Начало основания русских городов в Западной Сибири относится к тому времени, когда, после периода рекогносцировки, в течение которого местные «городки» только брались с боя, а острожки не закладывались, и после первых неудач, московскому правительству пришлось на основании полученного опыта применить методы закрепления за собою завоеванной территории. Стало очевидно, что положительный результат может дать только планомерное покорение обширной территории путем закрепления важнейших коммуникаций, ведших в Сибирь.

В последней четверти XVI в. путь в Сибирь шел по р. Туре, поэтому, с целью закрепить его, правительством было приказано в 1586 г. воеводам Мясному и Сукину, имевшим под своим начальством отряд стрельцов, построить на этой реке, на развалинах старого татарского городка Чимгн-тура, первый русский город в Сибири, названный Тюменью. Через татарский Чимги-тура шел по реке Туре древний, еще со времени Булгарского царства караванный путь из Казани за Урал, связывавший татарское Поволжье с центрами Средней Азии через Казахские степи.

Нельзя поэтому считать случайным совпадением то, что год основания Тюмени был вместе с тем и годом основания города Уфы (1586 г.), постройка которого «на дороге» мотивировалась тем, что из этого города «казанским людям многим ходить в Сибирь». Этим путем издавна пользовались купцвг из Бухары, башкиры, тюменские и уфимские татары; им пользовались зауральские кочевники для набегов на пограничные русские области; впоследствии этим путем в экстренных случаях посылались государевы гонцы.

Имея большое значение как русское поселение, закрепляющее этот важный путь, Тюмень, построенная близ места старого татарского городка Чимги, оказалась в центре заселенной татарами местности, простиравшейся по рекам Туре, Исети, Тоболу.

Для основания города Тюмени было выбрано место на правом высоком берегу Туры, в местности, покрытой плодородной пахотной почвой. Природными укреплениями служили высокие обрывистые берега реки Туры и ее притока, Тюменки, между которыми расположился город, и глубокие, труднопроходимые овраги (буераки), которыми изрезан правый берег. Берега и буераки создавали природные укрепления с трех сторон, оставалось укреплять тыном четвертую сторону, расположенную вниз по течению реки Туры.

Местное татарское население жило оседло в своих юртах, занималось земледелием и скотоводством. Воеводы нового города прежде всего занялись покорением татар, принуждая их к уплате ясака

Основание Тюмени на недалеком расстоянии от столицы сибирских ханов определило следующий шаг: дождавшись новых служилых людей, которые прибыли в 1587 г., письменный голова Данила Чулков, по предписанию из Москвы, отправился с этими людьми на Иртыш и заложил вблизи центра Сибирского ханства Кашлык (Искер) русский город: первоначально был основан небольшой острог на правом берегу Иртыша напротив устья р. Тобола, состоявший из деревянного укрепления и нескольких построек для служилых людей. Именно Тобольску, благодаря его географическому положению, суждено было стать местом пребывания главных воевод и позже губернаторов всей Сибири.

Город Тобольск оказался в центре «Сибирского юрта». Вначале ему отводилась иключительно стратегическая роль — следить за действиями татар и принимать против них соответствующие меры. Но благодаря своей близости к городу Тюмени, который защищал его тыл и коммуникации с западом, Тобольск стал новым опорным пунктом для продвижения по Иртышу, превратившись в исходный пункт наступательного движения по этой важнейшей водной магистрали, открывавшей пути на север и на юг. Путь через «Камень» в Сибирь шел через Чердынь, вверх по р. Вишере, откуда через водораздел к р. Лозьве, впадавшей в Тавду, и далее по Тавде до Тобола и Иртыша.

В целях закрепления этого пути было решено построить город на р. Лозьве в том месте, где она становится судоходной. Построенный в 1590 г. Лозьвинский городок и служил связью между бассейнами Камы и Иртыша. Здесь предполагали строить суда для служилых людей, продовольственных и боевых припасов, которые по окончании ледохода можно было отправлять дальше по воде.

