К этому времени в Западной Сибири образовался постоянный рынок на продукты земледелия. Хлеб требовали винокуренные заводы в округах Тюменском, Тареком и Курганском. Много овса расходилось по главному Московско-Сибирскому тракту и на прочих почтовых дорогах. Хлеб был главным продуктом обмена в северных промышленных районах. Хлебу был обеспечен постоянный сбыт в городах, по крайней мере среди той части городского населения, которая не занималась хлебопашеством. Много зерна и муки отправлялось в Казахскую степь. Земледелие Кузнецкого уезда снабжало Колыва-но-Воскресенские заводы, золотые промыслы. Население уральских заводов снабжалось, хлебом из Курганского округа. Избытки земледелия 1эарабы шли на снабжение покупным хлебом станиц Иртышской казачьей линии. Уже во времена Палласа из деревень, лежавших по Тоболу, вывозили на больших судах хлеб в пограничные по Иртышу крепости. Из районов Ишимской лесостепи ежегодно отпускалось большое количество хлеба для населения всех укреплений, лежавших по Горькой и Иртышской казачьей линии. В общей сложности в одной только Тобольской губернии сбывалось хлеба, по исчислению А. Г. Гагемейстера, не менее 675—680 тыс. четвертей ежегодно.

Земледельческая полоса в лесостепной зоне являлась в то же время полосой экстенсивного животноводства. Коневодство Барабы служило основой для развития ямщины по Московско-Сибирскому тракту. Богатые Тар-ские крестьяне имели за 10, 20, иногда даже за 40 верст от своего села, вблизи скирдов сена и расчищенной нови «заимки», т. е. хутора с крытыми скотными дворами.

В «заимках», кроме немногих дойных коров и лошадей, которых держали обыкновенно на селе при доме, содержали много скота, целые косяки лошадей

Способы ведения скотоводства были также хищнические, как и в земледелии. Стада гибли от сибирской язвы (в Барабе) и от бескормицы. Скот ни во что не ценился. Навоз не шел на удобрение, а весь навоз и грязь со двора сваливали на улицу. Целые деревни переселялись на другое место, потому что «больно запазьми-лись» (занавозились). Н. Флеровский пишет, что зимой деревенская улица завалена комками замерзших экскрементов, так что по ней едешь точно по дороге, усыпанной камнями.

В связи с требованиями рынков на продукты скотоводства, следует отметить установившуюся специализацию в направлении скотоводства, тяготевшего к двум различным потребительским рынкам. Западная половина Западной Сибири (Тобольская губ.) находилась по соседству с Уралом и ближе к кожевенным заводам Вятской и Казанской губ., отправляла туда сырые кожи, сало, живых овец. Сверх того, сырые кожи требовались местным кожевенным заводам (например, Тюменского округа). В Тобольской губ. быог скотину из-за сала и кожи, мясо — предмет второстепенный. Напротив, в восточной половине (Томская губ.) покупателей мяса больше, чем в Тобольской губ.: городское население, служащие и рабочие горного ведомства и работающие на золотых приисках (А. Г. Гагемейстер исчислял это население, примерно, в 50—53 тыс. чел.). Отправка сала и сырых кож из Томской губернии на запад производилась, нов небольших количествах вследствие дороговизны провоза. Скотоводство Томской губ. поэтому должно было рассчитывать на продажу мяса. Это различие в положении двух половин Западной Сибири в отношении к потребительским рынкам па продукты скотоводства отражались и на способах использования того скота, который шея из Казахстана и Монголии в Западную Сибирь через Петропавловск, Семипалатинск и Бийск.

