Эволюция идейности Т.Г. Шевченко

Великим Кобзарем естественно завершить рассмотрение нашей темы. Т. Шевченко - порождение культуры украинского крестьянства. По степени народности в сочетании со степенью художественности он никальное явление .мировой культуры. На первом этапе творчества он идейностью принципиально не отличался от народных вольнодумцев. Хотя сильно отличался от них эстетичностью. Вместе с тем стоит учитывать, что, в отличие от модного в наши дни искусства для искусства, празднично-эстетическая культура крестьянства, как уже говорилось выше, органически была связана с производственно-утилитарной культурой, обслуживая ее. Л. Толстой замечал, что в народной песне главное не мелодия, а слова, ее смысл. Поэтому без изучения идейности поэта не может быть понята и его эстетика.

Уважаемые пользователи! Не забывайте, пожалуйста, при копировании любых материалов данного сайта яруга.рф оставлять активную гиперссылку на источник копирования.

Вместе с тем В. Шекспир, Л. Толстой, А. Чехов эстетическими средствами постигали истины самого главного в нашей жизни - тайников человеческой души, недоступных и самой высокой науке. Поэтому столь ценны для нас художественные откровения поэта.

Историк должен понять, что давала крестьянская культура цивилизованному обществу, способна ли она была при своей безграмотности и "темноте" оплодотворить чем-то культуру больших городов. И в этом отношении мировоззренческая эволюция Т. Шевченко, до конца жизни остававшегося, по его словам, "мужицким поэтом", уникальна и поучительна. И прежде всего в самом главном - в понимании сущности культуры, проблемы справедливости.

Остается заметить, что в силу близости братских культур русского и украинского крестьянства Шевченко весьма интересен для понимания важнейших процессов культуры и русского крестьянства, особенно производственно-утилитарной его сферы.

Историография. Еще при жизни поэта вокруг его творчества завязалась идеологическая борьба. Известно резкое высказывание В.Г. Белинского о "Гайдамаках". В те годы критик был убежденным противником всякого прекраснодушия, в том числе и упований на прогрессивные возможности выступлений русского крестьянства. В.Г. Белинский решительно возражал, указывая на дикость мужика, который, дай ему свободу, не в парламент пошел бы, а в кабак побежал бы и стал бить образованных. Поэму Т. Шевченко критик осудил за то, прежде всего, что в ней на каждой странице пьют, бьют, режут. Но вскоре русские революционеры увидели в поэте близкого себе человека. Об этом рассказывал в своих записках середины 40-х годов революционный петрашевец H.A. Момбелли. Творчество Т. Шевченко горячо приветствовали А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, H.A. Добролюбов. Последний опубликовал в 1858 г. программную статью "О степени участия народности в развитии русской литературы". Обобщая опыт русской литературы, при сопоставлении ее с литературой Запада, H.A. Добролюбов доказывал необходимость ориентации русских писателей на народную проблематику и интересы народа. Эти мысли перекликались с его высокой оценкой народности творчества Т. Шевченко. Несколько позднее идеологи народничества рассматривали Т. Шевченко как народника, клерикалы пытались изображать Кобзаря как "святого Тараса", а националисты как националиста. Лучшими интерпретаторами творчества Шевченко в конце XIX в. - в начале XX в. были наиболее выдающиеся деятели украинской культуры М.П. Драгоманов и И.Я. Франко. Последний собирался посвятить Кобзарю отдельную монографию, однако не успел ее написать. Зато в его статьях можно найти интереснейшие оценки и высоких достоинств поэзии Т. Шевченко, и его ограниченности. Ключ к пониманию творчества поэта И.Я. Франко усматривал в его детстве, а субстратом его идейного развития считал полученное им в детство духовное наследие крестьянской культуры. Пружину такого развития он видел в противоборстве глубоко присущего Т. Шевченко гуманизма со "староказацкими идеалами", "казацко-патриотическим направлением". Этот гуманизм под воздействием прогрессивной русской и западно-европейской мысли "сам в себе" (органично для себя. - П.М.) преобразовывал узкий казацко-патриоти-ческий национализм в любовь ко всем угнетенным во имя братства всего человечества: "Из рамок национализма душа поэта рвется на широкое поле духа человеческого за прогресс и свободу". На втором этапе творчества (1843-1847 гг.) у поэта возобладала социальная проблематика; и украинский национализм, избавившись от староказацкой окраски, становится истинным украинским патриотизмом, сориентированным на общечеловеческое братство. А в период расцвета творчества поэта "самые высокие идеи, наи радикальнейшие мысли его эпохи нераздельно сливались в поэзии Т. Шевченко с народным содержанием"44.

Изучая традиционное сознание традиционного класса, уместно заметить, что и наука имеет свои традиции: выводы ученого проверяют, если они истинны, их развивают дальше, и т.д. Заключения И. Франко принадлежали настоящему, крупному ученому. Но после победы Октябрьской революции а них забыли. В свете марксизма-ленинизма, который признали наукой, все общество стало играть в "научную" игру, которая называлась "диктатурой пролетариата". Играли всерьез, под присмотром ЧК-КГБ. Согласно традициям этой игры на Украине боролись с украинским буржуазным национализмом. Согласно с традициями этой борьбы о Т. Шевченко писали довольно много, но, как заметил на девятой шевченковской научной конференции крупный ученый А.И. Белецкий, уже после XX съезда КПСС, все обязаны были "любой ценой" подтягивать Т. Шевченко к нашей современности и нашей (марксистско-ленинской) идеологии, изображая поэта "абсолютно статичным" в его идеологии. Атмосфера для научных поисков изменилась лишь в годы Перестройки, а затем, с возникновением суверенной Украины, однако традиции "диктатуры пролетариата" стали сменяться традициями украинского национализма. Поэта стали "подтягивать во что бы то ни стало" к национализму, изображая к тому же абсолютно статичным уже в этом отношении. В 1993 г. в Киеве издали книгу канадского автора М. Сомчишина "Тысяча років української культури". Автор пишет о "насквозь националистическом мировоззрении" Т. Шевченко, пишет с подъемом, который заменяет ему компетентность и аргументацию. Особенно вдохновляют его препарированные цитаты И.Я. Франко. О том, что И.Я. Франко показал, как Кобзарь освобождается от "узкого украинского национализма", наш канадский коллега умалчивает, искажая таким образом и Т. Шевченко, и И.Я. Франко.

Стоит учесть и попытку обобщить опыт развития украинской культуры - работу, изданную в Киеве в 1994 г. коллективом авторов (руководитель В.М. Русановский) книгу "Культура украинского народа" В книге утверждается, что Т. Шевченко "воскресил народ", но как это нужно понимать, никто не объясняет, в том числе и автор материала о Кобзаре Л.М. Новиченко. Последний сравнительно компетентно излагает деятельность Т. Шевченко на фоне разных проявлений культуры Украины, но значение поэта для формирования украинской национальной культуры осталось невыясненным при "абсолютной статичности" изображения его идейного облика.

Коренные пороки методологии марксизма-ленинизма в советской литературе и национализма в литературе нашей североамериканской диаспоры обусловили тождественный результат - неизученность актуальнейшей проблемы эволюции идейности великого народного поэта. Этому посвящена ранее упомянутая книга автора "Т.Г. Шевченко \ селянська правда" - едва ли не первое систематическое исследование названной проблемы. Изложение настоящей главы опирается на эту работу автора.

Нам не остается ничего иного, как возвратиться к почти столетней давности научным традициям И. Франко в изучении идейности великого Кобзаря, начиная с его детства. При этом напомню то, что многим в общем-то известно. Родившийся в большой патриархальной крепостной крестьянской семье, необычайно одаренный маленький Тарас живо воспринимал все очарование украинской природы Нижнего Подднепровья, все сильнее и вдумчивей воспринимал и этику бедствовавшей семьи (после ранней смерти матери, а затем и отца), и правду родной громады. И все чаще сталкивался с кривдой.

