Особую и своеобразную группу составляли горнозаводские поселки Алтая и Кузбасса, во главе с городом Барнаулом.

Эти поселения возникли впроцессе развития горнозаводской промышленности. О численности этих поселений и о доле городского населения в горнозаводоких округах Алтая можно судить из следующих данных.

Городские поселения и процент городского населения в 1858 г.1

Горнозаводские округа Алтая

Кузнецкий

Барнаульский

Бийский

1. Число горнозаводских

поселений городского

типа.........

14

3

15

2. Численность жителей в

них:

а) человек......

17091

8 80Э

24 781

в %°/о °т всего на

селения .......

19,08

6,08

19,08

Хотя социальная основа производства была общекрепостнической, но особенность производства в каждом поселении наложила известный отпечаток на их хозяйственный тип. Каждый поселок сложился вокруг или вблизи какого-либо промышленного предприятия. Это были — рудники (серебряные, железные), золотые прииски, копи, заводы (железоделательный, сереброплавильный). Некоторые из них возникли на месте ранее сложившихся здесь земледельческих поселков, но горнозаводской труд и весь экономический уклад жизни в этих поселках в течение долгого времени оказали влияние на их население, выработав более высокие, чем в земледелии, навыки труда и формы жизни.

Постоянное население этих поселков состояло из мастеровых или горнорабочих, совершенно отказавшихся от земледелия. Кроме того, они стягивали к себе на отхожие работы окрестное сельское население и, таким образом, служили для них местом сезонной работы или сбыта сельскохозяйственной продукции.

П. С. Паллас, описывая Змеиногорскую крепость, около которой находились самые .известные Алтайские рудники, отмечал, как характерную особенность этого поселения, сочетание горных предприятий и военного укрепления. Крепость состояла из каменных бастионов и земляного вала. Внутри крепости находились квартира военного и горного начальства, запасные амбары и др. По обеим сторонам крепости, к югу и к северу от нее, вытянуты предместья с длинными улицами. Большая часть населения была занята в горных работах, остальные в промывальне и на других работах. Кроме того, от 400 до 500 крестьян были заняты на работах по разбивке и очистке руды, по валке леса и др., выполняемых ими за .подушный оклад. В более позднее время военные черты поселков оглаживались, .но никогда не исчезали, поскольку работа на горных предприятиях была принудительной, и служили они для многих местами ссылки и каторги. Вокруг этих предприятий завязывалась жизнь, которая соединяла в себе черты и деревни и городского поселения.

Один более поздний наблюдатель, описывая Гаври-ловский сереброплавильный завод, пишет, что «жители Гавриловска подходят под тип кузнецких крестьян-хлебопашцев, отличаясь от них городским платьем, некоторым лоском в обращении, в походке и в манере говорить»

Эти поселения служили очагами новой производственной культуры. Тот же Д. Поникаровский отмечает, что когда к середине XIX в. в Гурьевске, в связи с упадком производства на заводе, видное место приобрел кузнечный промысел .по Кузбассу, Гурьевск представлял место, в котором «приготовляли много мастеров по кузнечному, по слесарному и литейному делу, которые, не находя работы на заводе, так как на нем не всегда есть много заказов, уходят на стороны для заработков. Многие из них поступали на винокуренные заводы, также на пороховые, в помощники машинистов, в машинисты и по разным специальным частям, другие ездят весною по Кузнецкому округу ковать, некоторые имеют свои кузницы и занимаются изделиями дома».

Тесные экономические связи между производствами находили свое внешнее отражение в характере движения по дорогам и .между горнозаводскими поселениями. По направлению к ним тянулись вереницы подвод, груженных продовольствием, фуражом, рудою, древесным углем, лесом, дровами, флюсами, от них — железом и изделиями из него.

Особое место среди этих горнозаводских поселений занял Барнаул — город крепостного труда.

Когда первый Колывано-Воскресенский завод для выплавки меди, основанный Демидовым в 1726 г. на речке Локтевке, левовд притоке р. Чарыша, истребил вокруг себя леса и снабжение топливом стало затруднительным, пришлось подыскивать другие места вблизи лесных массивов для постройки новых заводов, и среди других одно место было выбрано при впадении речки Барнаулки в Обь. В 1730 г. были возведены первые постройки, а с 1738 г. начал строиться сереброплавильный завод, который был пущен в ход в 1744 г. После того, как в 1747 г. все заводы на Алтае перешли в ведение «Кабинета его величества», Барнаул был сделан центром управления всеми рудниками и заводами на Алтае.

Экономической основой города был сереброплавильный завод, вокруг которого, как вокруг ядра, формиро-в алея будущий город. Приближение к Барнаулу отмечалось заводским дымом, запах которого Паллас обонял еще издали. Кроме того, вне городской черты того времени, но в непосредственной близости к нему находилось несколько предприятий, работа которых была направлена на удовлетворение потребностей города-завода. Паллас в своем описании Барнаула отмечает места, где обжигают известь, колокольное литье, кирпичные сараи, снабжавшие кирпичом.заводы и жителей городов, и др.