Новый городок на Лозьве должен был также служить опорным пунктом, обеспечивающим более исправное и правильное получение ясака с живущих в тех местах маньсей и покорение других маньсей, живущих поблизости. Действительно, из Лозьвинского городка было начато покорение маньсийского княжества Пелыма на р. Тавде, которое со своим многолюдным и воинственным населением служило долгое время серьезной преградой русской колонизации Чтобы удобнее покорить и держать в повиновении пелымских и верхне-кондинских маньсей, московское правительство сочло необходимым построить при р. Тавде новый русский город. Воеводы Горчаков и Никифор Тарханиотов, которым был дан этот наказ, спустились в 1593 г. из Лозьвинского городка по р. Тавде вниз, решили остановиться около устья р. Пелым и заложить городок, который назвали Пе-лымом, по имени этой реки. Вскоре после построения этого городка к нему были приписаны все маньсийские волости по рр. Тавде и Пелыму, Сосьве и верхней Лозьве, которые до того платили ясак отдаленному Тобольску.

Для сбора ясака с населения, обитавшего в низовьях Оби, в том же 1593 г. тем же воеводою Никифором Тарханиотовым в силу данного ему наказа был построен новый русский городок Березов.

Г. Ф. Миллер пишет, что под этим названием «подразумевается тот остяцкий или вогульский городок, на месте которого построен впоследствии город Березов. Высокий Пудовольный мыс находится в нескольких верстах выше города по реке Сосьве; на нем-то и стоял этот старый городок. На этом мысе видны остатки двух различных городков, но не известно, были ли они обитаемы в одно и то же время или один после другого. Остяки называли их Сугмут-ваш, вогулы — Халь-уш, что дало повод для образования русского названия, так как по-остяцки сугмут, и по-вогульски хал означает березу»

Город был заложен на левом возвышенном берегу р. Сосьвы в 20 верстах от ее впадения в Обь. Река Сосьва в своей нижней, части течет почти параллельно с Обью, вследствие чего низкие места, расположенные между обеими реками, ежегодно заливаются при половодье. Только северный возвышенный берег Сосьвы, не подвергающийся наводнениям, был избран поэтому для постройки города. Водное сообщение города с р. Обью поддерживалось по одному из протоков, которые прорезывают низкие места.

Город Березов был построен в центре маньсийских и хантыйских волостей. Река Сосьва до самых истоков была заселена маньсями; на р. Казыме, впадающей в Обь против Березова, проживало много хантов. Это давало возможность держать в повиновении обских хантов, югорских маньсей и хантов, уже плативших ясак, наложить ясак на ненцев, кочевавших в разных местах в низовьях р. Оби, и, наконец, следить за торговлей, которую вели торговые люди, пробиравшиеся сюда из-за Урала для торговли с жителями приобского Севера.

В низовьях Оби ненцы только недавно были обложены ясаком. На р. Полуе, в шести верстах от его впадения в р. Обь, построен был в 1595 г. острожек Обдорск. У русских город носил название Носового городка. Цель его постройки заключалась в том, чтобы собирать ясак с ненцев и хантов, которые в известное время приходили в этот городок для сдачи своего ясака казакам, присылаемым из Березова. Эти же служилые люди должны были собирать и десятинную пошлину с торговых и промышленных людей, которые пробирались древним путем через «Камень» с Печоры в Сибирь для обмена своих товаров на мягкую рухлядь.

Одновременно с Пелымом и Березовом, построенными в целях покорения маньсийских и хантыйских племен, в низовьях Оби шло продвижение русских от Обского городка, находившегося при впадении Иртыша в Обь. Вверх по Оби сборщики ясака столкнулись с нарымски-ми хантами, составлявшими так называемую Пегую (пеструю) орду. Управиться со стоявшим во главе Орды князем Воней, имевшим до 400 человек войска, из отдаленного Обского городка было невозможно, поэтому правительство Федора Ивановича распорядилось уничтожить городок и вместо него построить новый поближе к Пегой орде. Воеводам был дан наказ «ставить город в Сургуте». По словам П. Н. Буцинского Сургутом называлась целая область. Город Сургут был основан в 1594 г. на том месте, где стоял небольшой городок хантыйского «князца», на правом берегу р. Оби при впадении речки, которая после основания городка стала называться Сургуткой.