После тяжелейших лет сиротства, холопства, услужения, только получив волю, он смог сколько-нибудь нормально духовно развиваться. С конца тридцатых годов, живя в столице огромной империи, стал общаться с близкой себе по духу прогрессивной и даже революционно настроенной интеллигенцией, жадно впитывая жизненные впечатления и перерабатывая тот поток идей, который распространяла художественная литература, журналистика, та среда, в которой он вращался. Перерабатывал с точки зрения родной крестьянской правды. Ее подосновой у поэта, как и у крестьянства, было чувство патриотизма. Мысли о судьбах родины ейтмотив творчества поэта от "Реве та стогне Дніпр Широкий" (первая строка первого дошедшего до нас стихотворения Т. Шевченко) до последних его строк: "Я так її, я так люблю мою Україну убогу, що прокляну святого Бога, за неї душу погублю".

Вместе с тем эволюция патриотизма поэта начиналась в соответствии с крестьянским патриотизмом: с недоверия и враждебности ко всякому чужаку-иноп-леменнику и иноверу - поляку-католику, еврею и москалю. Это колоритно выражено и в "Гайдамаках", и в других произведениях первого этапа его творчества (с 1838 до 1844 гг.).

Оценка действительности Кобзарем в эти годы проста: некогда вольная Украина бедствует - "нема правди". Единственная причина этого - господство чужаков, поляков-католиков и их пособников - евреев, к ним присоединяются и москалі - "поганці ранують". Иго чужаков-поляков он объяснял тогда общечеловеческими недостатками - их завистью к хорошей жизни украинцев, а также происками католической церкви, ксендзов-иезуитов.

"Родимые пятна" патриархальщины сказывались и на представлениях поэта о способах преобразования жизни. Склонность "плакать и молиться" вместо того, чтобы бороться, отражалась в его "Тризне" (1843 г.), где герой искал "тайного ученья" любить гордящихся людей, и речью кроткой и смиренной смягчать народных палачей". С готовностью "тільки плакать, плакать, плакать" мы встречаемся даже в поэме "Кавказ" (1845 г.) и более поздних произведениях. Однако такие настроения поэта не были сильны и устойчивы. Крестьянская правда "рогатиной торчала" в его поэзии. Это с могучей силой выражено в "Гайдамаках", где он воспевает восстание народа как главное средство его освобождения.

Поскольку крестьянские восстания "замахивались" на полное сокрушение феодальных порядков, в эпоху разложения крепостничества они таили революционный заряд. Не только повстанцы, но и сам поэт в "Гайдамаках" еще не видел социальных противоречий как главной пружины движения. Революционно-демократическая программа предполагает революционное восстание класса угнетенных против класса угнетателей во имя сокрушения господствующих общественных порядков и создания нового общества (новой социально-экономической формации). В "Гайдамаках" этого нет. Поэма выражала бунтарство поэта, а не революционность. Он выше своих героев, - он видел их темноту, мечтал о братстве славянских народов, но и его общественные идеалы еще в прошлом.

С начала 40-х годов в русской общественной мысли, в творчестве А.И. Герцена, Н.П. Огарева, В.Г. Белинского, складывается революционно-демократическое направление. Идеи властителей дум передовой молодежи, вероятно, доходили и до поэта. В середине 40-х годов, когда достигла зенита борьба горцев Северного Кавказа против русского царизма, Т. Шевченко сблизился с петрашевцем P.P. Штрандманом. Возможно, к этому времени он был уже знаком с поэтом-петрашевцем А.Н. Плещеевым.

Революционный петрашевец H.A. Момбелли в своих записках о сочувствием рассказал о том, как Т. Шевченко развивал мысли о восстании Украины против русского царизма. Это характеризует и среду, в которой тогда вращался поэт.

Шедший от крестьянской правды глубоко присущий поэту гуманизм под влиянием жизненного опыта самобытно развивался, сближаясь с родственным этой правде воздействием русского, а затем и польского, и международного освободительного и революционного движения. Уже в "комедии" "Сон" (1844 г.) можно разглядеть, как поэт выходил за рамки патриархального крестьянства - сокрушал авторитет царя и посягал на авторитет церковного Бога. Здесь и первое отражение симпатий поэта к трудовому люду Петербурга и, возможно, к декабристам. В то же время национализм угнетенного народа в сознании поэта, увидевшего в царизме главного врага Украины, приобретает несколько иную ориентацию: "Ляхи були - усе взяли, кров повиливали!.. А москал1 i cbit божий в путо закували!". Это он написал в октябре 1845 г., а затем повторил и весной 1858 г. Можно заметить, как расширение кругозора поэта противоречиво "углубляет" его понимание чужаков. Защищая темных людей от образованных, опирающихся на европейское просвещение, он в духе "славянского возрождения" и русского славянофильства в середине 40-х годов склонен иногда видеть в Германии очаг такого антинародного просвещения. Отсюда его неприязнь к "самым чужим" чужакам емцам. "Кругом москал) та шмота", - писал он из Петербурга в феврале 1842 г. А в начале 1843 г. жаловался другу, что и на Украине настоящих людей не осталось - "одни немцы проклятые".

Однако гуманизм поэта по мере все более глубокого осмысления им действительности "работал" против национализма. В поэме "Кавказ" (1845 г.) чужаки и по племени, и по вере - "лицарі великі", защищающие самое святое - правду и волю. Поэт пишет поразительные для воспитанного крестьянской патриархальностью строки: "Не вмирає душа наша, не вмирає воля". Понятие "мы" наполняется все более глубоким содержанием. Поэт говорит здесь от имени всех угнетенных царской России "од молдаванина до фіна".

Обнаружив среди чужаков своих, поэт все пристальнее присматривается и к тому, что до сих пор составляло его "мы". В конце 1845 г., подводя итоги своей поездки на Украину, он писал о тягчайшем своем прозрении: "Кругом мене, де не гляну, не люди, а змії". Это уточняется строками, написанными неделей раньше: "Доборолась Украина до самого краю. Гірше ляха свої діти її розпинають".

Зарождение революционности поэта органически связано с его раздумьями относительно социальных противоречий среди самих украинцев. В конце декабря 1845 г. был написан известный "Заповіт" ("Завещание"). Его правомерно рассматривать уже как выражение революционности поэта. Призыв к восстанию здесь связан с мечтой о создании "семьи великой, семьи вольной, новой" (Подчеркнуто мною. - П.М.). В эти же дни в "Псалмах Давидовых" он воспевает братство людей на основе общего добра. Так социалистические тенденцию гуманизма поэта, появились одновременно с тенденциями революционно-демократическими. Достаточно вспомнить, что за одиннадцать дней до написания "Заповіта" поэт окончил наиболее обстоятельное, пожалуй, из программных своих произведений этой поры "I мертвим, і живим, і ненародженим землякам моїм...".

Нарисовав картину бедствий народных масс, он упрекал верхи украинского народа в пособничестве Москве и Варшаве и, предрекая кровавую расправу, призывал: "Обніміте ж, брати мої, найменшого брата". Этим и кончается произведение: "Обніміте ж, брати мої, молю вас, благаю!" Непонимание антагонизма верхов и низов украинского народа едва ли свидетельствует о наличии у поэта в середине 40-х годов развитой революционно-демократической программы. Больше того, уже в ссылке в 1856 г. превосходство Гайдамаччины 1768 г. над Великой Французской революцией он видел в том, что оно не было резней между "своими".