Основная масса руд доставлялась с рудников Алтая по Змейногерскому тракту. В конце XVIII в. часть руд получалась с Салаирского рудника. Уголь обжигался в лесах, расположенных по течению рек Барнаулки и Кас-малы, а также на правом берегу р. Оби. Завод нуждался в ряде подсобных материалов, в частности в железе. В первые годы железо привозилось с Урала, а с постройкой Томского железоделательного завода в 1771 г. снабжение Барнаула железом производилось с этого завода Необходимый для очистки золотоносного серебра свинец привозился из Нерчинска. Доставка нерчинского свинца производилась крестьянами на лошадях, которые в Нерчинск отвозили хлеб. После постройки Алейского завода свинец привозился оттуда. Несколько раз в году караван с драгоценным металлом отправляли из Барнаула в Петербург под начальством одного из горных чиновников. Во время пребывания в Барнауле П. С. Палласа заводские постройки состояли из двух заводов, расположенных у плотины, между которыми находилась пильная мельница, мукомольная и крупяная мельницы, промывная и толчея, в которой толкут известковый камень. Тут же находилась канцелярия Главного правления Колывано-Воскресенских заводов и рудников, пробирный дом и целый ряд производственных и складских построек: кузница, сараи, кладовые, амбары. Несколько выше по течению р. Барнаулки находилась стеклянная фабрика, в которой была поставлена изобретенная Ползуновым «огнедействующая машина». Фабрика производила как простое зеленое, так и довольно чистое и белое хрустальное стекло.

Жилые дома, которых насчитывалось до тысячи, располагались правильными улицами по обеим сторонам р. Барнаулки, но преимущественно по левой, или северной, стороне речки.

При переходе Барнаульского завода в ведение Кабинета он представлял собою немноголюдный поселок.

В 1747 г. в Барнаульском заводе (как именовался поселок) насчитывалось 430 жителей обоего пола. В 1858 г. в нем проживало 11681 человек, и, таким образом, за 111 лет Барнаул вырос в 27 раз. Социальный состав населения полностью отражал основное направление в экономической жизни города.

Первую и основную группу населения составляли за-водские рабочие, или мастеровые. Это были бесправные люди, находившиеся в неограниченной власти горных чиновников, которые пользовались правом их морить на изнурительной работе, длившейся более 12 часов в день.

Вторую бесправную группу населения, сливавшуюся с первой, составляли крестьяне, которые, будучи приписаны к заводу, должны были выполнять различные работы, связанные с горнозаводскш^производством: рубить дрова, разламывать угольные кучи, перевозить руду, флюсы, уголь, чинить плотину.

Третью группу составляли ремесленники, занятые на вспомогательных работах: в пильной, меховой кузнице. Они производили ремонт мехов для плавильных печей, изготовляли мебель и экипажи для горных чиновников и т. д.

Торговцы составляли четвертую группу и также были зависимы от завода. Они должны были привозить служащим «для продажи всякие вещи, на одежду и пропитание необходимые». Горное начальство имело право'при-влекать их по очереди к выполнению обязанностей по заводу.

Солдаты держались для охраны завода и города, а также для подавления возможных выступлений против начальства. Полными хозяевами города были горные чиновники, составлявшие небольшую горстку. Представляя в одном лице инженера и офицера, они были олицетво-

1 Алтай. Историко-статистический сборн., под ред. П. А Го-лубева, 1890, стр. 394.

рением жестокого режима крепостного труда, царившего в городе.

Знатные путешественники, которые в разное время посещали Барнаул, приходили, в изумление, когда, после долгого странствования по сибирским просторам, они встречали неожиданно для себя в домах чиновников пышную обстановку, изысканные костюмы, богато! сервированные обеды, что дало А. Г. Гагемейстеру повод назвать Барнаул «оазисом в пустыне», а сами горные инженеры говорили, что «Барнаул — уголок Петербурга» Но эта показная внешняя культура ничтожной по численности группы населения прикрывала поистине каторжную жизнь трудящегося населения города.

В жизни Барнаула и особенно горных чиновников отправление каравана с драгоценным -металлом в Петербург было событием исключительной важности. Для чиновников поездка с караваном в столицу была заветной мечтой. Сопровождение каравана не только давало возможность соприкоснуться со столичной жизнью, но вместе с тем и хорошо нажиться. Яркое описание этого момента в жизни города дано И. А. Кущевским. «Золото для выгод караванных начальств возилось на лошадях вплоть до Петербурга, причем оси в отчетах ломались на каждой версте, и за каждую ось, по отчету, крестьянам платилось по девяти —двенадцати рублей». И. А. Ку-щевекий сравнивал удовольствие барнаульского чиновника, назначенного для сопровождения каравана, с удовольствием петербуржца, проехавшего на казенный счет в Париж. «Приехавши в столищу на казенный счет, даром, он (чиновник — Р. К.) получает всегда из казны еще столько денег, что обыкновенно украшает все пальцы своих рук бриллиантовыми перстнями, вешает на грудь золотую цепочку, заказывает у Алыпванга три или четыре чемодана платья, не считая того, что он может сорить деньгами в Петербурге до полного пресыщения: бросать десятки рублей с большей легкостью, чем плевать или сморкаться».

