Приток новых сил, направленных по решению сентябрьского Пленума ЦК РКП(б) на Южный фронт, позволил укрепить советские войска, боровшиеся против Деникина, и начать подготовку к контрнаступлению Красной Армии на юге.

В начале октября на Южном фронте сосредоточивались крупные силы. К 8 октября сюда прибыли: Латышская стрелковая дивизия, стрелковая бригада П. А. Павлова, кавалерийская бригада червоннохх) казачества, два полка Сводной стрелковой дивизии, 55-я стрелковая дивизия и Конный корпус С. М. Буденного. Здесь были лучшие соединения Красной Армии. Так, Латышская дивизия, сформированная из революционных латышских стрелков старой армии, вставших на защиту Советской власти в первые же дни ее существования, представляла собой крепко спаянный боевой коллектив. Бойцы и командиры этой дивизии были закалены во многих боях с врагами Советского государства. Свыше трети бойцов дивизии составляли кадровые рабочие; почти треть ее личного состава были коммунисты. Крепкие партийные организации, существовавшие еще с 1917 года, вели активную работу среди бойцов и пользовались большим авторитетом. Вместе с латышами в дивизии сражались и русские рабочие и крестьяне. По инициативе В. И. Ленина все мобилизованные латыши направлялись для пополнения дивизии.

Бригада червонного казачества и Конный корпус С. М. Буденного, укомплектованные в подавляющем большинстве добровольцами из рабочих, бедняков — крестьян и казаков Украины, Кубани и Дона, также отличались своей спаянностью и высоким боевым духом. Они прошли большой путь борьбы с контрреволюцией и прославились беззаветным мужеством и отвагой. Общая численность этих войск составляла 21 тысячу штыков и сабель. Кроме того, находились в пути: Эстонская стрелковая бригада, развернувшаяся позднее в Эстонскую дивизию, стрелковая бригада из запасной армии Республики, 11-я кавалерийская дивизия и Кременчугский кавалерийский партизанский отряд Ф. В. Попова, переформированный позднее в кавалерийскую бригаду 9-й стрелковой дивизии. Помимо этих войск, на Южном фронте ожидались и другие части. Общее количество пополнений, направленных Южному фронту в конце сентября и первой половине октября, составило почти 50 тысяч человек.

Прибывали пополнения и на Юго-Восточный фронт. В его состав вошли прибывшие еще в августе— сентябре на юг 20-я, 28-я стрелковые дивизии и бригада 21-й стрелковой дивизии. Оба фронта усиливались также за счет мобилизаций, проводимых в прифронтовой полосе непосредственно распоряжениями Реввоенсоветов фронтов и армий. Этим путем Южный фронт получил только с 20 октября по 23 ноября более 13 тысяч бойцов.

К середине октября Южный фронт благодаря притоку пополнений имел 104 074 штыка, 14 848 сабель, 2765 пулеметов и 607 орудий; Юго-Восточный фронт — 51 579 штыков, 6367 сабель, 1651 пулемет, 285 орудий. Общая же численность советских войск обоих фронтов в первой половине октября составляла 155 653 штыка, 21 215 сабель, 4416 пулеметов, 892 орудия. Силы Деникина, состоявшие из «Добровольческой», Донской и Кавказской армий, к этому времени насчитывали 63 800 штыков, 48 800 сабель, 2236 пулеметов и 542 орудия.

Таким образом, советские войска превосходили противника по количеству живой силы и орудий в полтора раза, по пулеметам почти в два раза. Однако на стороне деникинцев было более чем двойное превосходство в коннице. Чтобы лишить врага этого преимущества, были приняты меры к объединению советских кавалерийских частей в крупные соединения. 7 октября Конный корпус

С. М. Буденного был усилен конной группой 8-й армии и 56-й кавалерийской бригадой. В конце октября Реввоенсовет Южного фронта решил придать корпусу С. М. Буденного еще 11-ю кавалерийскую дивизию.