Дальнейшее развитие революционного теперь уже гуманизма поэта и все более глубокое понимание значимости классовых антагонизмов внутри нации связаны с событиями его ссылки и особенно временем подъема общественного движения конца 50-х гг. Условия ссылки поэта были трагичными, они подорвали его здоровье, сильно задержали духовное развитие, но не сломили: "Караюсь, мучусь, але не каюсь". "Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат". Ссылка немного дала для расширения жизненного опыта, но тем значимее были для него в пустыне одиночества контакты с интереснейшими людьми - ссыльными "москалями" и "ляхами". В литературе уже отмечалось большое значение для поэта двухлетней экспедиции капитана А.И. Бутакова по изучению Аральского моря. Мариэтта Шагинян, а затем J1.H. Большаков убедительно показали дружескую атмосферу, в которой мог передохнуть от страшной солдатчины Т. Шевченко. В 1850 г. в Орской крепости Т. Шевченко познакомился с одним из наиболее активных левых петрашевцев A.B. Ханыковым. За два года до этого юный Н.Г. Чернышевский восхищался его умом и революционной последовательностью. В литературе, пожалуй, недооценивается значимость двух-месячного общения поэта с Н.Я. Данилевским в 1854 г. в Новопетровском укреплении. К 70-м годам Данилевский стал идеологом позднего славянофильства и панславизма, но в 40-х годах он был активным либеральным участником собраний петрашевцев и слыл среди них одним из лучших знатоков учения Ш. Фурье. Поэт писал, что сблизился с Н.Я. Данилевским "до самой искренней дружбы". Н.Я. Данилевский мог много рассказать поэту о петрашевцах и об учении Ш. Фурье. Возможно, отсюда осведомленность поэта о социализме и коммунизме. А через некоторое время Т. Шевченко встретился и с известным поэтом-петрашевцем А.Н. Плещеевым, сошелся с ним как "с братом", как с "искренним другом". Друзьями поэта стали и ссыльные польские революционеры Б. Залесский и другие. Весьма значительным было сближение еще в ссылке с 3. Сераковским, в будущем выдающимся деятелем восстания 1863 г., убежденным сторонником совместного выступления польских и русских революционеров во главе польского, русского, украинского и белорусского народов против русского царизма.

Летом 1857 г., когда поэт возвращался по Волге из ссылки, в стране веял ветерок свободы и обновления. Он жадно прислушивался к рассказам о волнениях русских крестьян. Примечательны предметы его раздумий в этот период. Поэт гордился совместным патриотическим подвигом русского и украинского народа в 1812 г., одаренностью безвестного "простого русского мужичка" одчего прекрасного астраханского собора. Особенно важен был поток информации о развитии русского освободительного движения. "Губернские очерки" М.Е. Салтыкова-Щедрина восхитили Кобзаря защитой "поруганного, бессловесного смерда". Прочтя "Крещенную собственность" А.И. Герцена, поэт срисовывает его портрет в свой дневник и записывает: "Апостол наш, наш одинокий изгнанник" А через три недели он увидел второй том "Полярной звезды" за 1856 г. и записал, что на обложке были "портреты первых наших апостолов-мучеников". Примерно через месяц поэт пишет "Юродивого", в честь безумства храбрых, восставших против царя и его сатрапов. "Немые, подлые рабы", леймит поэт и своих, украинцев, за то, что они так долго терпят надругательства палачей. Этому холопству поэт противопоставляет сотни "невольников святых" екабристов.

Примечательно, как эволюционировало содержание понятия "мы" в сознании поэта. Вначале это только украинцы, и все украинцы. Но еще в 1845 г. он увидел "наших" в горцах Северного Кавказа. Затем "нашими" становятся русские и польские революционеры, а за ними и массы русского и польского народа. Возвращаясь из ссылки, в сентябре 1857 г., он с горячим сочувствием читает в газете известие о тайпинском восстании угнетеннных китайцев против "жирных" мандаринов во имя "единого истинного Бога" и мечтает о таком же восстании против "русских бояр". А 2 января он переписал в дневник "прекрасное, сердечное стихотворение" B.C. Курочкина - одного из сподвижников Н.Г. Чернышевского - на смерть П.Ж. Беранже. О прощании "простого народа" "со своим родным учителем-поэтом". Последний абзац начинался словами: "Народ всех стран, страданье, труд и сладких слез над звуками трада, и в них, поэт, тебе великий суд!.. Угас поэт арод осиротел". Конечно, такая выписка - далеко еще не выражение интернационализма поэта, но мысль об угнетенных всех стран все глубже проникала в его сознание.

Учет воздействия на Т. Шевченко лишь революционной мысли вне ее связей со всем демократическим подъемом в стране, и в том числе с буржуазно-просветительским движением, исказил бы действительность. Тем более, что в те дни и месяцы многие либеральные деятели тепло принимали опального поэта, помогая ему ознакомиться с произведениями А.И. Герцена, с бесцензурной печатью. Один из самых любимых друзей поэта - великий русский артист М.С. Щепкин - не был революционером, но он был другом А.И. Герцена, источником бесценной информации о нем. А наибольшее значение для идейного развития поэта имело, конечно же, его общение с людьми наиболее близкими по политическим устремлениям тех дней - с Н.Г. Чернышевским, 3. Сераковским и другими деятелями петербургского центра общественного движения. Речь идет о событиях очень слабо отраженных в источниках, но исследователи (B.C. Шаблиовский, А.Ф. Смирнов, В.А. Дьяков, Н.М. Чернышевская) приводят факты, которые позволяют предполагать участие поэта в деятельности этого центра. Т.Г. Шевченко тянулся и к лондонскому центру. Летом 1859 г. А.И. Герцена посетил Н.Г. Чернышевский, в 1860 г. -3. Сераковский; вероятно, не позднее 1859 г. контакты с А.И. Герценым установил и Т. Шевченко, а весной 1860 г. передал ему "с благоговейным поклоном" последнее издание своего "Кобзаря".

Революционная, в сущности, деятельность поэта, общение с такими людьми, как Н.Г. Чернышевский, 3. Сераковский, А.И. Герцен и их соратники, вся атмосфера тех лет помогли глубже проникнуть в смысл событий, лучше понять значение революционности, воодушевленной высшими достижениями человеческой мысли. Осознавая не только разрушительные, но и творческие задачи революции, поэт расстается с верой в творческие возможности стихии крестьянского восстания. Рушится фундаментальное представление крестьянской правды, примитивного крестьянского демократизма мудрости и могуществе громады в ее противостоянии господствующим порядкам: "А на громаду хоч наплюй! Бона капуста головата". Но это отнюдь не означало отказа от ориентации на массы. Накануне нового, 1860 г., стремясь развеять самые вредные для дела революции их иллюзии, поэт призывал народ не верить ни в церковного Бога, ни в царские обещания - правда не в ветхом и растленном слове, а в "слове новом" Если не только на первом этапе творчества, но и в середине 40-х годов, он, выражая традиции массового сознания патриархального крестьянства, в образованных ("письмених", "вчених") видел силу, враждебную народным массам, то в условиях подъема общественного движения в России поэт ориентировал трудящихся на новое слово "апостола правды и науки". К этому времени в главном он действительно поднимается до высот революционно-демократической программы.

Представление о том, что Т. Шевченко еще в середине 40-х годов был "целиком сформированным революционным демократом", не состоятельна. "Абсолютная статичность" изображения его идейного облика не позволяет понять, как он духовно вырос ко Времени встречи с Н.Г. Чернышевским, как много дала ему эта встреча и как много он, Т. Шевченко, дал Н.Г. Чернышевскому для решения одного из труднейших в программах не только русских, но и западноевропейских утопических социалистов - национального вопроса.

И К.А. Сен-Симон, и Ш. Фурье, и их последователи с искренним сочувствием относились к угнетенным нациям, но поскольку главной силой национально-освободительных движений той эпохи были темные крестьянские массы (в Италии, Ирландии, Алжире, Индии, Китае), социалисты считали, что национальные восстания ("национальная резня") только мешают братству народов. Подчеркивался приоритет социального вопроса, с решением которого сам собою решится и национальный. В сущности такая логика побудила и В.Г. Белинского отрицательно отнестись к апологии резни в "Гайдамаках". Такая спекулятивная логика разделялась и петрашевцами. Однако события учили тех, кто способен был учиться. Об этом свидетельствует интереснейший эпизод в борьбе Н.Г. Чернышевского.