В юго-западной части образовался район, отличавшийся довольно значительным развитием мелких крестьянских промыслов. Уже во второй половине XVIII в. М. Фальк, проезжая через Тюменский округ, отметил в нем развитие разнообразных промыслов. «Многие имеют работу на заводах, возят купеческие товары, делают всякую домашнюю посуду, повозки, сани, корыта, лопаты, рогожи, ведра и пр. ...Многие поселяне, а особливо Бухарцы, производят торг, из русских же крестьян есть сыромятники, мыловары и пр. Крестьянки здесь не менее трудолюбивы. Кроме обыкновенных домашних работ, прядут холст и крестьянское сукно, вяжут чулки и перчатки, плетут тесьмы, кружева и бахрому, вышивают кокошники золотом и серебром, ткут шелковые кушаки, ковры, попоны и др., каковые изделия у них покупают и развозят по городам и ярмаркам»

Отдаленность Сибири, нужда местного населения в одежде и домашней утвари, в крестьянских орудиях и инвентаре вызвали к жизни мелкую крестьянскую промышленность—начинавшую перерастать в «мужичью фабрику», т. е. в мануфактуру со скупщиком и раздатчиком сырья во главе. Особенно выделялись в этом отношении округа Ялуторовский и Тюменский. Соха и коса в этих местах вознаграждали труд меньше, чем занятия промыслами, которые удовлетворяли неприхотливый местный спрос. Развитию промыслов способствовали: наличие местного сырья "(лес), близость крупных ярмарок (Ишимской), здесь также проходил головной участок Московско-Сибирского тракта и др. «Кто не занимается ямщиной, тот выделывает кожи, строчит кожаный товар; пробивается гончарным и черепичным мастерством. Тюменские чашки, блюда, санки, корчаги, горшки по прочности и чистоте отделки находят себе сбыт не только в Западной Сибири, по и в Приуральских губерниях... Женщины ткут сукна, полотна, холсты, ковры, кушаки, вяжут чулки и варежки, шьют овчинные тулупы, башмаки, перчатки из замши. Тюменские ковры славятся во всей Сибири... Богатые леса дают также возможность делать из них все. Здесь, как и в Ялуторовском, делают всякого рода мебель, сита (расходившиеся по всему краю), решета, кованые телеги и сани (которые хотя и уступают Казанским, но лучшие в целой Сибири), дерут лыко и мочалы, плетут рогожи и веревки, гонят смолу и деготь... Заимствуя от предков своих сольвычегодцев, устюжан, вологодцев, вятчан и новгородцев дух похвальной деятельности, коренное племя жителей Тюменского округа самое бойкое, расторопное, умное, понятливое, оборотливое и промышленное в целой Сибири. Это сибирские владимирцы и ярославцы... Кожевенное производство развито в огромных размерах. Кож и шитого кожевенного товара идет отсюда более, нежели на 1 500 000 р. сер. во всю Сибирь, в Киргизскую степь, даже в Западный Китай, Тюмень и Бухару. Они лучше всего, что выделывается в целой Сибири, но уступают Кунгурским и Казанским»

На Алтае сложился район горнозаводской промышленности с чисто индустриальным населением.

Самая ранняя попытка освоения рудных богатств Алтая относится еще к концу XVII в. Горнозаводская промышленность начала складываться здесь в XVIII в. с помощью Урала, который служил материально-технической базой для ее развития, и связана с деятельностью уральского горнозаводчика Акинфия Демидоза. Важной предпосылкой для возникновения промышленности было сложившееся относительно плотное земледельческое население, которое обслуживало новую отрасль хозяйства рабочей силой, а его население жизненными припасами.

Ход развития горнозаводской промышленности на Алтае в кратких чертах был следующий. В 1726 г. Акин-фий Демидов основал при р. Локтевке, притоке Чарыша, рудник и небольшой медеплавильный завод. Затем этот завод, вследствие маловодья р. Локтевки, был перенесен на р. Белую, где получил название Колыванского завода. Одновременно происходило открытие многих рудников. Переработка руд производилась на основанных заводах: в 1739 г. — Барнаульском (при впадении р. Барнаулки в р. Обь), в 1744 г.—Шульбинеком (при впадении р. Шуль-бы в Иртыш), в 1744 г. были открыты богатейшие змеи-ногорские серебряные рудники, при которых был основан также сереброплавильный завод. Вскоре после того появились новые заводы: Павловский в 1763 г., Сузун-ский в 1764 г., Локтевский (получивший название от образованного течением р. Алея «локтя», т. е. излучины) в 1783 г., Гавриловский в 1704 г. и уже. в XIX в.—Томский и Гурьевский заводы. В 1747 г. Алтайские заводы и рудники перешли в Управление Кабинета, образовав один округ Колывано-Воскресенский, с 1834 г. переименованный в Алтайский

Так как горнозаводская промышленность, возникшая сперва в предгорьях Алтая, а затем в Кузбассе, основывалась с самою начала на крепостном труде прикрепленных к заводам крестьян, то в Сибири, почти не знавший крепостного права, Алтай и Кузбасс, вместе входившие в состав Алтайского горного округа Кабинета, составили своего рода крепостнический горнозаводский остров.