Николай Спафарий, посланный русским правительством в Китай и проезжавший в 1675 г. через Сургут, указывает, что город этот построен «прежде всех иных городов сибирских, для того что многие остяки живут в Сургуцком уезде болыни дву тысяч и для ради покорения их и собрания ясака от них». Далее он приводит дополнительные сведения о расселении хантов в районе Сургута. «Около Сургута по-рекам волости остяцкие: на реке Югане 3 волости, в Балыке реке волость, в Пиму реке волость, в Травьюгане реке волость же и всего около Сургута в стороне 11 волостей, а в волости остяков бывает по 40, и по 50, и по 60, и по 70, и по 80 человек, а больше це живет».

Город представлял собой небольшое укрепление с воротами и башнями. В первый период своего существования Сургут был рассадником служилых людей, которые, по словам Н. Спафария, посылались «во все Сибирские города: в Томской, в Енисейской и во иные, потому что множество было в Сургуте служилых людей». Отсюда они делали набеги от Ледовитого океана на севере до р. Кеть на юге. Это свое военное значение Сургут сохранил еще и в первой половине XVII в.

В то время как русское продвижение успешно развивалось на севере, не встречая серьезного сопротивления со стороны разрозненных и немногочисленных племен, на юге русской оседлости шла напряженная борьба с Кучумом, который, удалившись со своими сторонниками вверх по Иртышу, продолжал производить набеги на отдаленные ясачные волости, подчиненные Тобольску. Наиболее отдаленная Ялынская волость, с которой брали ясак, отстояла от Тобольска в 15 днях пути. Из Тобольска трудно было оказывать защиту отдаленным татарским волостям, которые должны были платить двойной ясак, т. е. московскому царю и Кучуму.

Непрерывная борьба с последним принуждала завоевателей подвигаться вверх по р. Иртышу и в конце концов заставила принять решение о постройке нового русского города на ИртышеТары, в центре самой людной татарской волости.

О возникновении Тары И. Фишер в «Сибирской истории» пишет, что в Тобольске «собралось великое множество всяких людей, татар, полоненных поляков, литвинов, черкасов и казаков, которые вместе с московскими стрельцами 1 500 человек составляли... Пришед на назначенное место, нашли они, что места около реки Тары низки и к разведению пашен не удобны, ниже от наводнений довольно безопасны. Чего ради выбрали они речку Агарку, которая далее к низу, в 40 верстах от устья реки Тары, с западной стороны в Иртыш впадает. Устье этой речки хотя и на низких луговых местах, но едва с версту от берега реки Иртыша весьма возвышается земля; и так избрано сие место, и строение нового города в 7102 (1594) году счастливо окончено».

Главная цель постройки города состояла в том, чтобы, как писалось в наказе, «Кучума царя потеснить» и «соль устроить» (соль Ямышева озера). К городу Таре были приписаны и платили дань все «верхние» татарские волости по р. Иртышу и те улусы к востоку от Иртыша в Барабе, которые были присоединены в результате походов, предпринятых из города Тары.

Одновременно с тем, как на Иртыше власть московского правительства распространялась на новые татарские юрты плательщиков ясака, тот же процесс происходил и вверх по р. Оби, в местности к востоку от Сургута.