Приказом Реввоенсовета 14-й армии от 21 октября из кавалерийской бригады червонного казачества и других кавалерийских частей была сформирована 8-я кавалерийская дивизия. Начальником ее был назначен командир прославленной бригады червонного казачества, член партии с 1914 года В. М. Примаков.

Одновременно, несмотря на тяжелые бои, пбл-ным ходом шло укомплектование и переформирование действующих частей 14-й, 13-й и 8-й армий. Так, 8-я армия под прикрытием Конного корпуса С. М. Буденного в первой декаде октября вывела во второй эшелон 31-ю, 16-ю и 13-ю дивизии и Отдельную бригаду. Отдохнув и пополнившись, эти соединения с новыми силами продолжали борьбу.

Подготовка и использование резервов на Южном фронте значительно улучшились. Обучение пополнений стало более упорядоченным и планомерным. Резервы создавались в каждой армии. Этому способствовало образование по решению Реввоенсовета Республики от 27 сентября Управления формирований Южного фронта из наиболее подходящих для этого дела работников Западного фронта.

Самое благотворное влияние на войска, сражавшиеся против деникинцев, оказала мобилизация коммунистов. Уже к 1 октября 1919 года на Южном фронте насчитывалось 6801 член партии и 8024 сочувствующих; на Юго-Восточном фронте — 4363 коммуниста и 6117 сочувствующих. На обоих фронтах к этому времени находилось около 40 процентов всех коммунистов и сочувствующих, сражавшихся в действующих войсках Красной Армии. В последующие месяцы приток коммунистов продолжался с неослабевающей силой. В октябре только через Политическое управление Реввоенсовета Республики Южный фронт получил 2167 коммунистов и Юго-Восточный — 857. Еще больше коммунистов на эти фронты прибыло непосредственно из губернских партийных организаций. По далеко не полным данным, на один Южный фронт в октябре прибыло 5427 коммунистов.

Для всестороннего выявления деловых я политических качеств прибывающих членов партии при политотделе Южного фронта была создана специальная комиссия. В нее вошли представители Реввоенсовета и политотдела фронта и представители местных партийных комитетов, отправлявших коммунистов на фронт. В соответствии с деловыми и политическими качествами коммунистов комиссия рекомендовала их для назначения в войска. Комиссарами дивизий, бригад и даже полков, как правило, назначались члены партии, вступившие в нее в период подполья, имевшие большой опыт организационной и агитационной

работы в массах, не раз уже побывавшие в боях. Часть коммунистов, пришедшая с партийной работы, была направлена в политотделы армий и дивизий. Большое число членов партии было послано на укрепление штабов. Так, из 300 московских коммунистов, прибывших на Южный фронт в начале октября, 49 человек были отобраны для работы в управлениях штаба фронта.

Во главе войск и политического аппарата ставились опытные и закаленные в борьбе большевики. Членом Реввоенсовета 14-й армии был назначен Г. К. Орджоникидзе, начальником политотдела Южного фронта — В. П. Потемкин, заведующим политотдела 13-й армии — Р. С. Землячка, заведующим политотдела 9-й армии — С. А. Анучин, комиссаром 9-й стрелковой дивизии — С. П. Восков, 15-й стрелковой дивизии — М. П. Янышев и т. д.

Чтобы укрепить командные кадры, на заседании Реввоенсовета Республики 27 сентября было решено подобрать и поставить во главе дивизий Южного и Юго-Восточного фронтов наиболее способных, опытных и преданных командиров. Начдивам, которые переводились на Южный фронт, было разрешено взять с собой по одному наиболее опытному командиру полка и по два командира батальона. Кроме того, все коммунисты, имевшие опыт командной работы в Красной Армии, а также все бывшие офицеры и унтер-офицеры старой армии направлялись на командные должности. Коммунисты с административно-хозяйственным опытом назначались в органы снабжения. Вот как, например, распределил в начале октября политотдел Южного фронта группу коммунистов, на- • считывавшую 269 человек. 8 человек из этой группы были назначены комиссарами дивизий, 2 — комиссарами бригад, 38 — комиссарами полков, 3 — комиссарами батальонов, 43 человека были посланы на командную работу, 27 — в органы снабжения, 125 — в распоряжение политотделов армий, 23 — рядовыми бойцами.