С 1747 г. началась приписка к заводам и рудникам селений ближайших округов, в 1859 г. число этих селений достигло 1 277. Девятая ревизия (1851 г.) зарегистрировала на казенных и частных заводах Алтайского округа всего 169 тыс. душ мужского населения, из них 137 тыс. приписных к заводам крестьян. Среди последних были крестьяне округов: Барнаульского (35,8 тыс.), Бийского (36,0 тыс.), Колыванского (33,5 тыс.), Кузнецкого (25,4 тыс.).

Квалифицированную силу^поставляли мастеровые люди («нижние и рабочие чиньг»), живущие в специальных поселках при заводах и рудниках. Все население, приписные крестьяне и мастеровые, вместе с женщинами, составляло огромную армию в 350 тыс. человек. Положение рабочих было исключительно тяжелое: «Мастеровые были подчинены военной дисциплине и военному суду с применением шпицрутенов; они должны были отработать известное число часов в руднике или на заводе, или исполнить заданный урок».

Черные работы по ломке руды, перевозке ее и других видов сырья и пр. падали всей своей тяжестью на приписных крестьян. Из их среды рекрутировались мастеровые люди. Они таким образом доставляли даровую рабочую силу для заводов и рудников Кабинета на Алтае.

Горнозаводская промышленность Алтая в XVIII в. и в первой половине XIX в. специализировалась на выплавке серебра и сопутствующего ему свинца. Алтай был тогда одним из самых крупных районов по производству серебра не только в России, но и в мире. С 1745 до 1860 г. Алтайский округ добыл серебра до 116 тыс. пудов и золота с 1830 (начало разработки золота) до 1860 г. в количестве до 900 пудов

По данным П. Кеппена в 1860 г. годовая .выплавка серебра на Алтайских заводах составляла 96% от выплавки серебра и 80% от выплавки свинца на всех российских заводах.

Основная часть горнозаводской промышленности была сосредоточена в предгорьях Алтая. Возникновению ее здесь «способствовала сама природа, обнажив горы Змеиногорского округа от лесов и выставив на самую поверхность выходы главных рудных месторождений, которые не ускользнули от внимания даже прежних полудиких обитателей Алтая».

Обилие и доступность рудных месторождений, удобство речных путей сообщения, близость Урала—все эти условия объясняют возникновение промышленности в юго-западной части Алтая, где она достигла большого развития.

Кузбасс, собственно его западная часть Салаир, был вовлечен в сферу горнозаводского производства не благодаря своим углям, которые уже были известны в XVII в., но пока еще не имели значения, так как производство опиралось Есецело на древесный уголь, но главным образом благодаря рудам цветных металлов. В 70-х годах XVIII в. с помощью юго-западного Алтая и для удовлетворения его нужд были построены в Са-лаире железные и сереброплавильные заводы.

По сведениям 1859 г. во всем Алтайском округе было пять сереброплавильных заводов, один медеплавильный, два чугуноплавильных и железоделательных, действующих рудников было 13, из них два медных, а остальные серебро-свинцовые. В том же году было золотых казенных приисков в Кузнецком округе пять, в 1865 г. к ним прибавилось еще четыре.

Горный Алтай состоял из четырех округов: Колыван-ского, Барнаульского, Змеиногорского, Салаирского. Свыше /з заводских рабочих и приписных крестьян и больше 4/б производства серебра, свинца и меди было сосредоточено в первых трех округах. Но зато на долю Салаирского округа приходилось все производство железа, чугуна, значительная часть выжига древесного угля и каменного угля, который начал разрабатываться уже в XIX в. Каждый из заводов и рудников служил ядром, вокруг которого формировалось городское поселение. В 30-х годах прошлого столетия, т. е. через сто лет после начала полиметаллического производства на Алтае, появилась в Сибири золотопромышленность. Давно уже сложилось о Сибири представление, как о стране, где «золото гребли лопатами».