Здесь, по словам Н. Спафария, «остяков много и звериного промыслу много ж, наипаче горностая, которые в Сибирском государстве нигде таких добрых и великих не родится, кроме березовских и нарымских». Так как новые земли лежали вдали от Сургута и оттуда не было возможности держать население этих земель в полном подчинении, пришлось построить в 1598 г. новый городок Нарым (Нарым, по-хантыйски — болотистая местность). После нескольких переносов с одного места на другое Нарымский острожек обосновался на р. Оби при болотистом устье р. Кеть. Нарымские служилые люди, подвигаясь по р. Кеть вверх, скоро обложили ясаком жившее в этой местности хантыйское население. И здесь, с целью держать в повиновении хантыйские кочевья, был построен в 1602 г. Кетский острог или городок Кетск. Далее между Кетью и Енисеем шел значительный волок. Поэтому повыше Кетска на р. Кеть позднее был построен Маковский острог (1618 г.).

Маковский острог по своему положению оказался близко к волоку, ведшему из бассейна Оби в бассейн Енисея. Н. Спафарий своим острым зрением путешественника отметил в этом месте две любопытные особенности. Острог сам по себе небшгыпой («дворов с 20»), но «дощаников и каюков зело множество, разбитых и целых, потому что здесь пристанище великое государевым людем. А с полверсты от острогу есть слобода торговых людей, и тут анбаров множество построено для ради того, что торговые товары свои тут кладут и после того ходят через волок». Дорога через волок «зело грязна», но построено множество мостов. Зато, пройдя через волок и приближаясь к Енисейску, путешественник попадал в местность, где Н. Спафарий с восхищением отмечал «множество деревень... и места еланные зело хорошие и хлебородные».

Между 1606 и 1610 гг. Кетский острог был перенесен ближе к устью р. Кеть, чем облегчалась доставка в острог хлебных и других припасов. В остроге жил караул, состоявший из 20 годовалыциков, присылаемых из Сургута, других жителей в нем не было. «А жилых торговых людей,— читаем мы в именных списках,— за все годы... нет ни одного человека»

В амбарах внутри острога хранились порох, свинец, хлеб и др. В этот же период происходит важная перемена в путях, ведущих из Московской Руси, повлекшая за собой некоторые перемены в размещении городов.

Московское правительство для своих сношений с Сибирью пользовалось дорогой, идущей мимо Чердыни, затем р. Вишерой и ее притоками на р. Лозьву и р. Тавду. Эта трудная и далекая в 2 ООО верст дорога приводила к Лозьвинскому городку и в Тобольск. В 1597 г. соликамский посадский человек Артемий Бабинов «проведал» более близкую и удобную дорогу в Сибирь от Соликамска. Эта новая дорога всего только в 500 верст шла от Соликамска через верховья р. Яйвы и некоторых других речек на р. Косву, по северному берегу этой реки и по притоку ее Кырье. Затем, перевалив через Урал, дорога выходила на р. Павду, впадавшую в р. Лялю, пересекала последнюю и тянулась по речке Мостовой, относящейся уже к системе р. Туры. При новом направлении дороги, важнейшим пунктом в бассейне верхней Камы делался город Соликамск, а Чердынь оставалась в стороне. В Зауралье Бабиновская дорога сделала ненужным Лозьвинский городок, и он был срыт, просуществовав таким образом всего несколько лет, а жители его были переведены в Верхотурье.

Историку Г. Ф. Миллеру, посетившему эти места в 40-х годах XVIII в., маньси, живущие при р. Лозьве, показывали то место, где когда-то стоял Лозьвинский городок, о котором свидетельствовали остатки бывших здесь укреплений и домов.

Одной из причин оставления городка служило не только перемещение пути на юг, но, повидимому, плохое состояние водного пути по р. Тавде.

Г. Ф. Миллер пишет: «Указывают при этом, что так как берега повсюду сильно поросли лесом, то на них нет даже узкого бечевника, отчего происходило большое промедление при ходе вверх по реке, так как почти везде при этом суда приходилось тянуть бечевой или итти завозом, что сильно задерживало движение и делало путь по Тавде очень трудным. Это, очевидно, и явилось причиной, что в дальнейшем стали искать более удобных сообщений».