Носителями подлинной культуры были не они, а те талантливые люди, которых судьба закинула в эти дебри и связала с работой завода, с Барнаулом. Среди них был солдатский сын Ива,н Ползунов, русский изобретатель, сумевший в обстановке полного безразличия построить

паровую машину и пустить ее в ход в декабре 1765 г.

* *

*

Наряду с городами, географическое положение которых при изменившихся условиях хозяйственной жизни в Западной Сибири способствовало их росту, мы обнаруживаем ряд поселений, которые, наоборот, находились либо в состоянии застоя, неподвижности, либо даже в состоянии деградации, упадка. К числу застойных городских поселений относятся Тара и Каинск; к числу деградирующих— Кузнецк, Верхотурье и др.

Общей чертой, объединяющей все эти поселения, было то, что, возникнув как военноопорные пункты и пункты, наделенные административными функциями, эти поселения по ряду сложившихся исторических условий, вполне конкретных и своеобразных ддя каждого из них, не были в состоянии развить городские экономические функции и превратиться в пункты концентрации торговли, ремесла и промышленности.

Все эти города объединяются общим признаком географического положения: почти все они оказались в стороне от основных линий торгового движения, по которым совершалось это движение. В тех из поселений, в которых бился пульс экономической жизни, он постепенно замирает; угасает торговое движение, в некоторых случаях абсолютно уменьшается население. В новых условиях географического положения такие города, как Тара и Каинск, осуждаются на скромную роль чисто местных центров своих малоразвитых в экономическом отношении округов; другие же, как Кузнецк и др., остаются паразитическими наростами на экономически слабом организме своих районов; наконец, третьи (Сургут) вовсе вычеркиваются из списка городских поселений.

Город Тара, один из древнейших городов Сибири, в течение XVII столетия считался пограничным городом с Джунгарией и казахскими кочевьями. Город имел для того времени важное значение как пункт, из которого снаряжались военные экспедиции и отправлялись посольства к тамошним владетелям. Постепенному устройству и увеличению города способствовали, кроме того, другие обстоятельства: проходившая через Тобольск и Тару большая дорога на восток и завязавшаяся вскоре меновая торговля с кочевыми народами, с Бухарой и Ташкентом, откуда ежегодно двигались торговые караваны к Таре. В XVIII в. Тара оказалась обойденной Сибирским трактом, который из* Тюмени пошел на Ялуторовск, Ишим, Тюкалинск, тем не менее была связана с главным трактом дорогой, отходившей от последнего у села Голо-пупова (Ишимского округа) и ведущей в тупик. Он остался в стороне вместе с тяготевшей к нему хозяйственной территорией, редко населенной и слабо освоенной, которая примыкала непосредственно к Васюганью.

Положение города не способствовало развитию его экономической жизни и не дало возможности оправиться от тех ударов, которые были нанесены Таре в XVIII в.

Первый удар выразился в кровавой расправе над тар-скими раскольниками. Тара сделалась в начале XVIII в. гнездом раскола в Сибири. В 1722 г. по случаю присяги о наследии престола раскольники, к которым принадлежала значительная и притом зажиточная часть города, отважились на открытое сопротивление. Когда началось следствие, они, запасшись порохом, приготовились к вооруженному отпору. До 1 ООО человек было казнено; одних сажали на кол, другим рубили головы. Остальные участники мятежа были разосланы по дальним местам Сибири

Вторым ударом было устройство Ишимской укрепленной линии и основание Омска, который занял на Иртыше более южное положение, отрезав, таким образом, Тару от непосредственных сношений с Казахской степью, что привело к изменению направления торговли кожами.

В середине XIX в. экономическая жизнь Тары сложилась на основе первичной обработки сырья, поступающего из тяготеющего к нему района. Главный вид сырья доставляло местное животноводство: кожи, сало, масло. Торговля этими товарами не имела самостоятельного значения, но находилась в подчинении от таких центров торговли, как Ишим (ближайший к Таре) и Курган.