Первые золотые прииски появились к юго-востоку от Томска в Мариинской тайге на р. Кия (приток р. Чулыма) '. В тайгу под влиянием слухов о легкой богатой наживе нахлынул разный народ, начиная от сибирских крестьян и кончая чиновниками. Целые ряды изб в селениях стояли без ворот, дверей и окон, так как хозяева их бросили свое хозяйство и разбрелись на прииски.

Хозяева приисков стремились поскорее «выхватить» богатое золото, «выработать» свою площадь, которая по истечении срока аренды (12 лет) должна была вернуться в казну. «Гоняясь за фунтом лишнего золота, снимают золото только сверху, а остальное погребают в отвалах... Там, где прошл(а эта промысловая чума, не осталось никакого следа. На месте брошенного прииска шумят леса, и нет даже признаков человеческого жилья» 2.

Попутно следует упомянуть добычу соли из Ямышев-ского озера. На берегу Иртыша возникли два укрепления: Ямышевская крепость и Коряковский форпост. Паллас воспользовался возможностью осмотреть группу соленых озер, имевших столь важное значение в истории русской колонизации Западной Сибири, и дал описание этого района. В Коряковском форпосте находились амбары, хранившие несколько сот тысяч пудов соли, и кроме того соль хранилась в скирдах, покрытых рогожами. На озерах добыча соли производилась вручную путем ломки лежащих на дне пластов и вывоза кусков соли из озера лошадьми к берегу Иртыша, откуда она далее шла водным путем в Тобольский и Томский уезды по казачьим станицам на пограничной линии и на Урал. Суда, на которых перевозилась соль, ежегодно строились из материалов, добываемых в сосновых' борах, пересекавших Кулундин-скую степь по долинам рек Касмалы, Барнаулкн и др. В середине XIX в. на оз. Коряковском, в 20 верстах от Коряковской пристани, добывалась казною поваренная соль, лучшая в Сибири, до полумиллиона пудов ежегодно.

В отдельных местах Западной Сибири были рассеяны немногочисленные промышленные предприятия в форме мануфактур, основанных на полупринудительном труде. В 1700 г. в Тобольске был основан оружейный завод, на который из Москвы были высланы тульские мастера. Впоследствии ружейное и кузнечное мастерство распространилось по другим городам.

В первой половине XVIII в. стало развиваться винокуренное производство. Несколько винокуренных заводов (Уковский, Петровский и Падунский) возникло в Ялуторовском округе, один завод (Екатерининский) е Тарском округе.

В XVIII в. появились стеклянные заводы при дер. Арем-зянке (Тобольский округ) и в с. Батюковом (Ялуторовск. окр.), писчебумажная фабрика на речке Рога-лихе (близ Туринска). В XIX в. в 8 верстах от Кургана была устроена первая крупная мельница купца Вагина, в Омске — суконная фабрика, работавшая для нужд казачьего населения.

Томская губ. уступала в этом отношении Тобольской, но и в ней насчитывалось несколько винокуренных, стеклянных и других предприятий мануфактурного типа.

К северу от Тобольска и Томска в низовьях Иртыша и Оби лежала громадная территория с редким населением, с таежно-промысловым и тундрово-промысловым хозяйством. Долговременная и безудержная эксплоатация непосредственного производителя Севера уснела сильно отразиться на состоянии его хозяйства.

Богатые пушные угодья и места рыбной ловли («пески») перешли фактически к пришельцам в результате заклада земли или сдачи в аренду. В первом случае ростовщические проценты исключали возможность обратного выкупа земли; в случае аренды рыбные «пески» по истечении продолжительного времени совершенно переходили в собственность арендатора. Население, постепенно лишаясь своих угодий, отходило вглубь вверх по речкам на новые места, которые отличались худшими природными условиями. Кроме того, район их нового расселения сужался и тем самым уменьшалось количество добываемых благ. Высокие цены на приобретаемые от торговцев изделия и баснословно низкие цены на отдаваемые в обмен продукты промыслов исключали возможность даже простого воспроизводства хозяйства. Если сюда прибавить долговую форму торговли, закабалявшую производителя, практикуемые в широких размерах обвешивание и обмеривание, спаивание водкой, то станет ясным, что хозяйство северного охотника и оленевода должно было находиться в состоянии неуклонной деградации.