В насыщенной электричеством атмосфере, когда вот-вот могла разразиться революционная гроза, нужно было сделать все, чтобы восстание угнетенных не превратилось в межнациональную резню. Еще помнились предшествовавшие революции 1848 г. кровавые события 1846 г. в Галичине. Польша, Украина, Литва представлялись наиболее вероятными очагами национального взрыва - тем важнее был для петербургского центра авторитет совсем недавно умершего Т. Шевченко. В ответ на антипольское выступление львовской буржуазно-националистической газеты "Слово", претендовавшей быть органом галицких украинцев, Н.Г. Чернышевский в не пропущенной цензурой статье "Национальная бестактность" подчеркивал, что так же, как у украинского и польского пана, интересы украинского и польского крестьянина тождественны. Все дело в том, чтобы не было никаких панов. В доказательство этой истины Н.Г. Чернышевский ссылался на "непоколебимый авторитет" Т.Г. Шевченко.

Прослеживая эволюцию гуманизма правды поэта, можно обнаружить, что она приобретает не только революционно-демократическое содержание, но и достаточно ясное социалистическое содержание.

Общественные идеалы великого Кобзаря. В этом вопросе единства среди исследователей нет. Если в литературе 20-30-х годов Т.Г. Шевченко безоговорочно причисляли к социалистам, то с 50-х годов стали трактовать как утопического социалиста, близкого к А.И. Герцену и Н.Г. Чернышевскому. Пожалуй, наиболее обстоятельно этот вопрос рассмотрен в книге философа И.И. Новикова "Общественно-политические и философские взгляды Т.Г. Шевченко". Констатировав наличие у поэта идеала мелкой крестьянской собственности, автор пришел к выводу, что Т.Г. Шевченко рассуждал "в духе мелкобуржуазного социализма". С этим не согласился филолог Е.П. Кирилюк. Как и некоторые другие шевченковеды, исследователь считает социалистические тенденции взглядов поэта логическим порождением его революционности. Но доказывает это не анализом последней, а тезисом о превосходстве Т.Г. Шевченко над западными утопическими социалистами, которые все будто бы отрицали революции. Хотя хорошо известно, что утопические социалисты Томас Мюнцер и Жан Мелье и современные Т.Г. Шевченко В. Вейтлинг и Т. Дезами были убежденными революционерами, а Т. Дезами мечтал даже о пролетарской революции.

Утверждение, что Т.Г. Шевченко был социалистом, близким к А.И. Герцену и Н.Г. Чернышевскому, при своей неопределенности и слабой аргументированности не соответствует фактам - взглядам как Т.Г. Шевченко, так и выдающихся русских социалистов. Если преобразование крестьянского бунтарства поэта в условиях нарастания общественного движения кануна реформы 1861 г. в демократическую революционность было действительно естественным, то появление социалистических идеалов не только из крестьянского бунтарства, но и из демократической революционности вовсе не очевидно. Чтобы разобраться в истоках социалистических симпатий поэта, следует учесть некоторые особенности, правды, гуманизма классовой борьбы патриархального крестьянства. В поэзии Т.Г. Шевченко, как и в классовой борьбе крестьянства, нетрудно разглядеть тенденции "социализма отрицания" всякой эксплуатации. Может, наиболее образно и лаконично этот социализм выражен словами одного из героев поэта: "Я різав все, що паном звалось, без милосердія і зла". Сложнее вопрос о претерпевших серьезную эволюцию положительных идеалах поэта. Если в начале 40-х годов это неопределенно счастливое прошлое Украины или казачья воля, то в середине 40-х годов мы уже встречаемся с основным вариантом крестьянского идеала той эпохи: "В своїй хаті, своя і правда, і сила, і воля".

Вместе с тем с самого начала творчества поэта его национальное самосознание придало такому идеалу общенациональный и даже общеславянский размах. Воспоминания о запорожской вольнице таили стремления к воле всей Украины. Еще в "Гайдамаках" поэт мечтал о братстве всех славянских народов. Это выражено и в посвященном Шафарику "Еретике". Соответственно формальной логике братство славян подразумевало братство всех угнетенных украинцев. И, уже обнаружив острые противоречия среди "наших", поэт взывал к верхам украинцев: "Обніміте ж, брати мої, найменшого брата".

Однако гуманизм крестьянской правды изнутри разрушал эту идиллию. "Своя хата", "своя правда" означали отрицание ига феодалов. К этому совершенно естественно и пришел поэт. В самом начале ссылки он отрицал уже не только польских, но и всех панов: "Братерська наша воля без холопа і без пана", "Якби не осталось сліду панського в Україні". Это стремление он пронес до конца жизни.

Меняется и его политический идеал, - поэт стал сближать гетманов с ненавистными царями. Исторический образец олицетворяется теперь не гетманами, а вождем общенациональной революции Вашингтоном, с новым и праведным законом. Таким образом, казалось бы, можно констатировать соответствие в ту эпоху крестьянско-мелкособственнического, буржуазно-демократического, социального и политического идеалов у Т.Г. Шевченко в зените его развития. Однако на самом деле гуманизм правды поэта таил и социалистические тенденции.

Чтобы разобраться в этом, следует учесть, как особенности правды патриархального крестьянства, так и специфику гуманизма поэта в связи с его социальным положением и, естественно, точкой зрения на жизнь. В написанных летом 1858 г. стихах поэта мать-крестьянка мечтает о том, чтобы сын стал вольным, красивым и богатым. Ей снится, как, женившись, они с женою "на своїм веселім полі свою таки пшеницю жнуть". Едва ли можно сомневаться в том, что эти мечты крепостной матери симпатичны поэту.

Вместе с тем стоит учесть, что по отношению к крестьянскому богатству фольклорное сознание той эпохи таило разные тенденции: с одной стороны, глубокое уважение к хорошему и поэтому в потенции богатому хозяину, уважение, привнесенное и в сферу эстетики (в колядках, например), а с другой стороны, и пословицы, и сказки, и народные легенды к крестьянскому богатству относились преимущественно отрицательно: "Залез в богатство, забыл и братство"; "Мужик богатый, что бык рогатый".

С этими двумя тенденциями мы встречаемся и в творчестве Т.Г. Шевченко. У него не только мать, бедная крепостная крестьянка, мечтает о богатстве сына, собственника своего поля. М.И. Новиков резонно обратил внимание на то, что в повестях, написанных уже в ссылке ("Наймичка", 1852-1853 гг. и "Близнецы", 1855 г.), поэт с симпатией изобразил богатых хуторян Гирло и Сокиру, нанимающих работников.

В связи с этим стоит заметить, что в июне 1857 г. по пути из ссылки поэт, отмечая в дневнике косность, неразвитость, полуграмотность полутатарского купечества и "среднего класса вообще", писал, что этот "класс" составляет половину народа, "сердце нации" и что у него большое будущее.

Если вспомнить раздумья поэта еще и о важности "политико-экономических пружин" в судьбах страны, то можно предположить появление догадок поэта о необходимости и прогрессивности того, что мы называем буржуазными тенденциями в экономике страны. Но кажется, можно сказать, что эти догадки были главным образом от ума, а не от сердца поэта.

По своему происхождению эгалитаризм феодального крестьянства был направлен прежде всего против крестьянского богатства. Это просматривается и в поэзии Т.Г. Шевченко. Противостояние бедных и богатых крестьян у него, выходца из разоренных крепостных, отразилось в стихах раньше, чем антагонизм крестьян и помещиков: "Не дай, Боже, в багатого \ пить попросите". Презрение к "жалким" людям, "одурманенным себялюбием", как к рабам, лишенным свободы, пронизывала все его творчество.