Город Каинск, основанный в 1722 г. на р. Оми в качестве небольшого укрепления под названием «Каинский Пас», с небольшим гарнизоном, служил для защиты ба-рабинских татар от нападения казахов. С устройством новой казачьей линии по Иртышу укрепление сделалось ненужным и было упразднено, а возникшая около него слобода была в 1772 г. перенесена на то место, где находится ныне город. Хотя городок и находился на Сибирском тракте, но, с одной стороны, он фактически был отрезан от путей, ведущих из глубины Казахских степей; с другой же стороны, тяжелые природные условия и общее неустройство Барабы не привлекали к ней земледельческое население. В силу этих причин нити экономических связей с южными скотоводческими областями и со среднеазиатскими оазисами были перехвачены другими городами, далеко выдвинувшимися на юг (Семипалатинск, Петропавловск), а в пределах Барабы и вокруг Каинска не успел сложиться достаточно плотный и производительный сельскохозяйственный массив, как в более западных округах (Курганском, Ишимском).

Торговая деятельность жителей Каинска вращалась в рамках только своего округа, причем торговля имела передвижной характер: торговцы все время переезжали с товарами с одной местной ярмарки на другую. Один раз в неделю на площади перед гостиным двором устраивался базар, на который съезжались жители окрестных сел и деревень; ёжегодно в ноябре происходила ярмарка. Ничтожная по размерам промышленность (салотопенная, мыловаренная, свечная, кирпичная) работала на местный рынок.

Город Кузнецк, с самого начала своего основания стоявший в стороне от больших путей сообщения, и впоследствии оказался вне какого-либо влияния транзитной торговли.

Пушной промысел, бывший ранее экономическим основанием города, в первой половине XIX в. упал. Горнозаводское производство обошло его стороной. На его долю оставалось сельское хозяйство, которое и составило экономическую основу этого поселения и определило его тип, как сельскохозяйственного поселения. Но, поскольку он был центром округа и стоял в XVIII в. на Колыван-ско-Кузнецкой укрепленной линии, административные функции придавали его сельскому облику некоторые черты военно-чиновничьего центра.

В 1819 г. Кузнецкая крепость была исключена из штатных оборонительных укреплений и навсегда перестала быть военным городом в крае, который был им завоеван. Земледелие не создавало условий для его развития, и население его уменьшалось.

Для того, чтобы дать более ясное представление о внутренней хозяйственной жизни Кузнецка и на его примере осветить жизнь аналогичных западносибирских городов, т. е. городов, стоявших в стороне от линий торгового и грузового движения, полезно обратиться к замечательному произведению Н. Флеровского («Положение рабочего класса в России»), в котором автор, на основании личных наблюдений в 60-х годах прошлого столетия, дал живое и вместе с тем глубокое описание жизни трудящихся города и деревни России и в том числе Западной Сибири.

В главе «Зауральский рабочий» он передает свои наблюдения над Кузнецком. Он спрашивает: «Чем занимаются жители этого города, не имеющие ремесла? Как отзывается их существование на окрестных селениях?» Заметим, что в Кузнецке автор насчитал одного портного и пять кузнецов. У этих ремесленников были работники, которые жили из-за одного хлеба. Но так как доход от ремесла был скуден, то занятие ремеслом приходилось дополнять другими, главным образом, сельским хозяйством.

«О занятиях остальных жителей можно сказать, что они занимаются кое-чем, лишь бы прожить кое-как: держат скот, имеют пчел, сами для себя косят сено, а затем, кто во что горазд, кто землю пашет, кто ямщину правит или с обозами ходит, а кому нечем жить, тот табак садит. Кроме людей, занятых сбытом крестьянского хлеба, мяса, меда и воска, в городе существует лишь самая незначительная торговля с крестьянами предметами промышленности, привозимыми с Ирбитской ярмарки; весь оборот едва ли достигает пяти тысяч рублей; почти единственная обработка сырых произведений состоит в обращении сала в свечи и мыло... Прибавьте к этому пряников на сто и полтораста рублей в год, и вы будете иметь приблизительное понятие о том, чем снабжает

Кузнецк окрестные села. Самая значительная торговля — торговля вином, которого продается в округе с лишком на пятьдесят тысяч рублей из Кузнецких складов».

Неудивительно, что «промышленность» города дает окрестным деревням, снабжаемым Кузнецком, от одиннадцати до четырнадцати копеек на человека. «Общий уровень экономического довольства стоит немногим выше нуля; целые части города состоят из жалких, убогих избенок. Жители города, если отделить купцов и чиновников, по благосостоянию своему не отличаются от общего положения деревни»

Отметим бегло еще эволюцию других поселений, принадлежавших к типу умирающих городов.

Город Верхотурье испытал удары с двух сторон. Во-первых, рядом с Верхотурьем возникла Ирбитская слобода, которая становится местом знаменитой Ирбитской ярмарки, где Сибирь встречалась лицом к лицу с Европейской Россией. В 1753 г. была закрыта в Верхотурье внутренняя таможня и отменены предписания об обязательности прохождения всех товаров между Сибирью и Европейской Россией через Верхотурье. Во-вторых, Московско-Сибирский тракт отодвинулся' на юго-запад, к Екатеринбургу.