Вместе с прокладкой нового пути явилась необходимость в основании города на р. Туре у конца этой новой дороги. На том месте, где находился в древности маньсийский городок, который пермяки называли Нером-Карра, и был построен в 1598 г. город Верхотурье.

Воевода С. Шестаков так описывает городище Не-ром-Каррское, избранное для постройки города: «от рек от Туры по берегу крутово камени горы от воды вверх высотою сажен с 12 и болши, а саженями не меряно, а та гора крута утес, и того места по Туре по реке по самому берегу 60 сажен болших,... место то добре крепко, никоторым и делы влрсти не можно». При постройке города правительство преследовало не только экономические, но и политические цели — создать в крае неприступную крепость «для береженья от калмыцких и иных орд»

Подтверждением того, что городу придавалось вначале исключительно стратегическое значение, служит тот факт, что Верхотурье в первое время не имело ни посада, ни острога. Все маньси, жившие отчасти по р. Туре, к северу или к югу от нее, зависевшие от Лозьвинского городка или от далекой Чердыни, были приписаны к Верхотурью.

Большой и оживленный правительственный тракт, шедший через Верхотурье и вниз по Туре, приводил к ранее построенному городу Тюмени. Тяжесть подводной повинности по этому пути была непосильна жившим вдоль него маньсям.

В ответ на жалобу последних на «нужду и убытки и от служилых обиды великие» были приняты меры к поселению вдоль тракта ямщиков, которые обязывались ставить даром подводы, но зато получали пашенные земли, с которых не должны были платить податей.

В 1600 г. от московского правительства тюменским головой Яновым была получена грамота, которая предписывала ему между Верхотурьем и Тюменью в Епанчи-новом юрте основать ям и государеву пашню, а для защиты ямщиков и пашенных крестьян построить острог.

Главные мотивы, побудившие правительство строить новый город на р. Туре, как это видно из грамоты, заключались в постройке ямской слободы на полдороге между Верхотурьем и Тюменью, развитие здесь хлебопашества и защита среднего течения р. Туры от ногайцев, угрожавших с юга. Около того места, где находился юрт хантыйского князька Епанчи, при впадении речки Ялынки в р. Туру, бЪш построен в 1600 г. Туринский острог, который в просторечии назывался Епанчиным.

Таким образом, в результате постройки трех городов: Верхотурья, Туринека и Тюмени р. Тура, главная коммуникация, соединявшая бассейны Иртыша и Камы, была закреплена в руках правительства и тем самым вновь завоеванный край прочно был связан с центром Московского государства. В этом заключалось основное значение этих городов в первоначальный период продвижения русских в Сибири.

Одновременно с постройкой города Туринека на Крайнем Севере Западной Сибири сложились обстоятельства, которые привели к постройке нового города в местности на р. Таз, населенной ненцами-юраками, чем и завершилось покорение всего побережья Обской губы.

Отправным пунктом для распространения на восток сделался город Березов, откуда служилые люди начали «проведывать» места, лежащие по р. Пуре и Тазу. Эти места были хорошо известны поморским промышленникам с Северной Двины и Печоры, которые в поисках соболей и для торговли часто «ходили» в эти места к жившим здесь ненцам. Приходившие сюда «вымичи, и пустозерцы, и многих государевых городов торговые люди и дань с них имали воровством на себя, а сказывали на государя, а в государеву казну не давали». Именно это обстоятельство послужило поводом к принятию решения о постройке на р. Таз городка, который должен «ненцев («самоядь») от торговых и от всяких людей и ото всяких обид беречи чтоб им нужи и тесноты ни в чем ни от кого не было, и жили бы они в государеве царском жалованье в тишине и в покое, и торговали б с торговыми людьми в государеве остроге повольно»Главное же заключалось в том, чтобы «им ясак по вся годы платить без ослушания». Городок был назван Мангазеей по имени одного ненецкого рода и был он основан в 1601 г. на месте промышленного зимовья в качестве укрепленной фактории в 200 верстах от устья р. Таз между впадающими в нее речками Островкой и Ратилихой. В городке были воеводский двор, съезжая изба, таможенная изба, гостиный двор, амбары, лавки, тюрьма.

