В те времена, когда рудники и заводы принадлежали богачам-капиталистам, имена рабочих — подлинных творцов металла — оставались никому не известными.
А среди них было немало талантливых людей, горячо любящих свою трудную и опасную работу.
Смелые горняки добывали железную руду порой по пояс в воде, рискуя быть придавленными тяжелой породой. Бесстрашные русские доменщики и сталевары! Это они умудрялись и в маленьких домнах и в старых мартеновских печах получать лучший во всем мире металл.
Таким был, например, Григорий Коробов, отец Ивана Коробова. Мы знаем, что он слыл замечательным мастером доменного дела еще в те времена, когда на заводах царской России хозяйничали иностранцы. Французские инженеры, работавшие на Макеевском заводе, говорили с удивлением и восхищением:
«Коробов! Этот все может!»
И всякий раз, когда в домне что-нибудь не ладилось, обязательно звали на помощь «доменного доктора» Григория Коробова.
А Григорий Коробов умер, надорвавшись на работе.
На Краматорском металлургическом заводе служил талантливый русский металлург Михаил Курако. Он внес много своего, нового в устройство доменной печи. Советские металлурги называют Курако «великим доменщиком нашего времени».
Но в дореволюционные годы Михаил Курако так и не получил признания; многие его изобретения были присвоены иностранцами.
В то время на международных выставках возле образцов русской руды, чугуна и стали стояли фамилии не русских мастеров, а капиталистов — владельцев рудников и заводов. Часто к тому же и фамилии заводчиков звучали не по-русски. Англичанин Юз был хозяином крупнейшего металлургического завода Украины в Юзовке. Французскому капиталисту Гужону принадлежал самый большой в Москве металлургический завод, ныне «Серп и молот». Так и говорили тогда — «юзовская», «гужоновская» сталь. Медали и дипломы за отличную сталь или первоклассные стальные изделия выдавались устроителями выставки, само собой разумеется, тем же капиталистам.
Горняки, доменщики, сталевары, прокатчики, литейщики создавали владельцам рудников и заводов не только богатства, но и славу. На долю же тех, кто добывал руду, варил чугун и сталь, доставался лишь тяжкий, каторжный труд, а часто увечье и нищета.
У забора одного из московских металлургических заводов вплоть до самой революции просил подаяния высокий седой человек в синих очках.
Когда-то этот нищий был замечательным литейщиком, но брызги расплавленного металла попали ему в глаза, и он ослеп. Суд не присудил ослепшему литейщику даже маленькой пенсии.
Через небольшую реку Яузу в Москве перекинут мост. Раньше здесь была граница между богатым центральным кварталом города и бедной, нищей московской окраиной. Сейчас по обе стороны этой реки поднялись новые дома — один краше другого. А на берегу Яузы красуется самый высокий в Москве жилой дом.
Праздничные колонны рабочих Московского металлургического завода «Серп и молот», расположенного как раз за Яузой, направляясь на Красную площадь, обязательно проходят через старый мост, и люди еще издали любуются домом-великаном.
Но вот колонна подходит к мосту. На минуту обрываются, стихают песни, замолкает оркестр. Знаменосец — самый лучший сталевар или прокатчик завода — чуть склоняет тяжелое заводское знамя, украшенное орденами.
Перед кем же склонил свой стяг знаменосец?
С памятной доски, прибитой к мосту, глядит на проходящих, словно живой, молодой рабочий в кепке и косоворотке: это Астахов — бывший слесарь фасонно-литейного цеха завода Гужон, ныне «Серп и молот». В его честь мост через Яузу и называется нынче Астаховским.
Старейшие рабочие, служившие еще при Гужоне, хорошо помнят Иллариона Астахова. А некоторые из них были даже •свидетелями его героической смерти в феврале 1917 года, когда Астахова убил полицейский, стрелявший в толпу.
Астахов отдал свою жизнь за народное счастье.
Минует колонна мост, и снова заиграет заводской оркестр. Знаменосец с гордостью оглядит прикрепленные к алому полотнищу ордена Ленина и Трудового Красного Знамени и высоко над собой поднимет заводской стяг.
Слава нынче принадлежит тем, кто ее завоевал.
На Московском металлургическом заводе «Серп и молот» более тысячи рабочих и инженеров награждены орденами и медалями Советского Союза.
Вот идет во главе заводской колонны директор завода, бывший рабочий. Неподалеку от него шагает другой знатный металлург — мастер лучшего в стране прокатного стана.
А дальше, в одном ряду, плечо к плечу, шагают прославленные металлурги, удостоенные Сталинской премии. Среди них — инженеры, мастера, сталевары.
