армии форсировали Дон и развернули наступление на Нижнедевицк. Положение противника в районе Касторной с каждым днем все более ухудшалось. Истекая кровью, враг метался в кольце советских войск. Конница Мамонтова, атакованная частями 6-й кавалерийской дивизии, также понесла большие потери и была не в состоянии помочь группировке у Касторной. Лишь жалким остаткам белогвардейской конницы удалось спастись бегством. Полки Терской и Кавказской пехотных дивизий противника, видя бесполезность дальнейшего сопротивления, сложили оружие. К 4 часам дня 15 ноября Конный корпус и части 13-й армии закончили освобождение Касторной.

За два дня боев — 15 и 16 ноября — в районе Касторной было захвачено до 3 тысяч пленных, 4 бронепоезда, 4 танка, 22 орудия, свыше тысячи

с боем вступили в Льгов. Они взорвали два моста и разрушили льговский железнодорожный узел. 17 ноября дивизия разбила севернее Льгова отступавший с фронта полк Дроздовской дивизии.

За время рейда 8-я кавалерийская дивизия уничтожила до 500 деникинских солдат и офицеров и 1700 взяла в плен. Было захвачено 11 орудий, 50 пулеметов, 5 бронепоездов и 200 вагонов с военным имуществом. В телеграмме В. И. Ленину 20 ноября Г. К. Орджоникидзе сообщал, что в районе между Дмитриевом и Льговом советские войска разгромили лучшие полки противника — Дроздовский и Самурский, — так называемую «белую гвардию».

Удачные действия советской конницы усилили панику в частях противника и окончательно дезорганизовали вражескую оборону в районе Курска. Белые оказались под ударом с фронта и тыла. Развивая наступление,войска 13-й армии к 17 ноября вышли на ближние подступы к Курску. В этот же день 3-я стрелковая дивизия 13-й армии освободила город Тим, изолировав курскую группировку врага с востока и юго-востока от остальных его сил.

Деникинские войска в районе Курска оказались охваченными с трех сторон: с запада — частями 14-й армии и в частности 8-й кавалерийской дивизией, занявшей Льгов; с севера и востока — 13-й армией. В ночь на 18 ноября части Эстонской и 9-й стрелковой дивизий перешли в атаку, закончившуюся разгромом противника и освобождением Курска. Первыми в город встуиили кавалерийская бригада и 78-й полк 9-й дивизии.

В освобождении Курска большую помощь Красной Армии оказали трудящиеся города и губернии. Местные жители помогли советским войскам наиболее удобным путем подойти ночыо к городу.

Белогвардейское командование не смогло перебросить к Курску ни одного полка с воронежско-касторненского направления, где происходили напряженные бои. При поддержке частей 8-й армии Конный корпус С. М. Буденного наносил удар в направлении станции Касторная.

Главные силы Конного корпуса —4-я и 6-я дивизии двигались к станции Суковкино, расположенной в 16 километрах к югу от Касторной. Здесь находился стык между белогвардейской пехотной группой генерала Постовского, прикрывавшей Ка-сторную, и конницей Мамонтова и Шкуро. Сюда, в самое уязвимое место позиции врага, С. М. Буденный и направил основной удар. Одновременно 11-й кавалерийской дивизии была поставлена задача образовать заслон на правом фланге корпуса северо-восточнее Касторной, а с переходом главных сил в наступление ударить на Касторную и овладеть ею.

15 ноября под прикрытием бушевавшей снежной метели части Конного корпуса ворвались на станцию Суковкино. Атака застала противника врасплох. Батареи, стоявшие у Суковкино, даже не успели открыть огонь. Гарнизон станции сложил оружие без единого выстрела. Тут же С. М. Буденный от имени офицера белогвардейского оперативного нункта управления вызвал по телеграфу штаб Постовского и попросил прислать для прикрытия станции бронепоезд. Военная хитрость блестяще удалась: это требование было выполнено. Буденновцы быстро обезоружили и захватили ничего не подозревавшую команду вражеского бронепоезда. Здесь же были задержаны поезд с награбленным белыми имуществом и эшелон с боеприпасами.

После занятия Суковкино силы корпуса разделились: 4-я дивизия повернула на север в тЫл касторненской группировке врага, а 6-я дивизия направилась на юг, чтобы с тыла атаковать полки Мамонтова.

Между тем, в районе Касторной разыгрались ожесточенные бои. Конница Шкуро и белогвардейская пехота были атакованы одновременно с трех сторон: с востока фронтальный удар наносила 11-я кавалерийская дивизия, с севера наступала 42-я стрелковая дивизия 13-й армии, а с тыла — 4-я кавалерийская дивизия. Большую помощь советской кавалерии и пехоте оказали артиллеристы. Особенно отличились бойцы 1-й батареи 3-го легкого артиллерийского дивизиона 42-й стрелковой дивизии. Под яростным обстрелом двух вражеских бронепоездов и артиллерии 1-я батарея своим огнем прокладывала путь коннице и пехоте к Касторной. В решающий день боев, 14 ноября, когда началось наступление непосредственно на станцию, артиллеристы 1-й батареи выкатили орудия на открытые позиции и повели огонь по вражеским бронепоездам прямой наводкой. Два бронепоезда были подбиты. После этого артиллеристы обрушили огонь на вражескую батарею. Первыми же выстрелами были сбиты наблюдатели противника, которые находились на колокольне церкви. Когда белогвардейцы побежали, артиллеристы огнем преградили им путь отхода.