Мангазея послужила исходным пунктом для дальнейшего продвижения в глубь территории, лежащей далее на восток. Самая близкая дорога вела с р. Таз по р. Турухану к его устью и оттуда вверх и вниз по р. Енисею.

В то же время произошло новое продвижение русских от вновь построенного Нарымского острожка вверх по р. Оби. Поводом послужила челобитная главы одного из татарских родов, еуштинцев, который, добровольно отдавшись «под царскую высокую руку», бил челом о постройке города в его вотчине на р. Томь.

В наказе строителям города, сургутскому голове Писемскому и тобольскому голове — Тыркову, точно и определенно указывались цели, ради которых строился город. Первая и главная — собирание ясака: «и как де город поставят, и те де ево ясачные будут под государево царского высокою рукою и ясак учнут платити». Вторая — построение и объясачивание народностей, живущих по соседству: «А как де в Томи город станет, и так де городков кочевные волости все будут под государево царскою высокою рукою и ясак с них имати мочно». В наказе были поименованы все народности, которых следовало привести «под высокую царскую руку». Это — чапские или джагатские татары, которые в то время жили где-нибудь в Барабинской степи и были под властью Кучума, а после изгнания последнего из Сибири перенесли свой улус в верховья р. Оби; енисейские киргизы, жившие по рекам Чулыму, Июсу и Абакану; телеуты или теленгуты, кочевавшие к западу от р. Оби, и др.

Город Томск был построен в 1604 г. на р. Томь в 60 верстах от места впадения ее в р. Обь. Для постройки города был избран «знатный вышины пригорок». В первое время после своего основания Томск представлял небольшой, слабо защищенный острожек, охраняемый больше своим положением на высокой и крутой горе, чем инженерными сооружениями его строителей.

Благодаря своему положению в узле водных путей, ведущих в Мариинскую и Кузнецкую тайгу, в лесостепную Барабу, в предгорья Алтая, Томск вскоре после постройки оказался базой для дальнейшего наступления на юг и юго-восток, для завоевания всей котловины верхнего течения р. Томи — окружающих ее гор Кузнецкого Алатау, Шории и Салаира.

Однако благоприятные условия положения Томска не могли быть быстро использованы для дальнейшего продвижения на юг, где предстояло столкнуться с новой и довольно сложной природой и общественной средой.

Все названные выше тюркские племена, оказавшиеся в близком соседстве от Томска, находились в большей или меньшей зависимости от могущественных Алтын-ханов, западных монголов, центр которых находился на Алтын-Норе (оз. Упса). Дальнейшему продвижению из Томска на юг в направлении верховьев Оби и Томи мешали монголы, которым все эти племена платили дань. К тому же к югу от Томска изменялся и характер местности. Река Обь и ее приток Томь собирают свои воды в Алтайском и Салаиро-Кузнецком горных массивах. Следовательно, предстояло преодолеть и природные препятствия. С другой стороны, повышенный рельеф местности к югу от Томска являлся причиной того, что тайга низменности смыкалась с горной тайгой, тайга затрудняла враждебные действия воинственных кочевников, привыкших действовать в открытой степной местности, и облегчала продвижение русских отрядов. Последние к этому времени имели уже большой опыт военных действий по водным путям, пересекающим сибирскую тайгу, против разрозненных мелких групп, плохо вооруженных, живших среди лесов и болот.

Новая сложная обстановка, в которой должно было совершаться дальнейшее продвижение, а также слабость сил, сосредоточенных в Томске, требовали подготовки и вызывали длительный перерыв в дальнейшем продвижении. События так называемого смутного времени в центральных областях Московского государства, имевшие своим отголоском многочисленные восстания покоренных племен в Западной Сибири и борьбу с ними, сделали обстановку еще более сложной и приостановили на время распространение русской колонизации.