Памятниками прошлого остались в городе каменный гостиный двор, соляные и хлебные запасные магазины и много каменных домов.

П. А. Словцов пишет о Верхотурье: «В 1828 г. я нашел этот город опустелым, не лучше села, видел два ряда беднейших лавчонок. Но небогатое купечество продолжало по старинному навыку заниматься лавочным торгом, перекупая и перепродавая рухлядь, кожевенным делом, отпуском рогож в Сибири, добыванием извести и жерновов, сплавляемых Турою, а прочих жителей хлебопашеством и лесными промыслами».

С судьбою Верхотурья были тесно связаны судьбы двух других древних городов: Туринска и Пелыма.

Древний Пелым с его двумя десятками почерневших старинных домов находился в состоянии крайнего упадка. Город, в котором некогда жили воеводы, где была крепость, кипела жизнь, торговое движение, сделался маленьким сельцом: в 1860 г. в нем осталось 73 человека. Еще в конце XVIII в. он был вычеркнут из списка городов. Причина упадка Пелыма коренилась в судьбе Верхотурья. Когда торговая дорога шла через Верхотурье и по ней совершалось торговое движение, тогда процветал Пелым, вывозя в Верхотурье всю пушнину, орехи, рыбу; но когда дорога отодвинулась, исчезла торговля, и торговцы разошлись в разные стороны.

Город Туринск во. второй половине XVIII в. посетил путешественник И. И. Лепехин. Следов бывшего укрепления он не нашел, но город попрежнему разделялся на ямскую слободу и собственно город. Исчезло транзитное торговое движение, остались лишь слабые экономические связи с окрестными деревнями. Еженедельно бывает торговый день: купцы сидят в своих лавках, а окрестные крестьяне приезжают со своими товарами. Более зажиточная часть, не удовлетворяясь скудной базарной торговлей, скупает в уезде мягкую рухлядь для сбыта в Ирбите или на своих судах ведет рыбный промысел на Оби, доходя до Березова и Сургута.

Прочее население занималось хлебопашеством. И. И. Лепехин, между прочим, отмечал, что в городе много столяров, резчиков иконостасов, иконописцев.

Город Колывань, основанный в 1713 г. в долине р. Оби под именем .Чаусского острога и переименованный в 1822 г. в Колывань, после одной безуспешной попытки придать ему административное значение (в 1822 г. он был назначен губернским городом Томской губ., но уже в следующем году оставлен уездным) на деле оставался селом, жители которого занимались земледелием, скотоводством, но главным образом рыболовством на Оби. В 1866 г. Колывань был сделан заштатным городом.

Город Сургут в эпоху покорения Сибири играл выдающуюся роль, мало сибирских городов могли равняться с Сургутом по размаху и смелости военных подвигов его жителей. С середины XVII в. после того, как весь север Западной Сибири был прочно закреплен за Московским государством, Сургут быстро обнаружил свою экономическую ненужность, как городского поселения в новых условиях исторической жизни. В дальнейший период он влачит жалкое существование реликта давно исчезнувших исторических обстоятельств В 50-х годах

XIX в. Кастрен нашел уже здесь картину полного упадка: «Жалкие хижины, лежащие разбросанно и без всякого порядка между развалинами сгоревшего в 1840 г. города — таковы жалкие остатки некогда столь могучих укреплений. Здесь нет ни одной приличной улицы, ни одной хорошей постройки, здесь редки даже окна из стекла, целая чашка является редким исключением» '.

Список официальных городов в 50-х годах XIX в. обогащается именем только одного города — Мариинска. Там, где Сибирский тракт, приближаясь к Енисею, пересекал р. Кию (левый приток Чулыма), еще в первые годы развития золотопромышленности в Мариинской тайге стало быстро под ее влиянием расти село Кийское. Оно сделалось центром снабжения жизненными припасами и служило посредствующим звеном между золотыми промыслами и городом Томском. В 1857 г. село Кийское было сделано городом и переименовано в»Мариинск. Детище золотой промышленности, городок этот был осужден разделить судьбу местного золотою промысла, который появился здесь по игре слепого случая, и после короткого периода, в течение которого шло хищническое разграбление только богатых россыпей, начал быстро падать. Упадок золотого промысла в тайге отразился на развитии не только близкого "Мариинска, но и более далекого Томска.

,* * , *

Изложенное в этой главе позволяет сделать следующие выводы:

К концу XVIII в. отмирают военно-стратегические функции городских поселений, а в первой половине XIX в. постепенно исчезают внешние различия, отделявшие город от деревни, т. е. укрепления, стены, валы, рвы. В связи с этим некоторые города перестали называться этим именем или, если они и продолжали официально считаться городами, то фактически они потеряли на это право.

Однако целый ряд чисто военных в прошлом городов успели выработать в предыдущий период чисто экономические качества, отличавшие их от деревни.