В середине 40-х годов поэт, в соответствии с логикой многих утопических социалистов, писал уже о пагубности богатства и для самих богатых: "Не завидуй багатому: багатий не знає ні приязні, ні любові - він все те наймає". А в тяжелейших условиях ссылки, мечтая о воле, категорически отвергал свободу наемника: "Не продам себе людям, в найми не наймуся". О том, что здесь мы имеем дело не со случайными отрицательными эмоциями, а с серьезной и весьма значимой тенденцией размышлений, свидетельствуют и положительные стремления поэта. Историческое и логическое начало их, пожалуй, в характерном для патриархального крестьянства убеждении в том, что земля, главное условие жизни, от Бога дана всем и является общим добром. Такой была логика "социализма" и радикальных раскольников, и реформационных сектантов, и социализма гениального Ш. Фурье. Руководствуясь такой логикой, Т.Г. Шевченко в конце 1845 г. и пишет свой перевод 132-го псалма Давида: "Чи є шо краще, лучче в світі, як укупі жити, з братом добрим добро певне познать, не ділити". О важности для поэта такого идеала свидетельствует то, что этими стихами начинается содержательная, поучительная часть "Букваря", подготовленного поэтом уже перед смертью. "Діли з убогим заробіток, то легше буде й зароблять", писал он еще в начале ссылки. А ко времени конца ссылки относятся его интереснейшие прямые высказывания о социализме и коммунизме, которые, однако, могут привести в недоумение не только современного читателя, но и исследователя. В самом деле, в повести "Художник" (1856 г.), рисуя дорогой образ своего избавителя и "учителя-товарища" К. Брюллова, Т.Г. Шевченко рассказывал, как хозяйка пансиона, когда туда заходил "Карл Великий", накрывала ему стол с особыми блюдами в отдельной комнате, однако тот, как "истинный социалист" обычно садился за общий стол.

На первый взгляд, естественно, кажется, что поэт просто плохо понимал, что такое социализм. Но Е.П. Кирилюк, как и многие другие шевченковеды, небезосновательно считает, что Т.Г. Шевченко в эти годы был уже довольно компетентен в этом вопросе. Поэтому названный исследователь ограничивается здесь лишь недоумением.

Имеются еще более многозначительные высказывания поэта, уже о коммунизме. В написанной немного позднее, осенью 1856 г., повести "Прогулка с удовольствием и не без морали" рассказывается, как в общем несимпатичный автору помещик, к тому же отставной гусар Курнатовский (Т.Г. Шевченко органически не переносил военных), женится на необычайно красивой своей крепостной. Это вызывает раздумья автора: "Прежние благородные обладатели крепостных душ только гаремы заводили из собственных девок, а теперь жениться начали. Выходит, что идея о коммунизме - не одна только пустая идея, не глас вопиющего в пустыне, а что она удобоприменима к настоящей прозаической жизни. Честь и слава поборникам новой цивилизации!" (То есть коммунистам! .М.). И в этом случае естественно подумать: причем здесь коммунизм - в женитьбе помещика на крепостной? Е.П. Кирилюк счел, что это место имеет "иронический характер". А между тем, если в процитированных словах поэта и есть ирония, так по отношению к тем, кто считает, что коммунизм может и возвышенная, но пустая мечта, не годящаяся для "прозы жизни". Для Шевченко эта женитьба - не столько каприз барского своеволия, сколько выражение духа времени, важных исторических закономерностей общественного прогресса. С этим направлением размышлений, скорее всего, были органически увязаны не менее неожиданные для нас мысли, записанные через полгода в дневнике, на пароходе, увозившем его из ссылки: "Великий Фультон! И великий Батт! Ваше молодое, не по дням, а по часам растущее дитя в скором времени пожрет кнуты, престолы и короны, а дипломатами и помещиками только закусит, побалуется, как школьник леденцом. То, что начали во Франции энциклопедисты, то довершит на всей нашей планете ваше колоссальное, гениальное дитя. Мое пророчество несомненно".

Примечательно, что, заинтересовавшись учениями социалистов и коммунистов, сочувствуя им, Т.Г. Шевченко различал эти родственные теории. Записав в дневнике волжскую легенду о Разине и отнесясь к последнему без симпатий, поэт передал слова рассказчика о том, что Разин был не разбойник, поскольку раздавал захваченное добро "неимущим людям". "Коммунист, выходит", - многозначительно резюмирует Т.Г. Шевченко. Е.П. Кирилюк и здесь допускает иронию. М.И. Новиков резонно считает, что это вовсе не ирония.

Дело в том, что слова эти относятся не к Разину. Т.Г. Шевченко заключает, что в трактовке этих рассказчиков Разин выступает как коммунист. Судя по этим высказываниям, коммунист для Т.Г. Шевченко - это человек, признающий общественный характер имущества и стремящийся, по-видимому, к уравнительному его распределению. Это идеал поэта, выраженный в уже приведенном переводе 132-го псалма Давида.

Отмеченное выше противопоставление революционности Т.Г. Шевченко либерализму всех западных утопических социалистов ошибочно не только само по себе но мешает пониманию великого народного поэта в связи с мировой историей не только социалистических учений, но и народных освободительных движений с революционно-демократическими и социалистическими тенденциями.

Своеобразие этой социалистической ориентации помогает понять и странность, с современной точки зрения, представлений поэта о социализме К. Брюллова, и воплощение коммунизма в женитьбе помещика-крепостника на своей крепостной. И в этом случае необходимо учитывать специфику идеалов патриархального крестьянства как социальной и психологической почвы поэзии Т. Шевченко. Как уже отмечалось, в языке крестьянства той эпохи ни слова "идеал", ни равнозначного выражения не было. Больше того, была склонность скептически относиться к мечтательности: "Дурень думкою багатіє". Реализм мечты крестьянина проявлялся и в том, что, отрицая действительность, "идеалы" свои он смутно "помнил" в старине, когда жили отцы, деды и прадеды. Порожденные жизнью социально однородного, замкнутого сельского мира "идеалы" (образцы патриархального крестьянства) были преимущественно личностными - хороший хозяин - глава семейства, добрая хозяюшка, у которой изба красна пирогами, работящие и послушные дети - добрые молодцы и красны девицы. Что же касается социальных идеалов, то они туманно осознавались то как товарищество запорожских казаков (для всей Украины?), то как "гетманщина святая", а у русских крестьян - как казачьи вольности "рабов" императора Петра III (Пугачева). И Т.Г. Шевченко на протяжении всего периода творчества ясно представлял себе личностные идеалы - образцы и основанные на них человеческие взаимоотношения. Причина тому - как крестьянское происхождение Т.Г. Шевченко, так и сама природа художественного творчества. Прекрасное не только у Т.Г. Шевченко рождалось именно из личностных гуманистических идеалов.

Самый высокий идеал - образец поэта - красота человека, первоначально девушки (как у подавляющего большинства поэтов - это поющие девчата, идущие в поле жать, несчастная, беззаветно любящая Катерина). Позднее таким идеалом становится украинская крестьянская мадонна: "Нічого кращого немає, як тая мати молодая з своїм дитяточком малим". Из такого личностного идеала уже в зените идейного развития поэта вырастали представления о желанных взаимоотношениях всех людей: "І на оновленій землі врага не буде, супостата, а буде син, і буде мати, і будуть люди на землі".

На разных этапах общественного развития гуманизм мог порождать и феодальные, и буржуазные, и социалистические идеалы. Первоначально, в сфере общественной психологии, они обычно осмысливались с помощью понятий, выработанных в семейной жизни, феодальные - как взаимоотношения отцов и детей (помещики - отцы, крестьяне - дети). Великая французская революция, как и другие могучие революции, несколько "перехлестнула" рамки буржуазных отношений, провозгласив идеалы равенства и братства (главным образом личностные идеалы). Революция осуществила политическое равенство, но счастья угнетенным это не принесло. Социалистические тенденции своей борьбы массы стали осмысливать именно как идеалы братства людей. И не только массы. И для А.И. Герцена 30-х годов социализм - это прежде всего "братство", и для В.Г. Белинского в начале 40-х годов социализм - это братство всего человечества. И Т.Г. Шевченко с самого начала творческого пути свой реальный (исторический) общественный идеал Запорожскую сечь и Гетманщину - представлял как братство. И до конца его жизни правда взаимоотношений между людьми - это братство, взаимоотношения братьев и сестер: "За честь, за славу, за братерство, за волю Вкраїни", "Щоб усі слов'яне стали добрими братами, і синами сонця правди", "Обніміте ж, брати мої, найменшого брата", "Чи є що краще, лучче в світі, як укупі жити, з братом добрим добро певне познать, не ділити", "Братерська наша воля без холопа і без пана", "Якби не похилилися раби... була б сестра, і був би брат, а то...псарі з псарятами царять".