Большое число мобилизованных коммунистов было Направлено в бывшие украинские армии — 12-ю и 14-ю, где были еще сильны пережитки партизанщины. Значительное партийное пополнение получили 8-я и 13-я армии, продолжительное время выдерживавшие основной натиск белогвардейских войск. Почти все иваново-вознесенские коммунисты были посланы компактной группой; 50-человек из них были использованы как ядро для развертываемых штаба и политотдела Юго-Восточного фронта, а все остальные направлены в 9-ю армию. Эта армия в летних и осенних боях потеряла много командиров и политработников. К тому же тыл и управление ее были сильно расстроены рейдом Мамонтова. Она особенно нуждалась в крепком коммунистическом пополнении. По решению Реввоенсовета 9-й армии иваново-вознесенские коммунисты были посланы во все звенья армии. Многие из них были выдвинуты на командные должности. Более 30 человек были назначены комиссарами полков. Часть иваново-вознесенских коммунистов была направлена в штаб и политотдел армии, но подавляющее большинство пошло непосредственно в войска.

Направление на Южный и Юго-Восточный фронты большого числа коммунистов как на руководящие должности — комиссарами, командирами, в политотделы и органы снабжения, — так и рядовыми бойцами, явилось одним из решающих условий укрепления этих фронтов. Особенно повысило боеспособность частей то, что большинство коммунистов было направлено непосредственно в подразделения рядовыми бойцами. К концу 1919 года из 23 тысяч коммунистов, находившихся на Южном фронте, более 17 "тысяч, то есть три четверти, являлись красноармейцами и только одна четверть была на руководящих должностях.

Мобилизованные Центральным Комитетом партии коммунисты были встречены в войсках с большой радостью. Их принимали как посланцев партии, призванных возглавить перестройку фронта, упорядочить работу штабов, органов снабжения, улучшить воспитательную работу, поднять моральный дух, вселить уверенность в победу. Выражая мнение политработников и всего личного состава, политотдел 14-й армии в связи с прибытием к ним московских и петроградских коммунистов писал в телеграмме В. И. Ленину:

«Энтузиазм московских рабочих мощной волной докатился до нас и зажигает армию новой силой в борьбе и волей к победе.

Волей московского и питерского пролетариата скуется железными рядами наша армия, чтобы нанести зазнавшемуся врагу сокрушительный удар.

Да здравствует Красная Москва, давшая нам своих лучших сынов-пролетариев.

Да здравствует наш любимый вождь товарищ Ленин!» 33.

Успешно прошла на Южном фронте «партийная неделя». В период самых напряженных боев многие красноармейцы и командиры вступали в Коммунистическую партию. На общих собраниях и митингах красноармейцы обсуждали \ каждую кандидатуру, отбирая в партий лучших людей, делом доказавших свою преданность Советской власти. Красноармейская масса выступала коллективным поручителем за каждого из новых коммунистов. Перед лицом боевых товарищей вступавшие в партию торжественно обещали не щадить своей жизни для победы над контрреволюцией.

В донесениях из войск фронта сообщалось, что «партийная неделя» проходит с большим успехом и в частях наблюдается небывалый боевой подъем. Уже к концу октября 1919 года в ряды Коммунистической партии в 44-й стрелковой дивизии 12-й армии вступило 900 человек, в 60-й стрелковой дивизии — 1000 человек, в 58-й дивизии — 475 человек. К 4 ноября число вновь вступивших в партию по 12-й армии достигло 4500 человек. В Днепровской военной флотилии 270 человек подали заявления с просьбой принять их в партию. В донесении на имя В. И. Ленина политотдел 14-й армии сообщал, что в течение «партийной недели» в частях армии в партию вступило 11 153 человека 34. Так же успешно проходила «партийная неделя» в 13-й и 8-й армиях.