Обнищание населения, физическое вымирание от периодических голодовок и болезни—такова была неприкрашенная картина состоянц# всей этой хозяйственной территории. Кроме пушнины, уходившей в Европейскую Россию и на заграничные рынки, все остальные промыслы играли незначительную роль в товарообороте. Низкая техника обработки рыбы и условия транспорта ограничивали район возможного сбыта рыбы в другие районы.

Исключительно важную роль в народном хозяйстве Западной Сибири играли обозно-транспортные перевозки по Московско-Сибирскому тракту. На всем протяжении от Томска до Тюмени происходило непрерывное движение обозов с кладью, особенно сильное в зимнее время. По данным А. Г. Гагемейстера, в одной Тобольской губернии под обозами с кахетинскими товарами было занято около 35 тыс. лошадей на протяжении 900 верст. Ямщики Каннского округа (Бараба), как и ямщики Тюменского округа, славились на всю Сибирь. Они ходили и днем и ночью, сопровождая обозы с «красными» товарами с Ирбитской ярмарки, с чаем из Кяхты.

Кроме обозной ямщины, здесь широко практиковалась езда на вольнонаемных лошадях, так называемая ямщина «на дружках». Остальная часть населения, жившая по тракту, извлекала доход от обслуживания обозного движения, занимаясь «дворничеством» (содержанием постоялых дворов), продажей овса и сена приезжающим.

«Время, когда «бегут» возки, самое бойкое на Барабе... Народ топчется на улице; колокольчики то замирают, то снова начинают греметь; одни возки отъезжают, другие приближаются к деревне, третьи стоят на улице подле избы, в которую купцы вошли закусить и напиться чаю. Ночью шум продолжается, как и днем»

Начавшееся в описываемое время (середина XIX века) паровое судоходство между Томском и Тюменью начало отнимать у ямщиньг летний извоз по тракту, отвлекая часть грузов на водные перевозки.

* *

*

Взаимное географическое положение хозяйственных территорий, вступивших между собой в экономические отношения путем товарного обмена, обусловило и направление движения товарных масс из одних районов в другие.

Установившиеся между ними линии грузового движения можно схематически изобразить следующим образом (рис. 9).

Положение трех хозяйственных территорий: северной промысловой, средней земледельческой и южной — скотоводческой с севера на юг полосами должно было вызвать и постоянно поддерживать грузовое движение северо-юж-ного направления. Главный груз этого направления был хлеб, направлявшийся из средней земледельческой полосы на север в промысловую полосу и на юг в пастбищ-но-скотоводческую полосу. В обратном направлении с юга из пастбищно-скотоводческой в земледельческую полосу в западной половине Западной Сибири перевозились в большом количестве продукты животноводства (сало, кожи, шерсть), часть которых оседала в Западной Сибири, а другая большая часть вывозилась из Сибири на Урал и в Зауралье; в восточной половине пастбищно-ското-водческая полоса снабжала по преимуществу живым скотом Алтайский гбрный округ и на севере город Томск. С юга на север шла соль, достигавшая крайних пределов северной полосы.

Зарождающиеся на севере в 'пределах промысловой полосы -потоки грузов состояли из пушнины, уходившей через Тобольск в Европейскую Россию, и рыбы, которая вследствие плохих транспортных условий и плохой обработки почти не выходила за пределы полосы и лишь отчасти попадала в потребление уральского населения.

Пересекая эти линии 'грузового движения, протянулись две линии (сухопутного и водного) движения, имевшие западно-восточяое направление. В образованиях этих потоков принимали участие «русские» товары, главным образом промышленные изделия из Европейской России, китайский чай из Маймачена и Кяхты и, кроме того, разумеется, продукция Западной и Восточной Сибири.

Наряду с этими длинными линиями грузового сообщения, пересекавшими Западную Сибирь в меридиональном и широтном направлениях, массовые перемещения грузов совершались внутри ограниченной хозяйственной территории. К числу таких районов принадлежал Алтайский горный округ с его очень интенсивными перевозками руд, леса, дров, флюсов и других по замкнутым линиям движения. Вывоз продукции округа — драгоценных металлов и снабжение необходимым оборудованием и другими изделиями самого округа—происходило по линии широтного направления, но в общей сумме эти перевозки значительно уступали внутренним перевозкам.