Продвижение на юг вверх по р. Томи имело своим непосредственным объектом небольшой народ кузнецких татар (шорцы).

Целый ряд попыток подчинить шорцев и собирать среди них ясак разбивался о стойкое сопротивление не только шорцев, но и верхнеенисейских киргизов, в подчинении которых шорцы находились. Но сила огнестрельного оружия разбила сопротивление шорцев, а чтобы окончательно укрепиться в «новой ясачной землице», томские воеводы поставили здесь в 1618 г. на утесе правого берега р. Томи против устья р. Кондомы Кузнецкий острог с постоянным составом служилых людей и своим воеводой.

Датой основания города Кузнецка завершается период, самый обильный по количеству построенных русских городов в Западной Сибири, который в общей сложности занял 32 года, если считать началом его год основания Тюмени (1586 г.). В течение длительного периода город Кузнецк оставался крайним опорным пунктом Московского государства, выдвинутым на юг.

Стремлению продвинуться вверх по Иртышу к югу от города Тары не дано было осуществиться в течение всего XVII в., хотя попытки в этом направлении делались неоднократно. Еще в начале XVII в. передовым партиям казаков-землепроходцев удалось проведать о нахождении выше впадения р. Оми озер, насыщенных поваренной солью. В 1626 г. было повелено тобольским воеводам проведать, можно ли построить острожек при Ямышевском озере. Разведка убедила московское правительство, что в этой далекой степи нет условий для постоянной оседлости. Правительство указало не ставить острога, а посылать ежегодно ратных людей и суда по соль «перед прежними годы с прибавкою». Но одновременно признавалось необходимым продвинуться южнее, хотя бы до устья Оми, «для калмыцкого бережения», чтобы пресечь набеги под самую Тару и для грабежа барабинских ясачных татар

Указом 1628 г. на. имя тобольского воеводы велено было произвести поиски вверх по Иртышу и устью р. Оми для подтверждения полученных в Москве сведений, что «от Тарского города вверх по Иртышу на устье р. Оми острог поставить мочно, место хорошо и угоже и лесу де близко много и только де на Омском устье острог поставить, и из того де острога оберегати наши ясачные волости ясачных людей мочно и перевоз через Иртыш на Омском устье у Калмыцких людей отнять мочно и ясачным людем будет береженье великое от калмыцких людей».

Однако напор кочевых народов с юга оказался гораздо сильнее, чем предполагали в Москве. На много лет они обосновались как здесь, так и вдоль линий озер, тянущихся от Иртыша к р. Ишиму. Но память о том, что при устье надлежит быть русскому поселению, не заглохла.

После неудавшейся попытки прочно обосноваться в устье р. Оми в «Чертежной книге Сибири» тобольского боярского сына Семена Ремезова, появившейся через много десятков лет, прописью в том месте, где теперь стоит город Омск, написано: «край Калмыцкой степи — пристойно вновь быти городу».

Подытожим наиболее существенные выводы этой главы.

Географическое размещение первых городов, основанных русскими в Западной Сибири, было обусловлено взаимным географическим положением тех территориальных областей, которые служили местами выхода (Поморье в Европейской Руси) и местами водворения русского населения (таежная часть Западной Сибири). Распространись по рекам Обь — Иртышской системы, русские строили города по пути своего продвижения в местах наибольшего сгущения местного населения, облагаемого данью. В полном соответствии с назначением этих городов служить опорными пунктами покорения и подчинения сибирских народностей, военными лагерями среди враждебного населения, при выборе местности для постройки городов тщательно оценивались и взвешивались топографические условия с точки зрения возможностей защиты от нападений неприятеля (возвышения, крутые спуски, изгибы рек и т. д.).

В целом основанные в Западной Сибири города и укрепления представляли собою систему, хорошо приспособленную к осуществлению задачи расширения русской государственной территории на восток и закрепления ее за московским правительством.