С большим подъемом прошла «партийная неделя» и в войсках Юго-Восточного фронта. Так, в 38-й стрелковой дивизии 10-й армии число коммунистов за время «партийной недели» возросло с 278 до 1763.

Резкое увеличение количества коммунистов позволило создать партийные организации во всех частях и активизировать их деятельность среди красноармейцев. Опираясь на тысячи молодых членов партии, политоргаиы развернули большую работу по созданию ротных коммунистических ячеек. Стройная, разветвленная сеть партийных организаций с каждым днем все более крепла, а вместе с ней укреплялся и цементировался фронт в целом. Заметно оживилась партийно-политическая работа, повысился ее уровень.

Наряду с устной пропагандой и агитацией большой размах приобрела в войсках печатная пропаганда. Газеты и листовки выпускались во всех армиях Южного и Юго-Восточного фронтов. Выпуск газет был налажен также и в отдельных дивизиях. Так, в 13-й армии красноармейские газеты издавались в 3-й, 9-й и 42-й дивизиях.

Даже беспрерывные тяжелые бои не помешали развертыванию большой культурно-просветительной работы в войсках. Во всех дивизиях Южного и Юго-Восточного фронтов имелись клубы и читальни, кружки художественной самодеятельности и театры. Большое распространение среди красноармейцев получили кружки по ликвидации неграмотности.

Оживление партийно-политической работы способствовало сплочению красноармейцев, укреплению их боевого духа. Наблюдавшиеся раньше в некоторых частях настроения усталости и безразличия сменились твердой решимостью идти до конца в борьбе против белогвардейцев и интервентов.

«Часть наша ожила... Как будто в душной комнате со спертым воздухом растворилось широкое окно и влилась туда свежая и чистая струя. Теперь мы знаем, что должны умереть или победить» 35, — так писал один из красноармейцев в письме в армейскую газету, отражая наступивший перелом в настроении своих товарищей.

Сводки и донесения, поступавшие в октябре 1919 года из армий Южного фронта, сообщали о подъеме морально-политического состояния войск.

«Боеспособность повышается, — доносили о 44-й дивизии из 12-й армии. — Части смело вступают в бой с превосходящими силами противника. Дисциплина улучшается ввиду сознательного отношения красноармейцев к переживаемому моменту и энергичной работы военкомов» 36.

Росли стойкость и упорствЛ в бою. Резко сократились случаи дезертирства, которые имели место ранее под влиянием усталости и неудач на фронте.

Оздоровление и укрепление политорганов и штабов, укрепление дисциплины в частях, наступательный порыв войск, обеспеченный партийно-политической работой и притоком новых, свежих сил, — все это служило верной предпосылкой грядущих успехов.

Неустанную заботу проявляли Центральный Комитет партии и Советское правительство о материальном обеспечении войск. Непрерывные и тяжелые бои выводили из строя много вооружения, вызывали большой расход боеприпасов. Чтобы развернуть контрнаступление против денпкинцев, необходимо было создать запасы вооружения, патронов и снарядов. Эти запасы в начале октября были крайне незначительны. На складах Южного фронта имелось всего лишь 98 орудий, 44 пулемета, 2756 винтовок, 74 685 снарядов и 200 тысяч патронов. Наибольшую тревогу вызывало положение с патронами, без которых нельзя было не только перейти в контрнаступление, но и успешно вести оборонительные бои. Трудящиеся Советской страны, преодолевая все трудности, самоотверженно работали, чтобы дать фронту необходимое оружие и боеприпасы. Только в течение октября — ноября Южный фронт получил 527 пулеметов, 29 804 винтовки, 80 405 снарядов, около 33 миллионов патронов. В октябре и первых числах ноября Южному фронту было выслано также около 52 тысяч шинелей, более 83 тысяч пар обуви.

Центральный Комитет партии, Совет Обороны и лично В. И. Ленин неослабно следили за обеспечением фронта всем необходимым. 8 октября 1919 года В. И. Ленин телеграфировал Оренбургскому губкому РКП(б) и губисполкому:

«Напрягите силы помочь Южфронту седлами, конями, солдатами. Телеграфируйте, что делаете и что сделаете» 37.