Взаимному географическому положению хозяйственных территорий соответствовало расположение обозных трактов и караванных дорог, а также судоходных путей. По этим путям осуществлялось необходимое грузовое движение, вызванное хозяйственными отношениями между территориями.

Основное магистральное движение совершалось по Московско-Сибирскому тракту (рис. 9). Устройство трак-га началось по распоряжению Сената в 1733 г., причем вначале он предназначался для перевозки почты. Впоследствии он шел из Москвы через Казань, Кунгур, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск, Тару, Каинск, Колывань, Томск, Ма-риинск (Кийское село) и далее в Восточную Сибирь через Красноярск, Канск, Иркутск, Верхнеудинск до Нерчинска. В 1735 г. тракт был уже готов, и им пользовались не только для перевозки почты, но и для перевозки пассажиров, в том числе чиновников по казенной надобности и ученых путешественников (например Гмелина). Однако участок от Екатеринбурга до Тюмени не имел хозяйственного значения вплоть до 1753 г., когда была уничтожена Верхогурская таможня и тракт от Тюмени повернул к Екатеринбургу в обход Верхотурья.

В пределах Западной Сибири часть тракта от Тюмени до Тобольска была значительно заселена уже в половине XVII в. По ту и другую сторону дороги в отдалении, по рекам и озерам, появились слободы и деревни. От Тобольска тракт направлялся к Таре. Во время путешествия Гмелина (1741 г.) на этом участке существовало несколько почтовых станций. Участок тракта между Тарой и Томском 'был проведен постепенно. Сухопутной дорогой между этими городами пользовались и раньше, посылая в экстренных случаях гонцов, причем эта дорога совпадала в основном с позднейшим трактом. Начинаясь от Тары, дорога проходила через Барабу и подходила к Томску, пройдя на значительном протяжении «через татару». Этот участок становится проезжим лишь после постройки упомянутых выше укреплений: Усть-Тац^сского, Каинского, Убинского (впоследствии Каргатского). Так как тракт между Тобольском через Тару уклонялся от прямого направления на восток и пролегал по болотистому волоку, то в 1763 г. тракт был проведен в обход Тары через Абацкую, Тю-калу на р. Омь. Возникшая в связи с этим Тюкалинская слобода была основана в 1763 г. (в 1822 г. обращена в город Тюкалинск).

До проведения Московско-Сибирского тракта регулярное грузовое движение между западной (Тобольской) и восточной (Томской) частями Западной Сибири почти отсутствовало. Грузы, которые циркулировали между Западной и Восточной Сибирью, состояли из мехов в западном направлении и хлеба — в восточном. Перевозки этих грузов совершались по рекам и волокам. Они требовали больших трудов и отнимали много- времени.

Московско-Сибирский тракт сделал возможным обозное движение между городами Западной Сибири, между Западной и Восточной Сибирью.

После того как резиденция Западной Сибири была окончательно перенесена из Тобольска в Омск, что совершилось в 1838 г., Московско-Сибирский тракт был выправлен, совершенно оставив в стороне Тобольск. С этого времени он стал проходить из Екатеринбурга на Тюмень, оттуда через город Ялуторовск, Ишим, Тюка-линск, Омск (обозное движение обходило Омск), затем вверх и вдоль по р. Оми до села Еланского и далее через Барабу на Томск.

По этому главному тракту грузовое движение происходило между Тюмень/о и Томском в западно-восточном направлении. Тракт имел ряд ответвлений на север и на юг в виде дорог, соединявших с главной магистралью торговые и ярмарочные пункты, расположенные в стороне от него. К северу отходила дорога от Московского тракта к Тобольску, к югу ряд дорог к станицам казачьей линии, к горнозаводским поселениям Алтайского горного округа (Кузнецко-Барнаульский, Салаирско-Барна-ульский тракты и др.).

К югу от укрепленных линий Пресногорьковской и Иртышской шли караванные пути в глубь Казахстана, ведущие к оазисам Средней Азии и Западного Китая. От Бийска через хребты Горного Алтая к границе с северозападной Монголией вел путь, представлявший на значительном участке вьючную тропу.

