На рассвете 22 июня 1941 года на огромном пространстве западной границы СССР более двухсот германс­ких, финских и румынских дивизий вторглись на советс­кую землю. Так началась

Великая Отечественная война.

Пока огненный вал был еще далеко и до нас не до­носился ужасающий гул войны, мы верили, что скоро на­ши войска обратят в бегство фашистскую нечисть. А по­ка наша армия несла огромные потери и отступала. Но нам хотелось верить, что фашистская чума не коснется нашего уютного, хорошо обжитого края.

Тем временем подошла уборка хлебов. Основная часть хлеборобов ушла на фронт, поэтому работа легла на плечи женщин, стариков и подростков. За тяжелой пов­седневной работой как-то притупилось тревожное чувст­во приближающейся к нашим очагам войны.

Однажды уже под осень, работая в поле, мы увиде­ли, как со стороны села Вязового по дороге гнали гурт скота, потом еще один. Это угоняли стада из прифрон­товой полосы в восточные районы страны. Тут уж сом­нений не оставалось: враг у порога. Начали было уби­рать сахарную свеклу, но тут же пришлось прекратить, так как сахарный завод полностью демонтировали, а оборудование отправили в глубокий тыл. Готовились к эвакуации и другие предприятия района.

Октябрьское небо хмурилось и низко нависало над горизонтом. Тягучие осенние дожди превратили просе­лочные дороги в сплошное месиво. Утопая в этом месиве, с запада, со стороны Вязового шли, точнее отступа­ли, наши войска. В Красную Яругу вошли солдаты уже под вечер и сразу же на ночлег распределились в каж­дый дом по 5—6 человек. В селе в то время насчитыва­лось примерно 600 дворов, поэтому можно судить, что в прибывшей части было около 3000 человек. Крестьянские избы в то время обогревались с помощью русских печей, а топливом служил в основном торф. В первую воен­ную зиму этим топливом жители села были обеспечены.

Солдаты вошли в дом в тяжелых, пропитанных дож­дями шинелях, ботинках и обмотках, залепленных гря­зью. Но к утру все было просушено и вычищено. Утром солдаты позавтракали и пошли дальше, в сторону Готни. Едва ушла эта часть, как к нам пришла другая. Шли и на третий день наши воины, но это были уже последние из тех, кто покидал нас перед приходом немцев.

К 20 октября 1941 года уже была оккупирована боль­шая часть нашей области. Противник занял Готню, Ра­китное и другие населенные пункты, когда со стороны Вязовского хутора, перейдя через речушку Илек, три чело­века подошли к крайней избушке хутора Красноорловского. Несмотря на гражданскую одежду, в них угадыва лись военные. Разговор вел молодой бойкий парень сред­него роста. Первым делом он спросил, нет ли в хуторе немцев. Немцев в хуторе не было. А в Красной Яруге их было полно.

Пришедших интересовали и другие селения, располо­женные восточнее Красной Яруги. После этого они зашли в расположенный рядом племхоз «Степное». Задержа­лись там недолго и повернули обратно в сторону Вязовс­кого хутора. Это была разведка. А с наступлением вечер­них сумерек по дороге из хутора Вязовского через «Степ­ное» в сторону Дубино прошел отряд красноармейцев численностью примерно около ста человек. Вооружены они были стрелковым оружием, преимущественно винтов­ками, но имели также карабины и ручные пулеметы. У некоторых бойцов на поясе висели ручные гранаты. Шли строем, организованно.

Позже выяснилось, что этот отряд дневал в глубокой балке, поросшей лесом и пересекавшей хутор Вязовской. Железнодорожное полотно они перешли между 112 кило­метром и разъездом Подкосылево, а дальше, обходя на­селенные пункты, двигались мимо Новоясеновки, Борисполья и на Нижние Пены Ракитянского района.