15 октября В. И. Ленин дал указание Реввоенсовету Республики срочно передать Южному фронту из складов Главного военно-инженерного управления 100 радиостанций, половину из них — для кавалерийских частей. Одновременно он запросил краткую сводку об общем количестве радиостанций, находившихся в этом управлении, и распределении их по войскам.

Подготовка к контрнаступлению была связана с большими трудностями. Она проходила в обстановке ожесточенных боев, когда противник, прочно удерживая инициативу в своих руках, продолжал упорно продвигаться вперед. Чтобы расширить прорыв советского фронта к востоку, деникинские войска в начале октября развивали свои действия не только на центральном курско-орловском направлении, но и против 8-й армии. Враг направил основные усилия в этот момент на захват Воронежа. Части 8-й армии, защищая город, геройски сражались с превосходящими силами белых. Вместе с регулярными войсками

Красной Армии на подступах к Воронежу и в самом городе дрались рабочие отряды Воронежа, сформированные Воронежской партийной организацией. В эти дни губернский комитет партии во главе с Н. Н. Кардашевым стал подлинным боевым штабом, руководившим обороной города. Основная часть коммунистов Воронежской организации влилась в боевые отряды.

Командование вооруженными отрядами в городе было возложено на помощника воронежского губвоенкома Н. Ф. Артеменко. Он проявил себя как отважный, волевой командир. С отрядом в 320 человек, ядро которого составляли коммунисты, Н. Ф. Артеменко не раз отбивал атаки денпкинцев, которые намного превосходили силы революционного отряда. Исключительную стойкость и мужество проявили в боях комиссар отряда

B. А. Чуев, командир роты И. А. Залманов, старый большевик М. С. Киселев. Все они были награждены орденами Красного Знамени.

Несмотря на большие потери под Воронежем, враг продолжал атаки, вводя в бой свежие силы. Белогвардейская конница Шкуро, вклинившись между флангами 8-й и 13-й армий, 6 октября захватила Воронеж. В эти же дни белые, чтобы обеспечить правый фланг «Добровольческой» армии, предприняли наступление против выдвинувшейся к Дону 9-й армии Юго-Восточного фронта. Белогвардейское командование поставило своей Донской армии задачу захватить северную часть Донской области в районе Новохоперска. Операция началась новым рейдом конного корпуса Мамонтова в направлении станций Лиски — Таловая, в тыл 9-й армии. 1 октября конница противника захватила станцию Таловая, прервала связь штаба 9-й армии с войсками ее правого фланга и создала угрозу тылам правофланговых дивизий. Командующий армией А. К. Степин (в начале июля сменивший П. Е. Княгницкого) и член Реввоенсовета Н. А. Анисимов принимали срочные меры для ликвидации опасности. Были собраны все резервы, имевшиеся в армии, но они были крайне незначительны и не могли изменить положения. ЧГребовалась помощь фронта. Для борьбы с рейдирующей конницей белых командованием фронта была создана сильная группа в составе Конного корпуса С. М. Буденного, частей 21-й стрелковой дивизии, 22-й железнодорожной бригады и местных формирований Новохоперского и Борисоглебского уездов. С помощью этой группы советское командование намеревалось быстро покончить с вражеской конницей и дать возможность 9-й армии закрепиться на Дону.

Угроза со стороны Конного корпуса С. М. Буденного вынудила Мамонтова отказаться от выполнения поставленной ему задачи и повернуть на северо-запад к Воронежу, чтобы вновь соединиться с корпусом Шкуро. В преследование конницы Мамонтова двинулся корпус Буденного, вышедший в район Боброва. 7 октября главком

C. С. Каменев дал директиву командованию корпуса продолжить преследование Мамонтова с целью разбить не только его, но и Шкуро. Для этого корпус Буденного был усилен всей конницей 8-й армии. Стрелковым соединениям 8-й армии была поставлена задача оказать С. М. Буденному самую деятельную поддержку. Этой же директивой Конный корпус Буденного был передан в подчинение командованию Южного фронта.