Под социализмом и коммунизмом Т.Г. Шевченко понимал последовательное выражение всего того, что мы называем гуманизмом. Для поэта такой гуманизм был тождественней братству, материнской и сыновней любви. Скорее всего, ему было не совсем ясно соотношение "социализма" и "коммунизма", но едва ли можно усомниться, что своего любимого учителя и "товарища" К. Брюллова Кобзарь называл "истинным социалистом" без всякой иронии, определяя таким образом высшую степень человечности "Карла Великого". И столь же несомненно то, что характеристику "социалист" поэт и для себя считал бы высшей честью.

Возможность социализма для поэта подтверждалась реальностью собственной братской этики, этикой К. Брюллова и даже направлением развития личностных взаимоотношений во всем обществе - помещики стали жениться на своих крепостных "девках".

Таким образом, можно сказать, что и народной и логической основой общественных идеалов Т.Г. Шевченко был "социализм" отрицания эксплуатации (феодальной). Из такой крестьянской основы вытекали и идеалы зажиточных хуторян, отечески использующих наемных работников, и мысли о большом будущем "среднего класса". Однако на этой же крестьянской основе сформировались и гораздо более развитые мировоззренческие концепции - отрицание богатства не только помещичьего, но и крестьянского, отрицание всякой эксплуатации и таких качеств буржуазного типа личности, как эгоизм, своекорыстие, т.е. идеал братских отношений всех людей на основе общей собственности.

В нашей литературе, в том числе и в упомянутой статье Е.Л. Кирилюка, неоднократно и совершенно резонно отмечалось, что смешение у Т.Г. Шевченко идеалов своего поля, своей хаты с идеалами социализма братских отношений между людьми в условиях общей собственности было естественным порождением той эпохи Т.Г. Шевченко правомерно характеризовать как "субъективного социалиста", поскольку, субъективно стремясь уничтожить всякую эксплуатацию, объективно он боролся лишь против эксплуатации феодальной. Уже поэтому неправомерно утверждение, что он такой же социалист, как А.И. Герцен или Н.Г. Чернышевский.

В отличие от А.И. Герцена и тем более Н.Г. Чернышевского идеалом Т.Г. Шевченко была не общественная, а общая (общинная) собственность.

В отличие от всех народников, начиная с их предтечи А.И. Герцена, Т.Г. Шевченко вовсе не считал капитализм регрессом, не стремился миновать капиталистический этап развития общества.

Менее А.И. Герцена и тем более Н.Г. Чернышевского, улавливая соотношение тех процессов, которые мы называем базисными, с теми, которые мы называем надстроечными, Т.Г. Шевченко определяющим человеческие взаимоотношения считал нравственные качества личности. Социализм он считал производным от этики братства людей. Поскольку братство было общественным его идеалом, поэт и в этом смысле убежденный, но "субъективный социалист".

В отличие от А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского "социализм" Т.Г. Шевченко был порождением не его теории, системы идей, а своеобразным сплавом исторических тенденций "социализма отрицания" патриархального крестьянства, общинного "социализма" паупе-ризованных крепостных, освященного идеалами раннего христианства, с идеями утопического социализма, воспринятыми от русских и польских социалистов. Т.Г. Шевченко представлял те процессы классовой борьбы крестьянства, его общественной психологии и культуры вообще, которые "снизу", из народа развивались навстречу революционному социалистическому движению. Вместе с тем, пожалуй, ничьи революционные обращения революционных деятелей этой эпохи не проникали так глубоко в душу народа, как поэзия Т.Г. Шевченко. Конечно же, вариант "крестьянского социализма" - "этический социализм" поэта с проповедью братства людей - не способствовал социалистическим преобразованиям, но он очищал и возвышал души, образуя из покорных, одурманенных казенной церковью, людей мятежников и революционеров, веривших в братство. И в этом объективное значение творчества Т.Г. Шевченко совпадало со значением деятельности Н.Г. Чернышевского и его товарищей.

Завершая рассмотрение общественных идеалов Т.Г. Шевченко, испытываешь соблазн сделать эффектное заключение: мы после 70-летнего трагического опыта строительства социализма поняли необходимость разно-укладного общества. А великий поэт стремился к этой разноукладности еще полтора столетия тому назад. Но в науке объяснения более необходимы нежели подобные эффекты. Стоит вспомнить, что крестьянская правда обосновала дуалистический по своей социально-экономической природе социальный суборганизм (при сочетании коллективной собственности общины с частной собственностью семьи). Поэт, можно сказать, вырос на почве такого дуализма. С этим связаны его симпатии к свободной частной собственности крестьянина. Но дело не только в таких традициях. Встречаясь в годы своей ссылки с интереснейшими и подчас высокообразованными людьми, а временами, имея возможность читать даже лучшие журналы, поэт с удивительной проницательностью улавливал выводы передовой не только общественной мысли, но и науки. Имею в виду записанные в его "Дневнике" раздумья о судьбоносных результатах развития техники, промышленности, о политико-экономических пружинах эволюции общества. Его симпатии к своему полю, к своей хате органически сочетались с пониманием решающего значения порождавшегося купечеством "среднего класса как "сердца нации". С такими базисными идеалами в сознании поэта логично увязывались политические идеалы буржуазной республики во главе с Вашингтоном, "с новым и праведным законом".

Возможно, такая республика в его представлениях могла сочетаться с коллективным хозяйством на основе братской собственности. Социалистические и даже коммунистические личностные взаимоотношения людей были явно близки поэту.

Не будем спешить, исходя из нашего печального опыта с приговором о социалистической ограниченности крестьянского поэта. Самая испытанная и совершенная американская демократия в политике демократической партии практикует социалистические, в сущности, законы. А если вспомнить, к сколь глубокому кризису подошло все человечество, то можно догадаться, что без буржуазно-социалистического дуализма глобальные проблемы человечества не могут быть решены. Не исключено, что наши потомки лучше нас смогут оценить социалистические пророчества выдающегося народного поэта.

Обобщая все изложенное в главе, можно определить роль великого Кобзаря в формировании украинской культуры. Нация и национальная культура возникают как естественный результат исторического развития народа в процессе хозяйственной, социально-экономической деятельности масс, развития самосознания личности и народа - во имя свободы, равенства и братства. Эти лозунги Великой французской революции составляли содержание национальной идеи всех возникавших в ту эпоху наций. В этом стихийном процессе жизни разных народов определенную роль играла и национальная интеллигенция, способствовавшая распространению национальной идеи в разных ее вариантах. В середине 40-х годов ради этого на Украине возникает тайное Кирилло-Мефодиевское общество. К нему примкнул и Т.Г. Шевченко, ставший выдающимся его деятелем. В литературе уже отмечалось, что стихи поэта были значимее всех программ и прокламаций. Да, верно, но это не раскрывает секрета значимости Т.Г. Шевченко.