Вместе с конниками Буденного геройски сражались пехотинцы 42-й дивизии. За стойкость и мужество 376-й и 378-й стрелковые полки этой дивизии были награждены почетными революционными Красными знаменами.

I Используя успех Конного корпуса и приданных ему частей, войска 8-й армии форсировали Дон и развернули наступление на Нижнедевицк.

I Положение противника в районе Касторной с каждым днем все более ухудшалось. Истекая кровью, враг метался в кольце советских войск. Конница Мамонтова, атакованная частями 6-й кавалерийской дивизии, также понесла большие потери и была не в состоянии помочь группировке у Касторной. Лишь жалким остаткам белогвардейской конницы удалось спастись бегством. Полки Терской и Кавказской пехотных дивизий противника, видя бесполезность дальнейшего сопротивления, сложили оружие. К 4 часам дня 15 ноября Конный корпус и части 13-й армии закончили освобождение Касторной.

За два дня боев — 15 и 16 ноября — в районе Касторной было захвачено до 3 тысяч пленных, 4 бронепоезда, 4 танка, 22 орудия, свыше тысячи

лошадей, несколько десятков тысяч снарядов, большое количество патронов. Конный корпус во время воронежско-касторненской операции прошел с боями свыше 250 километров. Совместно с частями 8-й армии он разгромил два кавалерийских корпуса белых и несколько пехотных соединений. Советские войска освободили ряд городов, много сел, деревень.

Красная Армия прочно удерживала инициативу за собой и на правом крыле Южного фронта. Здесь в период с 4 по 6 ноября части 12-й армии наступали на Чернигов. К началу наступления армия располагалась по линии Паричи, западнее Мозыря, Новоград-Волынский, Житомир, Фа-стов; далее ее фронт шел по левому берегу Днепра, затем поворачивал на восток и проходил северо-восточнее Чернигова, через Сосницу, до Хутора Михайловского.

Фронт армии растянулся более, чем на 700 километров. Ей приходилось вести боевые действия не только против деникинцев, но и против петлюровцев и белополяков. Общая численность вражеских войск, противостоявших 12-й армии, составляла более 52 тысяч штыков, 4 тысяч сабель с 1300 пулеметами, 318 орудиями, 17 бронепоездами, 9 бронемашинами, 4 танками и 17 самолетами. Кроме того, у белых был резерв в районе Киева, насчитывавший свыше 14 тысяч человек, преимущественно вновь мооилизован-ных, не имевших военной подготовки.

12-я армия в это время имела 35 453 штыка, 1440 сабель, 656 пулеметов, 132 орудия.

Таким образом, в численном отношении превосходство было на стороне противника: в пехоте — более чем полуторное, в коннице — почти тройное, но пулеметам — двукратное, по артиллерии — в два с половиной раза. Однако в морально-политическом отношении советские войска несравненно превосходили интервентов и белогвардейцев. На стороне Красной Армии были миллионные массы трудящихся Украины. Борьбу советских войск облегчали также противоречия между деникинцами, с одной стороны, белопо-ляками и петлюровцами, с другой. В дни решающих боев на Южном фронте в октябре — ноябре 1919 года белополяки фактически прекратили активные боевые действия против Красной Армии.

Приказ о наступлении частей 12-й армии на Чернигов был дан Реввоенсоветом армии 29 октября. Намечалось одновременно ударить по врагу с запада, севера и востока. На 58-ю стрелковую дивизию и Днепровскую военную флотилию возлагалась задача не допустить переброски в Чернигов резервов противника из района Киева.

Наступление началось на рассвете 4 ноября. В трехдневных боях войска 12-й армии разгромили части 9-й и Сводной гвардейской пехотной дивизий белых и 6 ноября освободили Чернигов. Доблестно сражались 532-й стрелковый и кавалерийский полки 60-й дивизии, а также 2-я Тара-щанская бригада 44-й дивизии. Первым в Чернигов вступил 392-й Таращанский полк.

Противник отвел остатки разбитых под Черниговом войск на левый берег Десны, стремясь задержать дальнейшее продвижение 12-й армии. Пытавшиеся с ходу форсировать реку советские войска были встречены ураганным артиллерийским и пулеметным огнем. Надо было любой ценой захватить черниговский мост через Десну, чтобы обеспечить переправу. Эту трудную задачу выполнил 395-й полк пластунской бригады. Стремительной атакой, поддержанной артиллерией, пластуны разбили врага и захватили мост в полной исправности. Под сильным огнем деникинцев два батальона быстро перешли по мосту на левый берег и после короткого, но горячего боя захватили плацдарм и закрепились. Героизм пластунов обеспечил быструю переправу через Десну главных сил 12-й армии. За мужество и героизм, проявленные в боях под Черниговом, многие красноармейцы, командиры и политработники получили боевые награды. За разгром деникинских войск в районе Чернигова и освобождение города был награжден орденом Красного Знамени один из организаторов и руководителей черниговских и полтавских партизан, боровшихся с немецкими оккупантами в 1918 году, начальник 60-й дивизии Н. Г. Крапивянский.