Между тем, Донская армия белых, пользуясь ослаблением 9-й армии, выделившей часть сил для борьбы с конницей Мамонтова, перешла в наступление. После боев, происходивших с 5 по 10 октября, войска 9-й армии вынуждены были отойти от Дона к востоку. С отходом 9-й армии и соединением в районе Воронежа конных корпусов Шкуро и Мамонтова создалась тяжелая обстановка для 8-й армии.. В течение нескольких дней эта армия не имела связи с командованием фронта и под угрозой охвата ее открытых флангов была вынуждена также отойти на восток за реку Ико-рец (левый приток Дона). В открытом промежутке между Южным и Юго-Восточным фронтами теперь действовала крупная кавалерийская группировка врага.

Но особенно сильный нажим деникинцы делали на центральном, курско-орловском направлении. Здесь у них действовали отборные пехотные части, входившие в 1-й армейский корпус Кутепова. Этот корпус составлял ударную группу «Добровольческой» армии и наступал в центре ее расположения на наиболее важных направлениях. Белогвардейцы стремились прорваться к Орлу, Брянску, Ельцу. Ударной группировке деникинцев противостояли ослабленные предыдущими боями или только что сформированные сборные части 13-й и 14-й армий. Они оказывали упорное сопротивление врагу. Ожесточенные бои шли за каждый населенный пункт. Но противник ценой огромного напряжения сил продолжал упорно продвигаться вперед.

В конце сентября белые захватили Дмитриев и создали угрозу району сосредоточения резервов главного командования, перебрасываемых с Западного на Южный фронт. Пришлось сосредоточение частей Латышской дивизии, а затем и других войск, предназначавшихся в ударную группу, переместить значительно севернее — в район станции Навля — Карачев. Особенно тревожное положение создавалось на подступах к Орлу. Командование Южного фронта, чтобы выиграть время для сосредоточения резервов и упрочить оборону Орла, предприняло в первых числах октября контрудар по вклинившимся на орловском направлении войскам противника. Контрудар наносился частью сил 13-й армии из района юго-западнее станции Залегощь и со стороны Кром по флангам наседающей на Орел вражеской группировки. Однако из-за недостатка сил и несогласованности действий контрудар не дал положительных результатов. Упорные бои, с переменным успехом развернувшиеся 8 и 9 октября южнее Кром, всей своей тяжестью легли на одну лишь 9-ю стрелковую дивизию 13-й армии.

После неудачных попыток остановить противника обстановка требовала возможно быстрее нанести мощный удар по «Добровольческой» армии, чтобы вырвать у врага инициативу и перейти в контрнаступление. К этому времени у главного командования уже окончательно созрел замысел такого удара силами Латышской дивизии, бригады П. А. Павлова и бригады червонного казачества, заканчивавших сосредоточение в районе станции Навля — Карачев. Запаздывала лишь Эстонская дивизия, которую также предполагалось включить в ударную группу. Наступление ударной группы должно было проводиться при содействии войск 13-й и 14-й армий. 8 октября главком телеграфировал командующему Южным фронтом А. И. Егорову о том, что обстановка на орловском направлении может вынудить начать намеченную операцию, не ожидая сосредоточения Эстонской дивизии. Он предложил обдумать всю эту операцию, главным образом точную формулировку задачи, кто будет командовать всеми частями ударной группы, какой армии будет она подчинена, вопросы связи и питания войск.

На следующий день (9 октября) ударная группа была передана Южному фронту, и главком дал директиву об ее использовании. Ударная группа должна была развернуться северо-западнее линии Кромы — Дмитровск (Дмитровск-Орловский) на фронте не более 20 километров. Общее направление удара намечалось между Малоархангельском и Фатежем на участок железной дороги Орел — Курск. Все войска, находившиеся в районе Кром и Дмитриева, должны были оставаться на своих направлениях и принять участие в наступлении совместно с ударной группой. Развертывание группы предлагалось проводить под прикрытием этих войск.