1 Цит. по примеч, М. П. Алексеева в кн. «Сибирь в известиях западно-европейских писателей и путешественников»,

Развиваясь в условиях феодального общества и притом на окраине страны, где царил режим необузданной хищнической эксплоатации не столько природных богатств, сколько живого труда коренного населения (северных промысловых и южных скотоводческих) и труда русских крестьян, ссыльных, — города целиком отразили в своем облике характерные черты общественного строя и созданных этим строем условий.

Возникший на неразвитом экономическом базисе торговый капитал, посредством своей разветвленной агентуры проникший во все поры тогдашнего общества, целиком овладел сферой товарного обращения. Торговый капитал к середине XIX в. успел вступить на путь проникновения в промышленность, которая находилась в начальной стадии своего отделения от земледелия. Проникая в промышленность, он оставлял почти нетронутыми те допотопные технические условия, которые он застал в облюбованных им видах производства.

Не промышленный, а торговый капитал превратил города в центры экономического господства над обширными районами Западной Сибири. В зависимости от географического положения этих городов в отношении к хозяйственным территориям и друг к другу происходит формирование хозяйственных функций этих городов. Выполняемые ими торговые функции были однородны и вместе с тем диференцированы в зависимости от того, каковы были те хозяйственные территории, в отношении которых торговый капитал выполнял свои торговые функции.

Экономические черты городов, которыми они отличались друг от друга, дополнялись особенностями тех видов промышленного производства, которые оседали в отдельных городах, опять-таки в зависимости от ведущих торговых функций. Некоторое значение в смысле различия городов имели выполняемые ими административные и военные функции, которые также оказывали свое влияние на экономический облик городов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Доведя изложение до того важного исторического рубежа, который завершил военно-феодальный период развития западносибирских городов, полезно бросить краткий взгляд на дальнейший путь, пройденный этими городами до и после Великой Октябрьской революции. Зная, откуда началось их развитие и как именно оно шло на первом этапе, следует -теперь представить, через какие последующие этапы оно прошло и в какие формы вылились результаты этого развития.

В капиталистическую эпоху социально-экономическая структура Западной Сибири соответствовала ее положению колонии царской России. Западная Сибирь служила аграрно-сырьевым придатком капиталистической и более развитой в промышленном отношении метрополии, а после проведения Сибирской железной дороги превратилась в рынок сырья и рынок сбыта промышленных товаров капиталистических стран Западной Европы, в район вложения иностранного капитала, преимущественно в отрасли, связанные с сельским хозяйством. Следовательно, Западная Сибирь, над которой попрежнему тяготела эксплоатация Российской метрополии, одновременно превратилась в объект эксплоатации иностранного капитала. В связи с этим существенным образом изменилась система общественно-географического разделения труда на территории Западной Сибири. Могучим рычагом перестройки территориальной организации произво-

дительных сил этого района в интересах капитализма служила Сибирская железная дорога. После ее проведения южная лесостепная и степная полосы Западной Сибири вступили в период бурного экономического развития. Сюда шел непрерывный поток переселенцев из Европейской России, принимавшихся за распашку новых земель, вследствие чего степная и лесостепная полосы вскоре превратились в район товарного земледелия и животноводства, в зерновую житницу России и ее крупнейший маслодельческий район. Произошли и' другие важные перемены в системе общественно-географического разделения труда. В связи с изменением производительных сил в различных районах Западной Сибири изменились и пространственные отношения этих районов друг относительно друга, а также взаимоотношения Западной Сибири с другими районами и странами. Социально-экономическая необходимость городов изменила, по сравнению с предыдущим периодом, свое содержание. Главным фактором централизации неземледельческого населения в городах стало капиталистическое земледелие, которое нуждалось в создании цепи торгово-транспортных пунктов, способных концентрировать сельскохозяйственные продукты распыленного крестьянского производства, их первоначальную обработку и перевозку в другие производственные и потребительские районы.

К выполнению этих экономических функций приспособились некоторые старые города, а именно те, которые занимали с этой точки зрения наиболее благоприятное географическое положение. Кроме того, возникло несколько новых городов и поселков, главным образом, вдоль железнодорожного пути.

В городских пунктах оседала пролетаризированная часть переселенцев, которая оказалась вытолкнутой из земледелия. В городах открываются склады и конторы, среди которых видное место занимают конторы иностранных фирм по скупке масла и хлеба, по сбыту сельскохозяйственных машин, а также филиалы сибирского кооперативного маслоделия. В более крупных городах располагаются отделения русских и иностранных банков, производящих в широких масштабах учетные операции и тем самым ускоряющие процесс обращения товаров.

Экономическое значение этих городов, развитие которых оказалось тесно связанным с ростом торгового земледелия Западной Сибири, определялось их ролью не столько в производстве, сколько в товарном обращении.