Многим ли из них удалось вырваться из окружения — неизвестно. Прошел слух, что, выходя из Нижних Пен че­рез речку Пену в село Драгунка Ивнянского района, от­ряд нарвался на немцев и принял бой. Он был жестоким.

В Красную Яругу немцы вошли 20 октября 1941 года. Началась оккупация. Пришли они сразу по двум дорогам — со стороны Илек-Пеньковки и Вязового. Шли в основ­ном пешим строем, но часть из них — на тачанках в па­роконных упряжках. Дойдя до окраины села, они расхо­дились по улицам и сразу же устраивались на ночлег. Пе­редовые части немцев долго не задерживались — спеши­ли преследовать отступающих красноармейцев. Вслед за ними пришли другие, тыловики-хозяйственники. Они то и остановились у нас на все 16 месяцев оккупации. Сразу же образовали комендатуру. Комендант собрал сход граждан возле клуба сахарного завода было объяв­лено о введении военного положения в селе, а также об установлении нового порядка. Граждане должны были по требованию коменданта сносить в комендатуру ору­жие, боеприпасы, радиоприемники и прочие предметы, представляющие опасность для оккупационных властей. По сути дела, это был приказ, за невыполнение которого следовано наказание — расстрел. И расстреляли.

18 ноября расстреляли коммунистов, не успевших по ка­ким-либо причинам эвакуироваться: Г.С. Гонтарева — председателя колхоза «Коммунар», А. И. Макарова — председателя колхоза «Политотделец», И.В. Рубаненко— председателя колхоза «Родина», П.М. Исаенко—секрета­ря сельского Совета, В.Д. Герасикова—слесаря совхоза.

Обреченных вели по улице Новостроевке, в конце ко­торой с левой стороны был глубокий овраг. Там их и рас­стреляли.

Потом немцы стали приглашать местных жителей к себе в услужение в качестве полицаев, сельских старост и других прислужников, суля им за предательство большие выгоды и вознаграждение от Рейха. К сожалению, были и добровольцы-предатели. Комендант с помощью ста­рост и полицейских отбирал у населения коров, свиней, зерно, вещи, представляющие ценность. Наряду с поли­цейскими жителей грабили и сами немцы. Эти забирали все, что им приглянется — кур, гусей, поросят.

Оккупация Красной Яруги закончилась 20 февраля 1943 года. Комендант с жандармами покинули село, заб­рав оружие, архивы, награбленные вещи. Уехали они на лошадях в Краснополье. Не доехали. Проезжая через просеки, попали в засаду и были все перебиты. Сначала считали, что засаду организовали партизаны. Позже возникла версия о высадке нашего десанта.

Рубаненко Григорий Дмитриевич — потомственный хлебороб. После окончания в 1946 году Обоянской годич­ной школы садоводов три года работал в Краснояружской Госсеминспекции плодоовощеводом. Затем пять лет — служба в Советской Армии. После демобилизации вер­нулся в родные места.

 

Дальше работа в колхозе «Коммунар» плодоовоще­водом и вечерняя школа. Заочно окончил Корочанский сельхозтехникум, получил специальность агронома-поле- вода. Трудился главным агрономом в колхозе им. Калинина Ракитянского района, в Краснояружской семенной лаборатории агрономом-инспектором, три года бригади­ром в колхозе «Россия», там же начальником участка. В 1980 году перешел на работу в отделение «Степное» Госплемзавода «Краснояружский» агрономом, потом управ­ляющим отделением.

Позже занимал должность агронома-мелиоратора в колхозе «Россия», по совместительству был бригадиром огородной бригады. Принимал участие в работе инвен­таризационной комиссии.

За успехи, достигнутые во Всесоюзном социалисти­ческом соревновании, проявленную трудовую доблесть в выполнении планов и обязательств по увеличению произ­водства зерна и другой сельскохозяйственной продукции Рубаненко Г.Д. был награжден орденом Трудового Крас­ного Знамени.

__________________________