После появления на Алтае рудников и заводов участок тракта между Иртышем и Обью, который являлся самым коротким путем для сообщения между Сибирью, Уралом и Европейской Россией, приобрел особенно важное значение. Необходимость заселения и лучшего устройства этого участка тракта очень быстро даЛа' свои результаты.

Первоначальное направление тракта между Томском и Красноярском обусловливалось до начала XVIII в. нахождением к юго-западу от Красноярска киргизов, для защиты от которых был построен Ачинский острог. Долгое время поэтому не существовало прямого сообщения между Томском и Красноярском. Только после удаления киргизов (в начале XVIII в.) и когда в этих местах воцарилась относительная безопасность, вошла в пользование новая колесная дорога, которая была значительно короче прежней, так как она шла южнее через Ачинск. Э 70-х годах XVIII в. П. С. Палласс проезжал по этой дороге и дал описание ее. Это была дорога с почтовыми станциями и населенными пунктами.

Караванные пути начинались в Петропавловске и Семипалатинске, стоявшими на пограничной укрепленной линии. Они проходили по территории Средней Орды в среднеазиатские ханства. В первой половине XIX в. Средняя Орда- оказалась в окружении русских укреплений и под фактическим управлением царской администрации. В 50-х годах граница Российской империи была перенесена на Сыр-дарью. В этот период от южных границ Западной Сибири отходило на юг пять караванных путей:

1. Из Петропавловска в Ташкент и Бухару через Акмолинский приказ, между укреплениями Ак-Тау и станцией Улутавской на речку Сары-су, далее через Голодную степь на реку Чу.

2. Из Петропавловска в Кульджу степью к Кокчетаз-ским горам вдоль р. Аягуз через Копал.

3. Из Семипалатинска в Чугучак через Аягузский и Кокбектинский приказы.

4. Из Семипалатинска в Кульджу и Кашгарию через Аягузский приказ и Копал.

5. Из Семипалатинска в Коканд через Аягузский приказ, Каркаралы, по р. Чу.

Вдоль караванных путей .были устроены в разных местах пристанища — карабан-сераи и постоялые дворы. Русские торговцы и азиатские караваны следовали разными путями: русские придерживались пикетной казачьей дороги, караваны стороною через казахские кочевья, те и другие по пути совершали меновую торговлю в определенных места*. Для русских торговцев и их приказчиков при казачьих пикетах были устроены постоялые дзоры. В отдельных пунктах, через которые проходили пути, возникали торжища и годовые ярмарки (в Акмолах, Кок-четаве).

Первый из названных караванных путей в Ташкент, начинавшийся в Петропавловске, был наиболее короткий по направлению в среднеазиатские ханства, но остальные четыре проходили по восточной части Средней Орды, гуще населенной казахами, которые, ввиду благоприятных условий для занятий хлебопашеством, переходили к полуоседлому образу жизни.

Ценность русских товаров, вывозимых в восточные страны, а также восточных товаров, ввозимых в Россию регистрировалась в трех таможнях, расположенных на Сибирской линии: в Петропавловске, Омске и Семипала-

иске Средняя ежегодная стоимость товаров за пяти-

Т,1! це (1847—1851 .гг.) по ввозу и вывозу через каждую

ЛеТСказанных таможен показана в следующей таблице, из

Наибольшее количество товаров, как показывают данные, проходило через таможни, лежавшие на крыльях пограничной линии, т. е. через Петропавловск и Семипалатинск, причем через Петропавловск, благодаря его географическому положению, а именно сравнительной близости к среднеазиатским ханствам, проходило товаров на сумму, более чем в два раза превышающую стоимость товаров, проходивших через Семипалатинск.

Вывозимые товарьи из России состояли из хлеба, юфти, кож выделанных, тканей бумажных и шерстяных, металлических изделий. Ввозимые в Россию товары состояли из хлопчатой бумаги, скота, фруктов, чая, бумажных изделий. Из названных товаров — хлеб, выделанные кожи, ткани шли главным образом через Петропавловск; юфть, металлические изделия — -через Семипалатинск.