Во-первых, Т.Г. Шевченко был необычайно одарен от природы - и интеллектом, и нравственностью. Некоторые биологи наших дней считают, что предположение крупного русского ученого и знаменитого революционера П. Кропоткина о том, что филантропич-ность может быть заложена в генотипе человека. Как говорится, гуманизм, возможно, был в крови поэта. А во-вторых, много говорят обстоятельства жизни Т.Г. Шевченко с самого раннего детства - в атмосфере традиционной этики патриархальной семьи и правды родной громады. Сложившееся с детства, "под батьковской стрехой" сочувствие крестьянину помогает понять, как он мог в необычайно тяжелых условиях подняться до культурных высот цивилизованного общества, подняться к сочувствию заботам и бедам угнетенных всех стран. Этот высокий гуманизм был освещен и религией и наукой. Но самое главное то, что наиболее волнующие вопросы жизни народа и общества были выражены в художественных образах живой и нетленной красоты. Красота поэзии Т.Г. Шевченко позволяли и простым людям подниматься к тем вершинам человеческой мысли, которых достиг сам Кобзарь. И читатели поэта могли становиться его единомышленниками. Но конечно, наиболее сильное впечатление творчество поэта производило на лучшую часть украинского общества, способствовало становлению таких выдающихся деятелей украинской культуры, как М. Драгоманов, И. Франко. Т.Г. Шевченко создавал традиции радикального общественного движения Украины, в том числе традиции высокогуманного украинского искусства.

Вопросы для самопроверки

1. Чем интересна эволюция идейности Великого Кобзаря?

2. Охарактеризуйте эволюцию взглядов поэта на действительность.

3. Охарактеризуйте эволюцию общественных идеалов поэта.

4. Покажите отличия революционности зрелого поэта от его бунтарства в "Гайдамаках".

5. Охарактеризуйте эволюцию религиозности Шевченко.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Даже в обобщающих трудах по истории России и Украины личность крестьянина рассматривается как самая загадочная. В условиях резко-континентального климата с сильными засухами, неурожаями, морами, падежами скота, бесконечных войн с Азией и Европой на протяжении тысячелетия от возникновения Киевской Руси до 1861 г. феодалы закабаляли крестьян, усиливали гнет до крайности, а затем еще сильнее, затем еще и еще, пока уже в цивилизованном российском обществе крестьяне не оказались "вне закона". И все же величие и слава наших народов (тогда они были заодно) восходили в своих истоках к святым крестьянским рукам, крестьянской правде и вере. Объяснение этому в трех особенностях крестьянской личности. Во-первых, становление ее происходило в прочной патриархальной семье, которая воспитывала трудолюбие, уважение к родителям, братскую и сестринскую любовь. Во-вторых, эти свойства получали свое завершение и развитие в сельской общине с ее добрососедством, совестливостью. Третье, решающее обстоятельство бытия патриархального крестьянства - его жизнь в Боге и с Богом. С.А. Токарев в исследовании религии восточно-славянских народов замечал, что крестьянин вспоминал о Боге только по праздникам да в беде. Понять это нетрудно. В беспрерывной изнурительной страде было не до мировоззренческих рефлексий. К религиозному суесловию относились с иронией ("Без Бога ни до порога"). Но дело в том, что крестьянин, его семья, община изо дня в день, от рождения до смерти, жили в природе, природой как ее частицей, видя в природе живое воплощение божества. В избе жили "под присмотром" домового, в. поле работали при невидимом присутствии полевика, в овине - овинника, в лесу ешего, на реке - водяного и русалок ("На поле Никола общий Бог"). А за всем этим старый хозяин и Творец вселенной - Бог. "На віку як на довгій ниві - всього бува", - и шли по этой долгой ниве всегда с Богом. В этом разгадка могущества и Микулы Селяниновича, и Ильи Муромца, и Иванушки-дурачка, и гения Т. Шевченко. В этом объяснение воздействия крестьянской культуры на формирование наших национальных культур.

Культура крестьянства рассмотрена в монографии как результат интеграции культур сельских общин, каждая из которых была социальным суборганизмом феодального общества. Каковы результаты взаимоотношений этих двух культур - феодальной (плюс культура генезиса капиталистического уклада) и крестьянской? Как крестьянская культура стыковалась с феодальной (а затем и с зарождавшейся буржуазной культурой)?

Известно, что в первой половине XIX в. крестьяне составляли около 92-94% населения России, дворянство примерно 1%. За сто лет (до реформы 1861 г.) количество городского населения выросло примерно с 4 до 8%.

Деятельность крестьянства была сосредоточена в земледелии, скотоводстве, рыболовстве, птицеводстве, охоте, сельскохозяйственных промыслах. Деятельность феодалов - главным образом война, государственное строительство, организация государственной власти. С победой феодальных отношений все большее значение приобретала хозяйственная деятельность феодалов. Сначала в сельском хозяйстве (опираясь на опыт крестьянства), а с XVII в. и в промышленности, торговле.

Крестьянству принадлежала главная заслуга хозяйственного освоения огромной территории России и Украины. Своим трудом оно кормило, поило, одевало и обувало и светских, и церковных феодалов. В процессе такой деятельности оно накапливало важнейшие знания обо всей природной и исторической, этнической среде обитания, в том числе и знания, как вести хозяйство, знания, которые использовались и феодалами. В ходе такой хозяйственной деятельности, а также в результате торговых, политических, межэтнических связей крестьянство создало основы богатых и могучих русского и украинского языков - основы всей духовной культуры русских и украинцев.

Трудовая и праздничная жизнь патриархальной семьи и сельской общины создали этику внутрисемейных отношений и правду мирского добрососедства - нормы личностных, социально-экономических и политических отношений, к которым феодалы добавили, пожалуй, лишь нормы взаимоотношений в бесконечных войнах. Цивилизованное общество к этим нормам почти ничего ценного не добавило. Все эти нормы определяли сущностные отношения культуры страны.

Реальная нравственность феодалов определялась преимущественно их образом жизни. Прежде всего войной - самым бесчеловечным и антикультурным делом. Государственная деятельность их тоже была связана главным образом с войной. Известно, что власть портит людей.

Все человечное, светлое в истории России и Украины со времен Древней Руси до Петровской европеизации порождено крестьянством и демократическими слоями городских общин. Европеизация России и Украины означала ориентацию на развитие промышленности, торговли с Западом, просвещение верхов и очеловечивание их. То очеловечивание, которое на Западе началось с Ренессанса и привело к Просвещению, породившему во Франции Великую революцию конца XVIII в. Европеизация позволила Российской империи стать одной из сильнейших держав Европы. Многочисленные войны и победы русской армии вдохновили первого настоящего большого поэта России Г.Р. Державина на гимн русскому солдату, крестьянину по происхождению: "По мышцам ты неутомимый, //По духу ты непобедимый, / / По сердцу прост, по чувству добр, // Ты в счастье тих, в несчастье бодр..." О воинских качествах русского солдата-крестьянина той эпохи немало сказано, но главное в том, что в основе могущества России были трудовые и духовные качества русского крестьянина. Его достоинства, вопреки тяжелейшим географическим и историческим условиям, обеспечили успехи государственного строительства России.

Крестьянство содействовало развитию рынка, промышленности, города, подготавливая условия развития буржуазных и разложения феодальных отношений. Этому способствовали и разные формы классового протеста сельских масс. Пугачевщина остро поставила вопрос, на который верхи должны были найти ответ. Как уже отмечалось, развивается прогрессивное общественное движение дворянской интеллигенции. К концу XVIII века под воздействием и западного, и русского Просвещения в России появляются семьи, в которых выросли такие люди как A.C. Пушкин и декабристы. Великий патриотический подвиг русского, белорусского и украинского крестьянства в 1812 г. породил общественное движение декабристов и блестящий расцвет русской литературы и искусства.

Замечательные трудовые и духовные качества русского и украинского крестьянства, все формы его протеста и борьбы вдохновили деятельность западников и славянофилов, Кирилло-Мефодиевского общества на Украине.

Так изучение развития крестьянских культур выводит нас на понимание сущностных процессов становления национальных культур.

Вместе с тем сравнительно-исторический анализ подтверждает отмеченные еще полтора века тому назад отличия празднично-этнических культур русских и украинцев и почти полную тождественность их производственно-утилитарных культур.