Развивая наступление, войска 12-й армии 12—14 ноября форсировали Десну юго-западнее и восточнее Чернигова и захватили новый плацдарм. Одновременно кавалерийские части армии переправились через реку Сейм возле Батурина. К 19 ноября советские войска освободили Бах-мач и вышли на линию реки Остер, подойдя вплотную с севера к Нежину и Конотопу. На этом рубеже они закрепились.

Наступательная операция 12-й армии была проведена с ограниченной целью, тем не менее она сыграла важную роль в развитии контрнаступления главных сил Южного фронта. 12-я армия приковала к себе крупные силы Деникина, содействуя, таким образом, успеху Южного фронта на решающих направлениях — курском и воронежско-касторненском.

Наступление 12-й армии способствовало росту партизанского движения на Украине. Всюду население встречало Красную Армию как свою избавительницу. В политсводках 12-й армии за ноябрь отмечалось, например, что в селе Переяславке Нежинского уезда крестьянский сход постановил помочь Советской власти всем, в чем она нуждалась. В Бородянской волости Киевского уезда крестьяне решили провести мобилизацию в Красную Армию. В Радомысле (Радомышль) женщины собрали белье для красноармейцев. Крестьяне предоставляли советским войскам подводы и снабжали их продовольствием. В ряды 12-й армии на пути ее продвижения вступали сотни добровольцев.

Поражением белогвардейских дивизий у Курска, Касторной, а также у Чернигова и переходом инициативы в руки советских войск на Юго-Восточном фронте закончился первый этап боевых действий против Деникина.

Красная Армия нанесла тяжелое поражение главной ударной силе южной контрреволюции — «Добровольческой» армии. Некоторые полки этой' армии были сведены в батальоны. Марковская дивизия, два Алексеевских полка и Особая бригада были почти полностью уничтожены. Белогвардейское командование вывело их в глубокий тыл на переформирование. Один из сильнейших белогвардейских корпусов — 5-й кавалерийский— насчитывал теперь немногим более тысячи сабель. «Добровольческая» армия, еще недавно угрожавшая Москве, откатывалась теперь все дальше на юг под натиском Красной Армии. Крупные неудачи потерпела и Донская армия.

Красная Армия на юге прочно захватила инициативу в свои руки. Решающая роль в достижении перелома в борьбе с Деникиным принадлежала войскам Южного фронта, развернувшим мощное контрнаступление. Успех Южного фронта в значительной мере обеспечивался действиями армий Юго-Восточного фронта. В ходе обороны и частных наступательных операций Юго-Восточный фронт приковал к себе крупные силы белогвардейцев, не позволив Деникину перебросить их для отражения ударов Южного фронта. В этих боях войска Юго-Восточного фронта измотали и нанесли врагу тяжелые потери.

За время контрнаступления войска Южного фронта продвинулись вперед на 165 километров, освободили территорию общей площадью в 50 тысяч квадратных километров. Было освобождено 4 губернских города — Орел, Чернигов, Воронеж, Курск, 18 уездных городов и сотни других населенных пунктов. Деникинцы понесли огромный урон. Только с 20 октября по 20 ноября войска Южного фронта, по неполным данным, взяли в плен 300 офицеров и 7367 солдат, захватили большие трофеи: 41 орудие, 200 пулеметов, более 2300 винтовок и 2 вагона с оружием, 10 бронепоездов, 87 бронепаровозов, 2 санитарных поезда и другое военное имущество.

Победы Красной Армии вызвали новый политический* и трудовой подъем среди трудящихся Советской республики. Рабочий класс ответил на успехи советских войск трудовыми победами на заводах, фабриках, транспорте. Усилило свою помощь фронту и трудовое крестьянство. На занятой врагом территории с каждым днем все более ширилась борьба рабочих и крестьян против деникинщины.

Сочетание мощных ударов Красной Армии с фронта и массовых революционных выступлений трудящихся в тылу особенно страшило врага.

«Наше тяжелое положение, — писал впоследствии Врангель, — осложнялось еще тем,

что в районе Екатеринослава, Полтавской и Харьковской губерний, в тылу армии повсеместно вспыхивали крестьянские восстания» 19.

Пытаясь погасить пламя народных восстаний, враг бросал на подавление их не только свои резервы, но и войска с фронта. Осенью 1919 года белогвардейскому командованию пришлось создавать в своем тылу для борьбы с партизанами, по существу, новый фронт, со специальным командованием, возглавленным генералом Слащевым.

Все это означало, что складывались благоприятные условия для развертывания общего наступления Красной Армии на юге страны с целью полного разгрома деникинщины.

__________________________