В отношении ввоза Петропавловск решительно преобладал по воем товарам, за исключением только чая, шедшего из Китая через Западную Монголию.

Водное сообщение по рекам Сибири было древнейшим способом передвижения грузов. До появления пароходов все баржи и карбасы тянулись под парусом или на бечеве людьми или лошадьми. Часть берегового населе-

к ' ^аможенные заставы на границе Тобольской и Томской губ.

Казахской степью сохранились до 1868 г., когда они были упразд-ния по Иртышу и Оби поселилась для обслуживания водного транспорта. Но судоходство было настолько неудовлетворительным (отсутствие бечевника, волока и др.), что с устройством гужевых дорог грузы стали отправляться сухим путем, и судоходство пришло в упадок. В начале XIX в. водный путь был почти оставлен. Даже на Обь — Иртышской системе доставка грузов водным путем производилась в очень ограниченных размерах.

Первый пароход «Основа» был спущен в Тюмени в 1841 г. В 40-х годах между Тюменью и Томском ходили два парохода и коноводные суда, но пароходы едва могли сделать в лето два оборота, а коноводки и обыкновенные суда не всегда успевали докончить обратный путь; часть их вынуждена была зимовать где-нибудь недалеко от Сургута и Нарыма; в таких случаях они разгружались, и перевозка грузов совершалась по зимнему пути гужом. С появлением пароходов значительно увеличилось количество буксирных судов. Хотя водное сообщение оставалось долго еще неудовлетворительным, появление первых пароходов способствовало некоторому понижению цен на провоз грузов: доставка грузов из Тюмени в Томск стоила обыкновенно от 45—50 коп. серебром с пуда1. В 1860 г. пароход совершил свой первый рейс к городу Березову. С 1861 г. началось пароходное движение по Иртышу, перевозки коряковской соли в Тобольск и Тюмень. В 1860 г. было 12 пароходов, делавших рейсы по р. Оби, Иртышу и Тоболу. По данным А. Г. Гагемейстера, в 50-х годах в речном судоходстве

было занято около 10 тыс. судорабочих.

* *

*

Все изложенное выше в этой главе можно свести к нескольким основным положениям.

Поскольку города являются формой приспособления расселения к территориальной организации народного хозяйства, необходимость централизации неземледельческого населения в городских поселениях и самый их социально-экономический тип зависит от общей структуры хозяйства, а размещение городов — от взаимного географического положения хозяйственных территорий, связанных между собою общественным разделением труда.

В рассматриваемый период (XVIII в. и первая половина XIX в.) в Западной Сибири в ее внутренних и внешних экономических отношениях преобладающее значение имеет торговый капитал, который должен был собрать сырье и распределить изделия на огромном бездорожном пространстве с редким разбросанным населением, жившим в условиях натурального и полунатурального хозяйства. Торговый капитал, который смыкался с ростовщическим, служил в основном экономическим орудием воздействия метрополии на Западную Сибирь как на свою колонию.

С другой стороны, приспособливаясь к тем условиям, в которых реально совершалось обращение товаров, торговый капитал был представлен многочисленной армией мелких посредников и агентов, проникавших во все поры полунатурального по структуре и пространственно разбросанного хозяйства и стоявшими во главе этой армии несколькими крупными оптовыми фирмами.

■ Воздействие торгового и ростовщического капитала, широко пользовавшегося методами «внеэкономического принуждения», вместе с агентами государства, обиравшими непосредственного производителя, усиливали процесс товарного обращения, ускоряли разрушение полупатриархальной основы хозяйства, способствовали появлению элементов общественно-географического разделения труда.

Разделение труда выразилось в хозяйственной специализации отдельных территорий (земледельческой, скотоводческой, таежно-промысловой, горнозаводской) и в установлении между ними экономических сношений. Жизненная необходимость постоянных и регулярных сношений способствовала появлению целой системы трактовых, караванных водных путей, по которым происходило грузовое движение.

Распределение хозяйственных функций между существующими городами находилось в зависимости от их географического положения в отношении к хозяйственным территориям и путям грузового движения.

В некоторых случаях экономическая жизнь, не удовлетворяясь существующим,и городами, вызывает к жизни новые поселения городского типа.

__________________________