В рамках изменившейся территориальной организации производительных сил Западной Сибири существенно изменились сравнительно с предыдущим периодом условия экономического развития отдельных городов, в зависимости от географического положения каждого из них.

Географическое положение одних городов резко ухудшилось, например, Тобольска, оказавшегося далеко к северу от железной дороги, или Колывани, жители которой спешно заколачивали свои домишки, перебираясь поближе к железной дороге. Положение других городов столь же резко улучшилось, например, Омска, оказавшегося в месте пересечения Иртыша Сибирской железной дорогой и превратившегося из затхлого военно-чиновничьего города, каким он был до того, в бурнорастущий торговый центр Западной Сибири.

Вскрываются экономические возможности, связанные с местоположением новых поселков, возникших по железной дороге. Этим объясняется поразительный рост Ново-николаевска (Новосибирска), положение которого оказалось наиболее удачным с точки зрения сложившейся к этому времени территориальной организации хозяйства Западной Сибири. Омск и Новосибирск — самые крупные центры вывоза западносибирского сырья в узле железных дорог и водных путей; они стягивали хлеб, масло, шерсть из крестьянских хозяйств всей Западной Сибири, доставляемые к ним различными путями и средствами, и отправляли на запад.

Появились новые мелкие торгово-складочные пункты (Татарск, Славгород). Вместе со старыми городами земледельческой полосы (Курган, Ишим, Каинск) они образовали сеть второстепенных хлебо- и масловывозящих пунктов. Оказавшись в районе земледелия и маслоделия, они служат местопребыванием для контор по скупке масла и хлеба, складов сельскохозяйственных орудий, оборудования для молочного хозяйства, мельниц.

Разрывается непосредственная экономическая связь таких городов, как Томск и Тюмень, и каждый из них вступает в новые взаимоотношения с другими районами и городами, утратив, однако, навсегда свое главенствующее экономическое значение в крае.

Крепостническая организация Алтайского горного округа помешала горной промышленности приспособиться к новым условиям капиталистического производства. К тому же дешевый железнодорожный транспорт не позволял этой промышленности конкурировать с Уралом, который стал доставлять в Сибирь металл и металлические изделия. Наглухо закрываются заводы и прекращается добыча руды! во многих рабочих поселках с индустриальным населением, вынужденным вернуться к земледельческому труду. Один только Барнаул находит новые источники своего'существования в развитии сельского хозяйства в окружающих его приалтайских пространствах, которые стали быстро заселяться.

В районах северного промыслового хозяйства, находившихся в результате безудержного ограбления народов Севера, в состоянии сильнейшего экономического упадка, не было ни одного поселка, поднявшегося выше уровня захудалого села (Обдорск, Березов, Самарово).

В таком состоянии упадка одних городов, бурного роста других, растерянности и неопределенности третьих застает Западную Сибирь Великая Октябрьская революция. Возвещая наступление новой эры в истории страны, в том числе и Западной Сибири, она поставила ее города в совершенно новые условия развития, создала новые возможности и развернула перед ними ни с чем несравнимые перспективы. В связи с коренным изменением общественного строя Сибирь из аграрно-сырьевого придатка капиталистической метрополии превращается в экономически равноправную часть Советского Союза. Коренным образом изменяется социально-экономическая структура Западной Сибири, что привело к резкому изменению системы общественно-географического разделения труда и к созданию новой территориальной организации социалистической экономики Западной Сибири.

На территории Кузбасса возник комплекс новых отраслей промышленности (добыча угля и руд, коксохимия, производство черного и цветных металлов, электроэнергетика, машиностроение и т. д.). Преобразованное на основе колхозов и совхозов в крупное производство, сельское хозяйство Западной Сибири не только расширило занимаемую им площадь, но, в тех же условиях природной среды, стало получать более обширную и более разнообразную продукцию, увеличивая тем самым во много раз ресурсы сырья для обрабатывающей промышленности.

Социалистические производственные отношения и национальные взаимоотношения, основанные на дружбе народов, привели к преобразованию традиционных отраслей хозяйства среди народов Севера (ханты, маньси, ненцы) в техническом и экономическом отношениях, к увеличению их продукции, подняли материальное благосостояние этих народов. На крайнем севере Западной Сибири создаются впервые очаги промышленности, вовлекающие в индустрию и часть коренного населения.

В отличие от капиталистического периода, рычагом перестройки в социалистическую эпоху выступает не железная дорога, а крупная индустрия, в первую очередь — тяжелая, которая, в свою очередь, перестраивает железнодорожный транспорт.

Новый тип общественно-географического разделения труда должен был вызвать географическую перегруппировку населения и элементов хозяйства между старыми городами, создать сеть новых городов, которые вместе со старыми превратились в пункты размещения промышленности, стали транспортными узлами. В отличие от капиталистического общества, где этот процесс протекал стихийно, в порядке борьбы отдельных городов между собой за «место под солнцем», в порядке вытеснения одних городов другими, — в новых условиях социалистического общества он протекает как процесс, управляемый плановой мыслью. Плановая мысль создает как бы экономические модели городов, намечает сеть их географического размещения прежде, чем замысел получит реальное воплощение.