В тот же праздничный майский, а может быть, ноябрьский день и в других городах и рабочих поселках нашей страны выходят на праздничную демонстрацию горняки Урала, Криворожья, Камышбуруна, сталевары и прокатчики Сталинска п Магнитогорска, Днепропетровска и Макеевки...
Сверкает в рядах демонстрантов золото и серебро наград— сто тысяч советских металлургов отмечены орденами и медалями за долголетнюю безупречную работу, за самоотверженный труд.
Всеобщим почетом и уважением пользовался еще во время
первых советских пятилеток на Украине знатный сталевар завода имени Ильича в городе Жданове (бывшем Мариуполе) Макар Мазай. Его замучили гитлеровцы, захватившие этот город в годы Великой Отечественной войны.
Они хотели заставить советского сталевара работать на них. Но человек, который варил сталь, сам оказался крепче стали. Он не захотел работать на фашистов и умер от пыток.
Память о Макаре Мазае — замечательном сталеваре и советском патриоте — жива и сейчас. О подвиге Мазая сложена песня. На его родине, в Жданове, установлен первый в стране памятник сталевару.
«Сталь варить — что в поход ходить», — любил говорить своим ученикам Макар Мазай, сравнивая свою работу с боевым трудом солдата. Мудрые это слова. Вместе с воинами наши металлурги ковали победу в годы гражданской войны и во время Великой Отечественной войны. И сейчас, в дни мира, они вместе с нашими воинами крепят оборону советской Отчизны.
Чем больше руды добудет горняк, чем больше стали выплавит сталевар, тем сильнее станет Страна Советов.
Но всякий знает, что в походе нелегко. Нелегок и труд горняка и сталевара. Ведь они теперь имеют дело с различными приборами и механизмами, управляют сложными машинами. А для этого требуется много знать и постоянно учиться.
«Только пламенная энергия научного знания может превратить мертвую массу железной руды в изящный двигатель, в математически точную машину...» — писал много лет назад великий советский писатель Алексей Максимович Горький.
Вдумайтесь внимательно в эти слова и вспомните, сколько труда и сколько знаний понадобилось, для того чтобы кусок руды превратился в металл, а затем в стальное изделие.
Наша страна издавна по праву гордится русскими учеными-металлургами.
«Первые основания металлургии или рудных дел» — так называется труд Михаила Васильевича Ломоносова, изданный почти два века назад. Ломоносов намного опередил своим трудом ученых-металлургов других стран.
Весь мир знает имена русских металлургов Аносова и Чернова. Они совершили выдающиеся открытия и двинули вперед науку о металлах.
Однако наука о металлах никогда и нигде не росла так быстро, как в наши дни, в Советской стране. У нас сам народ — хозяин железных рудников и заводов, выплавляющих металл. Овладели научными знаниями и стали двигать вперед науку не только ученые, но и сами творцы металла — горняки и сталевары, прокатчики и литейщики.
В библиотеке Московского металлургического завода «Серп и молот» целая полка занята книгами, написанными рабочими-металлургами этого завода.
А ведь три десятилетия назад огромное количество рабочих «Серпа и молота» вовсе не знало грамоты.
Советский Союз по выплавке металла уже сейчас занимает первое место в Европе, далеко оставив позади Англию, Францию, Бельгию. Недалеко то время, когда наша страна по праву займет первое место по выплавке чугуна и стали во всем мире.
Быстро двигается вперед наука о металлах. Но многие из ее тайн еще предстоит раскрыть. Прекрасно будущее нашей металлургии. Настанет пора — и нам, быть может, окажутся ненужными громоздкие домны: сталевары, как это предсказывал еще великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев,, станут добывать сталь прямо из руды. Современный металлургический завод изменит свой вид. Сталь будет выходить из сталеплавильных печей беспрерывным потоком. Она пойдет по жолобу уже не в ковш, а в стан, из которого выйдет в виде охлажденной и твердой стальной полосы. Ненужными, конечно, окажутся тогда огромные обжимные станы — блюминги.
В горячих цехах повеет прохладой. Мощные установки па выработке искусственно охлажденного воздуха будут его непрерывно гнать по трубам прямо в цехи завода. Достаточно добавить в эти воздушные массы немного соснового экстракта, и у сталеплавильных печей запахнет сосновым бором...
Рабочие горячих цехов сменят к этому времени свои тяжелые суконные куртки и башмаки на легкие комбинезоны и обычную обувь.
Над созданием такого металлургического завода уже трудятся советские ученые рука об руку с теми, кто будет работать у новых печей и станов: сталеварами, прокатчиками, литейщиками.
Значит, недалеко время, когда читатель этой книжки сумеет побывать на таком заводе. А быть может, и сам будет работать в его цехах, станет в ряды творцов металла.
Источник: Мар Е.П. О простом железе 1955

__________________________