Директива главного командования явилась основой для разработки плана действий Южного фронта на центральном направлении. В тот же день командование фронта поставило конкретные задачи ударной группе, 13-й и 14-й армиям. Ударная группа под командованием начальника Латышской дивизии А. А. Мартусевича, подчиненная командующему 13-й армии, должна была к вечеру 10 октября развернуться на линии Тури-щево — Молодовое (в 60 километрах юго-западнее Орла) и с утра 11 октября перейти в решительное .наступление на участок Фатеж — Мало-архангельск, перерезав Московско-Курскую железную дорогу севернее Курска. Одновременно войскам, находившимся в центре 13-й армии, было приказано разбить противника, наступавшего на Орел, для чего им следовало наступать в юго-западном направлении.

14-я армия получила задачу разгромить на своем левом фланге противника в районе Дмитровск, Комаричи и нанести удар на Дмитриев с целью овладеть этим населенным пунктом. Одновременно армия должна была поддерживать тесную связь с правым флангом ударной группы, чтобы обеспечить ее от фланговых ударов врага

%

с льговско-дмптровского направления; на своем правом фланге 14-я армия должна была восстановить положение в районе Хутора Михайловского.

В директивах Реввоенсовета Южного фронта были не только определены задачи войск, но и указан способ их выполнения. От командующих армиями и начальника ударной группы требовалось не продвижение войск линиями с равномерным распределением сил по фронту, а нанесение фланговых ударов сосредоточенными силами по главным группировкам белых, действующим на важнейших направлениях. При этом подчеркивалось, что успеха в бою можно добиться только маневром. Реввоенсовет фронта особое внимание обращал на целесообразность использования для ударов во фланг и тыл противника кавалерийских частей, сосредоточенных в ударные кулаки. На них же должна была возлагаться охрана стыков войск фронта.

Поставленные Реввоенсоветом Южного фронта задачи определяли действия войск центрального направления лишь на ближайший период, но контрнаступление с самого начала планировалось на более значительную глубину. Предусматривалось, что 13-я армия с ударной группой в дальнейшем должна будет овладеть Курском, Щиграми и всей железнодорожной линией Курск—Нижнедевицк, а 14-я армия — выйти на реку Сейм и освободить Путивль, Рыльск, Льгов.

Что касается 8-й армии и Конного корпуса С. М. Буденного, то предполагалось, что они будут выполнять ранее полученную задачу — громить конные корпуса Шкуро и Мамонтова. Это и было вновь подтверждено в директиве командования

Южного фронта 12 октября. Кроме того, дополнительно было указано, что 8-я армия при активном содействии Конного корпуса Буденного должна перейти в решительное наступление на всем своем фронте и в кратчайший срок выйти на реку Дон до Ендовище на севере включительно. Особое внимание Реввоенсовет фронта обращал на необходимость поддерживать непрерывную связь и взаимодействие между Конным корпусом и войсками 8-й армии, что являлось необходимым условием успеха операции.

Задачи, поставленные центральным армиям Южного фронта и 8-й армии с Конным корпусом Буденного, вначале не предусматривали увязки действий этих войск во времени. Тем не менее контрудар под Орлом и наступление на воронежском направлении были связаны единством стратегической цели, которая заключалась в том, чтобы разбить в первую очередь основу деникинских войск — «Добровольческую» армию.

В этом отношении действия Конного корпуса Буденного, который с приданными ему частями играл роль второй ударной группы Южного фронта, являлись необходимым дополнением к операциям центральных армий. Контрудар этих армий мог перерасти в мощное контрнаступление всего Южного фронта лишь благодаря такому же контрудару под Воронежем.

План перехода советских войск в контрнаступление отражал в себе характерные особенности военного искусства Красной Армии: активность и решительность, нанесение ударов сосредоточенными силами на важнейших направлениях во фланг и тыл противника, широкое применение маневра.

__________________________