Характеристика соотношения культур русского и украинского крестьянства будет некорректной, если упустить из виду, что культура украинского крестьянства той поры была отнюдь не единой. И дело не только в том, что западноукраинский регион развивался в системе Австрийской империи, Правобережный регион - в системе Речи Посполитой, а вся Украина с левой стороны Днепра и прилегающие к ней с юга приморские степи Новороссийского края - в системе Российской империи. В последнем регионе на протяжении нескольких столетий, особенно в Слободской Украине и приморских степях, смешивались русский, украинский, греческий и другие этносы. К тому же социальный состав трудящихся пограничных с Украиной южных и юго-восточных губерний России и социальный состав трудящихся Украины были очень сходны. Поэтому на обширных пространствах Южной и Юго-Восточной России, а также Левобережной Украины и Новороссийского края к концу XVIII века возникло единое высокочеловечное движение духовных христиан. С начала XIX века оно раскололось на множество общин реформационного сектантства (духоборов, молокан и др.). Примечательно, что эти религиозно-гуманистические движения масс не распространялись на Правобережную Украину. В этом регионе все противоречия между верхами и низами поглощались борьбой католиков и униатов с православными. Национализм угнетенных породил здесь кровавую Гайдамаччину. Ничего подобного Левобережная Украина не знала. Правда, с конца XVIII века на Правобережной Украине с переходом ее в состав Российской империи национальный и религиозный гнет польской шляхты смягчился. Тяжелее всего было положение украинцев в Западной Украине. Здесь за шесть веков феодального, национального и религиозного гнета польских панов, смотревших на своих крепостных как на быдло, положение народа становилось все более невыносимым. Когда в 1846 г. вспыхнуло Краковское восстание польских панов против власти Австрийской империи, украинские крестьяне учинили среди восставших кровавую резню. Национализм угнетенной нации губителен и для нее самой. Калеча ее духовность, он естественно порождает (у "быдла") комплекс неполноценности (и нередко связанную с ним манию величия) с ненавистью ко всем "чужакам".

Перед нами тот тип культуры человеческих взаимоотношений, который хорошо выражен в западно-украинской пословице: "Боже руський, вибери польському очГ'. Здесь "руський дух" христианством и не пахнет.

Обычно единство нации и ее культуры связывают с единством языка. Однако при всей важности языка он не является определяющим основополагающим критерием культуры. Ее сущность составляет культура человеческих взаимоотношений, степень их справедливости: согласно христианскому критерию "не делай другому того, чего не хочешь для себя". Националистическая культура западно-украинского крестьянства существенно отличалась от культуры Левобережной Украины и Приморского Юга. В свое время Н.И. Костомаров, доказывая отличия украинцев от русских, написал работу "Две русских народности".

Изложенное позволяет говорить о том, что еще в конце эпохи феодализма сложились на просторах Восточной и Западной Украины две украинские народности.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ ССЫЛОК В ТЕКСТЕ

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т.1. - М., 1985, с. 519-520. Миронов Б.Н. Традиционное демографическое поведение крестьян в XIX - начале XX в. / /Сборник "Брачность, рождаемость, смертность в России и в СССР". - М., 1977, с. 84-85. Бутинов Н.Д. Леви-Строс этнограф и философ//В кн.: Леви-Строс Клод. Структурная антропология. ., 1965. - Аверкиева Н.П. Современные тенденции в развитии этнографии в CLUA//B сб.: Современная американская этнография. - М., 1963; Землянова Л.М. Современная американская фольклористика. - М., 1975.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т.1. - М., 1985, с. 554.

Уважаемые пользователи! Не забывайте, пожалуйста, при копировании любых материалов данного сайта яруга.рф оставлять активную гиперссылку на источник копирования.

В сборнике "Становление классов и государства". ., 1976, с. 48-76; его же. О стадиальной типологии общины//Сб. "Проблемы типологии в этнографии". - М., 1979, с. 85-86.

Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. - М., 1981, с. 343. Мирошниченко П.Я., Мамула Г.В., Мирошниченко Н.П. Очерки истории личности //Депонирована в Москве, ИНИОН, 25/1 1979 № 3064.

8. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. - М., 1981, с. 304-317.

9. Поршнев Б.Ф. Феодализм и народные массы. - М., 1964, с. 310-311.

10. Архив Русского географического общества в Санкт-Петербурге (РГО), р. 42, оп. 1, № 33, л. 8.

11. Архив Русского географического общества в Санкт-Петербурге (РГО), р. 42, оп. 1, № 33, л. 6.

12. Труды этнографически-статистической экспедиции в Западно-Русский край... Т.6. - СП б., 1872, с. 24.

13. Успенский Г.И. Полное собрание сочинений, Т.5. -СПб., 1908, с. 192.

14. Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов XIX - начала XX века. - М.-Л., 1957, с. 147.

15. Штаерман Е.М. Мораль и религия угнетенных классов Римской империи. - М., 1961, с. 133.

16. Амусин И.Д. Кумранская община. - М., 1983, с.157.

17. Симонов П.В. Неосознаваемое психологическое: подсознание и сверхсознание//Кибернетика живого: человек в разных перспективах. - М., 1985, с. 118.

18. РГО, р. 8, оп. 1, № 4, л. 1.

19. Гакстгаузен А. Исследование внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений в России. - Т.1. - М., 1869, с. 31. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. ., 1974, с. 457, Абаев В.И. Отражение работы сознания в лексико-семантической системе языка//Сб. "Ленинизм и теоретические проблемы языка". - М., 1970, с. 239-244; Алексеев В.П. Становление человечества. - М., 1984.

21. Токарев С. А. Ранние формы религии и их развитие. - М., 1964, с. 49-67.

22. Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край... Т.1. - М., 1972, с. 36, 91.

23. Пахман C.B. Обычное гражданское право в России. Т.2. - СПб., 1879, с. 4-5, 22.

24. Яворский Ю.А. Очерки по истории русской народной словесности//Галицко-русская матица. Т.1., вып. 1. - Львов, 1901, с. 4-6.

25. Ефименко А.Я. Исследования русской народной жизни. Вып. 1. Обычное право. - М., 1884, с. 139.

26. Максимов C.B. Куль хлеба и его похождения. - М., 1982.

27. Советская этнография//1981, № 5, с. 26.

28. Классова боротьба селянства Східноі Галичини (1772-1849). - Київ, 1974, с. 77. Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов. № М.. - Л., 1957, с. 147. Личность в XX столетии. Сб. - М., 1979, с. 21.

31. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. - М., 1930, с. 305.

32 Исторический материализм. - М., 1974, с. 287.

33. Артановский С.Н.//В сб. "Этнологические исследования за рубежом". - М., 1973, с. 92-93.

34. Чалый М. Очерки народной жизни. "Киевская старина", 1897, № 6, с. 489. Вести из России. - Ярославль, 1961, с. 33. 54-56.

36. Записки о Южной Руси. Издал П. Кулиш. Т.1. -СПб., 1856, с. 235.

37. Етнографічний збірник Наукового товариства імені Шевченка. - Т.26. - Львів, 1910, с. 41. Гегель Г. Философия права. Мораль. - М.-Л., 1934, с. 235.

39 Фейербах Л. Феноменология духа. Соч. ТА. - М., 1959, с. 351 352.

40 Прыжов И.Г. Русские мемуары. - М.-Л., 1934, с. 235.

41. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. -

М., 1979, с. 185 42 Ефименко П.С. Сборник народных юридических обычаев Архангельской губернии. Кн. 1, вып. 3. -Архангельск, 1869, с. 189-203.

43. История СССР//1979, № 6.

44. Франко І.Я. Літературно-критичні статті./Твори в двадцяти томах. Т. 17. - Київ, 1955,

с. 11-13, 52, 92, 128

Источник: П.Я. Мирошниченко. "Культура русского и украинского крестьянства конца эпохи феодализма (1760-1861 гг.)

__________________________