Вызванная процессом социалистической индустриализации Западной Сибири централизация неземледельческого населения в городах и городских поселках является выражением трех взаимосвязанных процессов: 1) отвлечения части сельского населения Западной Сибири от земледелия к промышленности и в связи с этим перехода части населения из села в город; 2) индустриального, по преимуществу послереволюционного переселения в Западную Сибирь; 3) преобразования ряда сельских поселений в города и в рабочие поселки.

В противоположность неравномерности развития и размещения городов в условиях капитализма, вследствие чего одни из них медленно угасают, другие, наоборот, бурно растут, новые условия социалистического общества делают необходимым экономическое развитие всех без исключения городов путем создания для каждого из них благоприятных экономических условий. Все города Западной Сибири растут и развиваются, но, в связи с перестройкой территориальной организации производительных сил Западной Сибири, народнохозяйственные функции каждого из них различны, как различны и темпы их развития, что в значительной степени зависит от географического положения городов.

Многочисленная группа современных городов и индустриальных поселков сосредоточена в Кузбассе, где их развитие связано с добычей и транспортировкой угля и других ископаемых, с промышленной переработкой ископаемого сырья. Одни из этих городских поселений представляют собой типичные шахтерские города (Прокопьевск, Ленинск-Кузнецкий и др.) или горняцкие поселки (Тельбес); другие представляют собою города с обрабатывающей промышленностью и транспортными функциями. Далее идет группа городов, расположенных полукольцом вокруг Кузбасса и сросшихся с ним (Томск, Новосибирск, Барнаул, Рубцовск, Бийск). К их числу следует также отнести выдвинутый по направлению к Уралу Омск. По своему географическому положению эти города (кроме Омска) лежат у самого выхода грузопотоков угля и металла из Кузбасса и представляют собою наиболее мощные в Западной Сибири индустриальные узлы.

Новые железные дороги из Кузбасса (например, по направлению к Барнаулу) еще крепче сольют в одно мощное экономическое целое Кузбасс с окружающими его городами. Грузопотоки, идущие в эти города из Кузбасса, сочетаются с грузопотоками из тех особых районов, с которыми преимущественно связан каждый из названных городов (Томск с лесным Севером, Барнаул со Средней Азией, Новосибирск с Барабой, Бийск с Алтаем и т. д.). Связь с Кузбассом сообщает экономическому облику этих городов черты сходства, связи каждого из них со своими особыми районами — черты различий. Те и другие связи зависят от географического положения каждого из этих городов.

Характер промышленности этих городов, как и их народнохозяйственная специализация в целом, зависят в большей степени от хозяйственной разнородности тех районов, которые связаны между собой городами. На-

Пример, Омск своей промышленностью связывает между собой лесной Север, металлургический Урал, угольный Кузбасс, скотоводческие степные районы Западной Сибири и Казахстана, обширный земледельческий район, в центре которого он сам расположен, Сибирскую железнодорожную магистраль и Иртышский водный бассейн. Особое место среди городов Западной Сибири занимает Новосибирск, который сходен с Омском в общих чертах, по характеру выполняемых им народнохозяйственных функций, но отличается обширностью сферы своего экономического влияния и более сильной хозяйственной разнородностью районов, которые он соединяет друг с другом. Это зависит от положения Новосибирска в узле же-лезнодорожно-водной системы путей, идущих из Кузбасса, Урала, Средней Азии, Казахстана и Восточной Сибири,

Следующая по экономическому значению группа городов (Курган, Ишим, Ялуторовск, Славгород, Куйбышев и др.) сама находится в сфере непосредственного экономического влияния более крупных городов, и поэтому имеет более узкую территориальную область, на которую она оказывает свое влияние. По народнохозяйственным функциям города этой группы служат центрами собирания сельскохозяйственного ейрья ближайших районов. Оно поступает частью в предприятия городов предыдущей группы, частично же перерабатывается на местных промышленных предприятиях. Эти города раскинуты по широкому пространству, более густо на юге, редкой цепочкой на севере, по судоходным рекам и грунтовым магистралям (Колпашево и др.). Эти же города в послевоенное время превращаются в очаги промышленного производства орудий труда для сельского хозяйства, промышленности и строительства.

Последнюю группу образуют такие города, как Салехард, Ханты-Мансийск, Горно-Алтайск, которые служат центрами советско-государственной, хозяйственной и национально-культурной жизни местного коренного населения. В этом их главное назначение. Но одновременно с этими функциями, и отчасти под их влиянием, эти города превращаются в промышленные очаги местного значения, (лесопиление и рыбоконсервная промышленность для северных городов; легкая и пищевая промышленность для Горно-Алтайска).